Второй Год - Джеймин Ив

бессилия. — Ашер был таким сильным. Он всегда был таким уверенным. Я никогда не думала, что он может…

Я не могла этого сказать. Быть убит. Умереть. Уйти. Слова были слишком постоянны для меня, и хрупкая опора на мое здравомыслие защищала меня всеми возможными способами.

— Нам нужно искупаться, — тихо сказал Джесси, ерзая на диване и увлекая меня за собой. Я не могла вспомнить, когда в последний раз что-нибудь пила или ела, или принимала душ, так что плавание, вероятно, было больше для него, чем для меня. Но я поняла, что соглашаюсь.

— Было бы неплохо поплавать.

Когда я поднялся на ноги, у меня подкашивались ноги, и внезапно мне сильно и быстро захотелось в туалет, поэтому я бросилась в ванную, успев как раз вовремя. Джесси ждал меня прямо за дверью, выражение его лица было суровым, когда он встретился со мной взглядом.

— Переживал, что я там покончу с собой? — Я безвкусно пошутила, в мой голос прокрался черный юмор.

От моего внимания не ускользнуло, что после Ашера меня ни разу не оставляли одну.

— Ты этого не сделаешь, — уверенно сказал он, его тон был тяжелее обычного. — Ты же знаешь, что это последнее, чего Ашер хотел бы от тебя. Он надерет тебе задницу, если ты хотя бы подумаешь об этом.

Я знала это, но от этого мне не становилось легче жить с ноющей болью в груди.

— Время ничего не исправит, — сказала я, зная, что это правда. — Ашер был всем для меня. Мне все равно, что скажет судьба, я чувствовала, что мы с ним — настоящая пара. Я чувствовала это.

Джесси не стал спорить, он просто откинул назад мои спутанные волосы, заправляя их, как мог, за уши.

— Да. Вы, ребята, были настоящими партнерам. И я не уверен, как можно выжить без своей второй половинки, но мне нужно, чтобы ты попыталась. Ради меня.

— Ради всех нас, — сказал Аксель, и у меня на глаза снова навернулись слезы, когда я обернулась и увидела, что он стоит в коридоре, а Кэлен и Рон стоят прямо за ним.

Я закусила губу, чувствуя вкус крови, и использовала боль, чтобы не разбиться на миллион кусочков. Не в буквальном смысле, конечно. Но в эмоциональном.

— Давайте поплаваем, — выдавила я из себя, и мы впятером направились к бассейну. Я не заметила, который час, когда проснулась, но было явно очень раннее утро. Солнце еще не взошло, но на горизонте уже виднелась полоска света.

Вода сделала именно то, на что надеялся Джесси: у меня прояснилось в голове. Я сосредоточилась только на том, чтобы плыть вперед и назад, снова и снова, напрягая все силы, пока не прошел час, и я не была совершенно измотана и не смогла проплыть еще один круг.

— Давай, милая, — сказал Джесси, дождавшись меня в конце. Остальные ребята уже сидели за столом, перед ними была разложена еда. — Тебе нужно поесть. — Даже сверхъестественные существа не могут существовать бесконечно без топлива.

Поднимаясь по лестнице, я еле держалась на ногах от усталости.

— Сначала я хотела бы немного поспать, — сказала я, слишком много воспоминаний о завтраке за этим столом навалилось на меня.

На лице Джесси появилось упрямое выражение, в глазах вспыхнул гнев.

— Ну уж нет. Ты поешь перед сном. Это, блядь, приказ. Если ты не хочешь позаботиться о себе, а Ашера здесь нет, чтобы сделать это, тогда это ложится на меня.

Я немного поворчала в ответ, и это было шокирующе — чувствовать что-то еще, кроме горя.

— Мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне. Ашер ушел, а я все еще здесь. Я все еще функционирую.

Едва ли.

— Докажи, — сказал Джесси, еще более ворчливо, чем я. — Съешь немного гребаной еды.

Что-то щелкнуло внутри меня, и я кивнула. Я провела слишком много дней в водовороте горя, слишком много дней была оболочкой человека, едва функционирующей. Как бы ни было больно, я должна была начать жить заново, потому что если бы я этого не сделаю, какой, черт возьми, был смысл в том, что Ашер спас мою жизнь?

— Хорошо, — прошептала я, прежде чем схватить полотенце и обернуть его вокруг себя. Воздух был прохладным, на заднем плане надвигалась гроза, но я этого почти не чувствовала.

Это была тихая, мрачная компания, которая сидела вокруг и поглощала яичницу с беконом и тосты на столе. Мне удалось съесть половину тарелки, что, похоже, удовлетворило парней. В какой-то момент Аксель потянулся и схватил меня за руку. Я чуть не отдернула ее, потому что его доброе прикосновение причинило мне боль, глубоко в груди, где находился источник боли, но его взгляд остановил мою руку. Ему было так же больно, как и мне. Он нуждался в утешении.

Так что я держала его за руку до конца завтрака и почувствовала облегчение, когда отчаянный крик в его глазах немного утих.

— Глава Джонс сказал, что мы можем вернуться к занятиям через столько, сколько потребуется, и что наше отсутствие не повлияет на оценки, — внезапно сказал Кэлен, нарушая тяжелое молчание. — Но я просто не уверен, что смогу оставаться здесь без Аша. Здесь… пусто.

Это слово было подобно пуле для моего тела. Оно врезалось в меня, пробив кожу и раздробив хрупкие кости, мышцы и внутренние органы под ней.

Пусто.

Это я чувствовала.

Я была опустошена.

— Мы должны остаться ради Мэдди, — сказал Рон, который после смерти Ашера произнес всего несколько слов. Он очень тяжело это воспринял, и, если не считать нескольких ворчаний, я не могла припомнить, чтобы он что-нибудь говорил или вообще был рядом.

— Быть здесь ради меня? — спросила я, гадая, в чем смысл всего этого.

— Атлантида, — добавил Рон. — Что бы ни происходило с Атлантидой, это не исчезнет только из-за Ашера. И это не оставит Мэддисон в покое… Она неотъемлемая часть всего этого.

Атлантида, точно. Я совершенно забыла об этом месте, но мысль об ней сразу же привела меня к следующей мысли. Боги. Один из этих ублюдков вернулся, и они убили Ашера, и теперь они были где-то недалеко от Атлантиды. Я так и знала. Я знала, что именно по этой причине они вернулись, и теперь я хотела найти этого гребаного бога и разорвать его на миллион кусочков.

— Срань господня, — прошептал Кэлен, и я резко повернула к нему голову. Его глаза расширились.

— Ты сейчас выглядишь немного странно, — сказал мне Аксель. — Твоя сила видна… на коже.

Я посмотрела вниз, качая головой от того, что по коже пробегали