Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

моего отца. Он никогда не показывал эмоций и был почти всегда чем-то недоволен. Этот худощавый господин, кажется, тоже.

Потому приподнимаю подбородок, показывая, что к нему не умолять пришли, а на равных говорить. И невзначай поправляю платье, пытаясь тонко намекнуть, — деньги есть, и власть — тоже, если вдруг что-то дурное задумает сделать.

Опасным этот тип выглядит, пока меня разглядывает, будто ему кто-то разрешал, вот только после осмотра не скалится и не облизывается, хотя я полагала, что будет именно так.

— А вы не та новая леди из особняка? — спрашивает он нахмурившись.

Подумала бы, что у него с Кайронами проблемы, но, кажется, интерес у него в чем-то ином.

— Та, это что-то меняет? — киваю, ибо скрывать смысла нет.

Если меня захотят выследить, то первым делом пойдут к извозчикам. Потому я заранее подумала, что доеду сначала до столицы, там продам пару украшений, сменю маскировку и найду другую повозку, которая доставит по нужному адресу.

— Конечно, меняет. Значит, это вы помогали пострадавшим в пожаре? — выдает мне местный «таксист».

Не помню его ни раненым, ни помогающим. Может, был в дороге, но слухи всю деревню обошли?

— Все именно так. Я спешу, когда мы можем поехать? — начинаю немного нервничать, но вида не подаю. Мне нужно в столицу, а этот товарищ — незаменимое звено в моем плане!

— Уже! Забирайтесь, леди! Буду рад вас подвезти! — вдруг рапортует извозчик, да еще и улыбается.

Ни хищно, ни хитро, а с какой-то детской радостью, с благодарностью, которая выражена не только кривоватой улыбкой, но даже в вечно сердитых уставших глазах. Это настораживает, но выхода нет, потому и забираюсь в повозку, а после оказывается, что волновалась я зря.

В пути этот грозный деревенский мужчина показывает себя вполне приятным собеседником. И про кур рассказывает, и про дом, и про мать свою.

Ту самую старушку, которую привела леди Эргорн, а я велела отвезти ее в дом и дать отдохнуть. Вот так свела судьба, что сыном той бабули оказался кучер. То-то он так охотно за поводья взялся, еще и болтает всю дорогу. А я на ус мотаю каждую деталь, но спустя час устаю.

Хвала богам, мы, наконец-то, подъезжаем к столице. Город как раз начинает медленно просыпаться. То там, то тут появляются люди. Кто-то спешит, кто-то едва носом не клюет, засыпая на ходу.

Простой народ в блеклых нарядах в основном ходит пешком, а вот в каретах, видимо, разъезжают господа. И все эти кареты тянутся к центральной площади с трехэтажными белыми домами и торговыми рядами, куда везёт меня кучер.

— Можете остановить у ювелирной лавки? Я выйду ненадолго, а как вернусь, сразу заплачу, — говорю извозчику.

Я ведь специально выбрала такое время, чтобы прибыть в столицу, когда лавки откроются, чтобы за дорогу распалиться. Но извозчик удивляет второй раз.

— Какая оплата, леди? Вы с моей матери ни медяка не взяли, да и другим помогли. Спасибо вам леди, пусть с вас пример берут! — выдает он, еще и шляпу снимает. Наотрез отказывается от оплаты. А я, глядя на это, понимаю, что не такой уж и плохой этот мир.

Если есть хотя бы пара хороших людей, значит, все еще может стать нормально.

На том и порешив, прощаюсь с извозчиком. Ступаю к одной лавке, а она, как назло, закрыта.

— Инвентаризация, — сообщают мне, а я в конце улицы замечаю еще одну вывеску.

И только ступаю в ту сторону, как из-за угла выныривают несколько мужчин в тёмных мундирах. Статные, грозные, как на подбор, и «с ними дядька Черномор»…

Вот же блин! Стоило только подумать, как меня буквально пронизывает знакомой темной аурой. Кайрон? Пошутила, называется!

Тут же отхожу в сторону, прячась за нескольких женщин, которые раскладывают на лавке всякие сушеные травы. Кидаю взгляд в четверку мужчин и убеждаюсь — дракон, черт бы его побрал, там! Он еще и на полголовы выше остальных!

И какого лешего он бродит по столице с утра пораньше? Тем более, что вчера на свадьбу собственную спешил? Ночь оказалась такой жаркой, что скорее на свежий воздух вырвался?

Неважно. Тут же отступаю еще пару шагов и наблюдаю. Эти громилы расходятся по разным направлениям и озираются по сторонам, будто кого-то ищут.

Уж не меня ли? Так быстро? Вот теперь и по ювелирным лавкам решили пройтись? Как некстати!

Видимо, обмен драгоценностей на местную валюту придется отложить.

Проскальзываю в узкий переулок, который выводит на еще одну просторную торговую улочку, где местные лавочники неспешно раскладывают свои товары.

Здесь же и вижу карету. А вот кучера пока что нет. И кого просить, чтобы отвезли? Не самой же эту карету угонять, чтобы меня еще и в преступницы записали?

А товарищи Кайрона, как назло, сворачивают в эту сторону. Что ж, видимо, мне ничего не остается, кроме как залезть в эту карету и надеяться на удачу. А можно ведь там переодеться в наряд служанки, который я прихватила! Точно!

Так и поступаю — быстро перебегаю улицу, врываюсь в карету, спешно тяну за собой дверь, а ее, как назло, перехватывает сильная мужская рука.

Глава 28. Союзник

— Леди Оливия? — во все глаза смотрит на меня законник, да и я удивлена не меньше, только вот обмениваться любезностями неподходящее время.

Но законник и без всяких объяснений считывает ситуацию. Кидает взгляд в одну сторону, в другую, а затем окликает кого-то:

— Ларком, мы сейчас же выезжаем! — командует законник, а сам тут же сам забирается в повозку и закрывает за собой темную дверцу.

Даже охнуть не успеваю, как карету пошатывает, и колеса начинают глухо стучать по каменной дорожке. Шелковые темно-синие занавески на окнах кареты колышутся от быстрой езды, а в щели между ними врываются солнечные лучи, расчерчивая пространство золотистыми полосами.

Мимо проносится одна темная голова, затем вторая — светлая. Все это люди Кайрона, а вот самого дракона я замечаю в последний момент.

Чудом успеваю отклониться в темный угол кареты, чтобы этот глазастый меня даже за шторкой не рассмотрел. А он смотрит…

Взглядом прожигает, будто чувствует, что я здесь… Но карета спокойно проезжает мимо, и лишь в этот момент я понимаю, что почти не дышала все это время. Сердце колотится как бешеное, а ладони, которыми я вцепилась в бархатную обивку сиденья, стали влажными от волнения.

Вот так дожилась! Как преступник