Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

Я верю, что молодая кровь поможет развитию города. Я никогда не цеплялся за старые устои, это и помогло мне пробиться наверх.

Покидала я кабинет с легким сердцем. Хотелось надеяться, что все пойдет как по маслу, тем более у меня теперь имеются хоть и небольшие, но деньги. Если нейту Эвелейсу все придется по нраву, если мои пациенты останутся довольны (и живы, что немаловажно), он проспонсирует мое начинание из городского бюджета.

— Все будет отлично, Пискун! — заверила я пушистого товарища, выйдя в холл, где нетерпеливо топтался Йен.

— Все прошло нормально? — спросил юноша, когда я с ним поравнялась.

— Более чем, — не переставая улыбаться, поймала взгляд Гортензии, и улыбка тут же стухла.

Эта женщина таращилась на нас из-за стойки, как вездесущая камера слежения.

— Не обижайтесь на нее, — шепнул Йен. — Гортензия была такой еще десять лет назад, когда я мальчишкой приходил навестить дядю. Его можно было застать только на работе.

Мы направились к выходу, а я чувствовала, что моего спутника разбирает любопытство. Наконец, когда мы оказались за воротами, парень спросил:

— Нейра, я понимаю, что любопытство наказуемо, но все-таки, что вам нужно было от градоправителя? — и посмотрел себе под ноги, смутившись.

— С радостью с вами поделюсь, но давайте не будем здесь стоять. Пройдемся в сторону торговых рядов?

Юноша кивнул, и мы пошли по зеленой улочке, пестрящей цветами всех оттенков и форм, а ясное небо намекало на хорошую погоду на целый день.

— Хоть ваш начальник и дал мне от ворот поворот, но я не могу целый год сидеть сложа руки. Я получила хорошее образование, успела даже помочь кое-кому в Левилле. Скажу вам по секрету, дорогой нейт Йен, скоро город ждут большие перемены. Я владею секретными лекарскими техниками, передающимися из поколения в поколение. Они даже не требуют магии, — произнесла загадочным шепотом.

Конечно, хвастать так нагло не слишком красиво, но я добилась желаемого: в глазах моего спутника вспыхнул неподдельный интерес. О, я его прекрасно знала! Много раз видела в глазах своих любопытных, трудолюбивых и умных студентов. Они горели, хотели совершенствоваться, их души не успели зачерстветь и привыкнуть к потерям, которые в нашей профессии неизбежны.

— И этих техник не знает нейт Лейн?

Я покачала головой.

— Думаю, нет. Эти техники очень-очень секретны.

А сама подумала: «Все, парень. Ты попал».

И правда — Йен заглотил наживку. С первого взгляда я определила, что ему действительно нравится будущая профессия, он посвящает ей все свое время, забывая про сон и еду. И не отступит, пока не узнает все тайны.

Йен молчал некоторое время, старательно переваривая информацию. Потом огляделся по сторонам, будто опасаясь, что нас подслушают.

— Нейра Эллен… — произнес негромко. — … нейт Лейн убьет меня за такое, он говорит, что маги несут только вред, но я бы очень хотел увидеть эти техники. Понимаю, что они очень секретны, но все же…

— Я гляжу, у вас нет предрассудков насчет магов?

Он помотал головой и сунул руки в карманы.

— Я, как и мой дядя, не цепляюсь за старые устои, стараюсь смотреть на вещи с разных углов. У всего есть свои достоинства и недостатки, так ведь? Мне маги не сделали ничего плохого, это мастеру Лейну есть за что их ненавидеть.

Как я и думала, у моего несостоявшегося руководителя личная обида к нашей братии. Удивительно, но с каждым днем я все больше сроднялась с этим миром, перестала воспринимать его, как что-то чужеродное, не мое.

На пути попалась скамеечка в тени старого тополя, и я приземлилась туда. Йен последовал моему примеру.

— Так что же случилось с нейтом Лейном?

Юноша помялся секунд десять, а потом взглянул на меня так серьезно, будто собирался выдать государственную тайну.

— Это все слухи, но… обещайте, что никому не расскажете!

— Нет-нет, что вы! — замахала я руками, а Йен начал рассказ:

— Говорят, что мастер Лейн вырос в бедной семье, его отец сильно заболел, но прибывший целитель не захотел заниматься лечением, потому что ему предложили мало денег. В ту же ночь его отец скончался, так и не получив помощи.

— Очень жаль, — задумчиво проговорила я, вспоминая слова Пискуна об алчности некоторых магов.

Это случилось давно и объясняло многое, но неужели он столько лет носит в себе эту обиду? Ведь должен понимать, что среди магов, как и среди людей, встречаются и плохие, и хорошие.

— Я еще кое-что слышал, — Йен нахмурился и сжал губы. Помолчал немного. — В молодости нейт Лейн был женат, но жена его бросила из-за связи с магичкой. Та приворожила его, а когда любовный морок ослаб и он опомнился, хотел вернуться к супруге, но она его не простила. С тех пор нейт Лейн одинок.

Парень задумчиво смотрел перед собой, а я перебирала пальцы.

— Теперь понятно, почему он не любит магов.

Наверняка посчитал меня такой же легкомысленной вертихвосткой, как и та магичка, что разрушила его семью. Боялся, что я пришла не работать, а веселиться и отвлекать его практикантов.

— Не просто не любит. Он ненавидит таких, как вы, — поправил меня Йен. — Зато после случая с отцом он твердо решил стать лекарем. Я восхищаюсь силой воли и упорством этого человека, он похож на моего дядю, тот тоже всего добивался сам. Мастер Лейн своим трудом пробился наверх и возглавил гильдию. Да, конечно, я далеко не во всем с ним согласен, но он много хорошего сделал. Например, расширил госпиталь, позволил юношам из бедных семей учиться и становиться лекарями, разработал новые техники операций. Вы не знали, что Левилльская школа — одна из самых сильных в королевстве?

— А девушек он не принимает? Не магичек, обычных?

Йен посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость.

— Это не столица, нейра. Здесь девочки только в школу ходят, и то те, кому позволяют родители. Мою младшую сестренку в этом году выдали замуж, хотя она мечтала уехать в столицу, поступить в женское учебное заведение и стать преподавателем.

Я мысленно пожалела бедняжку. Вот так и рушатся мечты — под торжественные звуки свадебного марша.

— Так чем вы все-таки намерены заняться, нейра? — полюбопытствовал он.

Я кратко пересказала ему наш разговор с градоправителем, отмечая, как изумленно распахиваются голубые глаза херувимчика. И в конце добавила таким тоном, будто открываю ему величайший секрет: