Новогодняя симфония дракона - Кария Гросс

Я злился, играл, стирал пальцы в кровь, но… ничего не получалось. И вот королевский смотр талантов. Умер старый придворный музыкант. И отец привел меня во дворец. Я помню, как стал играть. Честно? Я очень волновался, путал ноты, король морщился, а отец сгорал от стыда. Когда закончил, то мне сухо похлопали, вручили небольшой подарок, а отец был вне себя. «Ты играл настолько ужасно, что мне хотелось вырвать у тебя из рук скрипку и сломать ее!». И в тот день я вышел из дворца не в силах слушать игру отца. И тогда меня нашел один господин. Я не помню его лица, мне было не до этого. Он подошел ко мне и положил руку на плечо, мол, ты играл неплохо для своего возраста. Он сказал, что ему очень понравилась моя игра. Я подумал, что он просто хочет меня утешить. Но господин снял перстень и протянул его мне. «Хочешь иметь талант? Пожалуйста! Вот твой талант!», - услышал я.

Маэстро промолчал, словно раздумывая, стоит ли рассказывать мне дальше. Но потом решил, что и этого с меня достаточно.

- Но ты мог просто переволноваться, - удивилась я. – Мог просто нервничать. Чувствовать себя нездоровым. Еще бы! Новая обстановка…

- Дело не в этом. Я всегда играл ужасно, - отмахнулся Маэстро.

- Но ты рассказал не все, - произнесла я.

- Может, когда-нибудь я расскажу тебе все. Но не сейчас.

Анна ощутила, как внутри неё поднимается буря. Она не могла избавиться от чувства, будто все дороги ведут к неведомому, зловещему финишу, где музыка его сердца затихла и оставила место лишь эхо пустоты.

— Но если ты уйдёшь, — произнесла я с дрожью в голосе, — то кто будет звучать вместо тебя? Как эта музыка может жить без своего создателя?

Я посмотрела в его глаза, в которых внезапно вспыхнула искорка, словно что-то в нём ответило на её вопрос.

Маэстро промолчал, и я решила, что больше не может терпеть. Время было на пределе, как струна, готовая порваться, и они всё ещё оставались лишь двумя жителями в этой комнате.

Ну, сейчас я ему все выскажу!

— Я написал письмо своему ученику Фабио, — опередил меня Маэстро. — Чтобы он приехал сюда.

Глава 42

Сказать, что я была в шоке, не сказать ничего. Тот проходимец, на которого я налетела в первые секунды попадания в этот мир, быстро всплыл перед глазами. Я попыталась снова утопить его, но выяснила, что это не Ди Каприо. И что такие, как Фабио, не тонут. Таких негодяев с характером коричневого цвета хорошо на пароход с четырьмя трубами брать в качестве плавсредства.

- Зачем? – прошептала я, глядя в глаза Маэстро.

- Так нужно, - произнес Маэстро.

Будем надеяться, что этого проклятого Фабио где-нибудь да пришлепнули! И письмо почтальон бросит ему на могилу. Может, какая-то милая собачка уже тащит его ногу из гнилой канавы к себе в будку, радуясь, что на ужин будет мясо. После всего, что он сделал, и не только для меня, другого я бы ему не пожелала! У меня сложилось крайне негативное впечатление об этом человеке. Разве он не понимает, что здесь поруганная часть девушки может стоить ей жизни? Он не понимает, что своими руками и не только разбивает вдребезги ее будущее? Если не понимает и считает, что мир создан для его удовольствия, то он просто легкомысленная сволочь, а вот если он делает это нарочно, то тут слово просится другое.

- Я понимаю, что тебе неприятно видеть его снова, ведь он разрушил твою жизнь, - произнес Маэстро. – Но у меня нет других учеников, которые могли бы сравниться с ним. И скоро ему будет рукоплескать весь мир. Как сейчас рукоплещет мне.

На секунду Маэстро умолк, а я с тревогой посмотрела на его профиль.

- Послушай, я тут разговор слышала, - начала я, стараясь правильно подобрать слова. – О том, что, передав талант, ты… умрешь…

- Может и так. За все в жизни нужно платить, - заметил Маэстро. – И за талант особенно.

- А что, если талант у тебя появился от веры в себя? – спросила я, едва ли не вскакивая с кровати. – Что, если ты просто поверил в себя и в свои силы? А что, если твоя муза тут ни при чем! Что, если это ты?! Ты сам?! Ты о таком не думал?

- Давай я тебе что-нибудь сыграю, - заметил Маэстро. - Если тебе так нравится музыка…

- Мне не вся музыка нравится. Мне нравится твоя музыка! – произнесла я охрипшим голосом. – Но я не хочу, чтобы ты музыкой уходил от разговора о смерти!

- Почему ты так переживаешь? – спросил Маэстро.

- Потому что… - начала я, понимая, что, наверное, стоит сказать что-то вроде: «Мир потеряет такого гения! Ах, сколько бы чудесных вещей ты бы мог создать!». Но кто я такая, чтобы расписываться за весь мир?

Я всего лишь маленькая частичка его.

- Потому что вы мне очень нравитесь, - прошептала я. – Вот прямо сильно-сильно…

- Увы, - заметил Маэстро с легкой грустью. – Люди любят не гения. Люди любят его творения. Все влюбляются в музыку, а потом придумывают себе образ творца. И очень сильно разочаровываются, если вдруг оказывается, что образ не соответствует действительности.

- Музыка – это часть вас. А не вы – часть музыки. Она подчинила вас себе. А должно быть наоборот! Вы должны быть хозяином музыки, если это можно так назвать. Послушайте, - немного раздраженно произнесла я. – Я считала вас неумехой, тем, кто ложку в ухо занесет, если его вдруг оставить одного… Честно! Но сейчас я понимаю, что вы другой. Я могу говорить лишь о том, что вы мне глубоко симпатичны. И ваша музыка тоже. И я понимаю, что она неотделима от вас. Это как черта характера. Нельзя вот так вот взять человека и сказать: «Я любила бы его, если бы не его привычка оставлять немытую кружку на столе!». Это не любовь. Любовь – это когда принимаешь человека, его образ жизни и всего его недостатки.

- Прекрати! – прошептал и дернулся