Гарем для сестры султана - Людмила Вовченко

не молчать.

— Вы скрываете дочь трона, — сказал старший дядя, в синем кафтане. — Это повод для войны.

— А у нас есть повод для мира, — вмешалась Джасултан.

Она щёлкнула пальцами.

Слуги принесли кофе — крепкий, с кардамоном.

А за ним — подносы с пирожными из фиников, посыпанными пудрой из кактуса и сушёного инжира.

Затем — плитки какао, разрезанные, как золото.

И корзины: специи, сушёный шафран, анис, острый красный перец и… свежие какао-бобы.

— Что это? — спросил один из дядей, поднося ароматный боб к носу.

— Будущее, — улыбнулась Джасултан. — Мы предлагаем контракт.

* * *

На столе легли пергаменты.

— Мы предлагаем обмен:

→ Наши технологии обработки кофе и какао — в обмен на свободное участие ваших девушек в Академии.

→ Наши специи — на вашу вольную торговлю в южных провинциях.

→ А главное: мир. На наших условиях.

— И какие же? — процедил младший дядя.

— Найра остаётся здесь, как представитель новой эпохи.

Вы получаете торговый мост.

Но попробуйте силой — и…

— она взяла чашку с кофе, отпила, — … вы узнаете, на что способна женщина, у которой есть армия, интеллект и кофейные монополии.

* * *

Наступила тишина.

Дяди переглянулись.

Им предлагали то, что султанам снилось годами:

→ Контроль над шоколадом и специями —

→ И рынок, где никто не стреляет, а считает.

* * *

Найра вышла вперёд.

— Я не предательница.

Я — та, кто построит новое.

И если вы будете со мной — я сделаю так, чтобы ваш народ жил, а не умирал.

— И ты думаешь, мы поверим тебе, если ты не в нашем дворце?

— Я не в вашем дворце, потому что учусь быть лучше вас.

* * *

Вечером того же дня договор был подписан.

→ Найра остаётся в Академии, но официально признаётся наследницей.

→ Академия становится нейтральной территорией.

→ Все дяди получают долю в экспортных караванах кофе, какао и специй.

→ Девушки из северных степей поступают в Академию — по одной от каждого клана.

* * *

— Мы сделали невозможное, — шепнула Лейла, когда послы уехали.

— Мы просто вкусно подали победу, — улыбнулась Джасултан, кидая в рот кусочек горького шоколада. — Мир — это тоже блюдо. Главное — подобрать приправу.

* * *

Позже ночью Найра пришла к ней.

— Ты не должна была… так рисковать.

— А ты не должна была верить, что тебя не предадут, — ответила Джасултан.

— Но это и есть политика. Риск, поданный с пряностями.

Они обе засмеялись.

— Завтра начинается новая партия?

— Нет, Найра, — она наливала кофе, — завтра мы открываем факультет внешней политики.

С дегустацией.

Глава 39

Глава 39

В тот день в Академию прибыла женщина, чьё появление напоминало появление яда в бокале вина:

→ красиво,

→ неожиданно,

→ и, как правило, с последствиями.

* * *

— Её зовут Люсиль де Бельмон.

— Герцогиня, дипломированная поэтесса.

— Прибыла «по приглашению» для культурного обмена.

— Сама изъявила желание пожить в Академии и познать «восточную гармонию».

— А на деле? — спросила Джасултан, покачивая бокал с розовой водой.

— На деле у неё три шпиона под видом фрейлин,

поддельное письмо султана с печатью,

и особый интерес к секретной библиотеке.

— То есть пришла с лобзиком и ядом?

— С винтажным веером и чёрным шелком, — вздохнула Лейла. — Очень изысканный яд.

* * *

Люсиль прибыла в карете, вышитой серебром.

Платье — с корсетной вышивкой, перья в причёске.

На лице — лёгкая скука, натянутая, как сетка из кружева.

— Какое очаровательное место, — промурлыкала она. — Вы прямо игрушечная империя.

Джасултан ответила улыбкой, которая у султанш служит вместо предупреждения.

— А вы — очень храбрая женщина, если называете мою крепость игрушкой.

* * *

И начался их танец.

Днём — Люсиль дегустировала восточные пряности,

ночью — тайно подглядывала в залы архивов.

Говорила комплименты девушкам — и тайно подкупала одну из кухарок.

Но Джасултан не спешила.

Она наблюдала.

И однажды ночью, в хаммаме, где пар скрывает грехи,

Люсиль снова начала свою игру.

— Вы, должно быть, многое умеете… — она подошла ближе. —

Но знаете ли вы, как отличить настоящую лаванду от поддельной?

Или как реагирует кожа на настой из опия?

— А вы? — Джасултан подняла бровь. — Или ваш парфюмер?

— Я… немного разбираюсь в телесных удовольствиях.

И тут…

Джасултан подошла вплотную.

Взяла бутыль с ароматным маслом.

Открыла. Протянула Люсиль.

— А ну скажите, что за состав?

— Лаванда, мирра… жасмин?

— Ошиблись.

Это смесь, которую использовали в средневековых борделях Франции.

Вы не просто герцогиня. Вы — выпускница Школы Мадам дю Муар.

А там обучают… шпионок высокого уровня.

* * *

Люсиль замерла.

— Вы… кто вы такая?

— Та, кто знает, как пахнет винтажный яд под видом духов.

Та, кто в прошлом мире была криминальным аналитиком и любительницей исторического косплея.

— Но вы — султанша?

— Нет. Я — женщина, которая помнит XXI век.

И вы в нём — провалили экзамен.

* * *

Люсиль осталась молчать.

А Джасултан велела Лейле:

— Поставить её под наблюдение.

А ещё — предложить ей контракт.

Если уж она так хороша — пусть работает на нас.

В конце концов, я предпочитаю видеть яд в бокале…

чем у себя за спиной.

* * *

Позже, в своих покоях, она записала:

'Западные игры скучны.

Но иногда из них можно вытянуть карты.

Главное — не забывать, как выглядят пики и крести,

даже если теперь ты пьёшь кофе с кардамоном'.

Глава 40

Глава 40

Турнир Трёх Лун открывался ночью, когда луна висела над куполами, как жемчужина в ладони неба.

Это был праздник силы, грации, ума и тонкой дипломатии.

Впервые в истории Востока соревновались только женщины.

Приз — не золото.

Приз — право открыть филиал Академии в своей провинции.

* * *

Со всех земель стекались участницы:

— дочери ханов,

— племянницы эмиров,

— бывшие рабынь,

— даже одна пиратка в зелёных шелках и с закалённым голосом.

Но особое внимание привлекла одна.

Номер 17.

В маске цвета золы, в плаще с вышивкой западных роз,

в движениях — что-то знакомое.