Второй Год - Джеймин Ив

подбодрить. По-своему. — Я имею в виду, никто из нас не захотел бы покидать Академию прямо сейчас, зная, что Ашер…

Он замолчал, и я сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках, борясь с паникой в груди. Если последним словом, которое он хотел сказать, было «умирает», я бы, наверное, сошла с ума. Ашер был непобедим, я была почти уверена в этом. Не может быть, чтобы удар бога медленно убивал его. Нет. Черт возьми. Ни за что. Это было именно то, что предполагал Луи… превращение его во что-то новое.

Дверь библиотеки распахнулась, звук эхом разнесся по комнате, и когда тяжелые шаги приблизились к нам, я уже была на ногах.

Я почувствовала ее энергию за мгновение до того, как в поле зрения появилась Илия.

— Мэдс, — выдохнула она, и ее рыжие кудряшки, закрученные в штопор, запрыгали во все стороны. — Ты должна добраться до Ашера. Сейчас.

Я сорвалась с места, не дожидаясь, пока кто-нибудь еще придет со мной, и, прежде чем успела подумать дважды, открыла дверь и шагнула прямо в нее. Предполагалось, что это невозможно сделать в пределах магических барьеров Академии, но каким-то образом моя энергия обошла это правило. Я не была уверена, как именно, но если это поможет мне быстрее добраться до Ашера, я не собиралась спорить.

Я шагнула в лес и чуть не врезалась в спины Джессы и Брекстона.

— Ого! — воскликнула я и резко остановилась, когда Джесса обхватила меня руками, не давая мне сбить их с ног. Это было очень хорошо, потому что у Брекстона на руках было двое детей — близнецы.

— Извините, — поспешно сказала я. — Мой переход был немного ближе, чем ожидалось.

Джесса покачала головой, и я чуть не расплакалась от того, какими слезящимися казались ее голубые глаза.

— Что происходит? — прошептала я. Все внутри меня хотело сделать шаг вперед, подойти к Ашеру, но в то же время я так боялась того, что увижу.

— Прости, что не могу сказать тебе, что все будет хорошо, — мягко произнесла Джесса, что совсем не походило на ее обычный грубый тон. На самом деле она не слишком-то проявляла нежные эмоции. Обычно мне нравилась эта сторона ее характера… мы действительно подружились за последние несколько недель, когда они вдвоем давали мне частные уроки боя.

Перемена в тоне обеспокоила меня, и это могло означать только одно. Я обошла ее, едва удостоив взглядом их великолепных близнецов. Я заметила, что они оба тоже выглядели немного мрачными, их лица были как у идеальных куколок с вишнево-красными губами и копной золотистых кудряшек. У Евы, их дочери, были самые невероятные волосы, которые я когда-либо видела. Золотистые локоны ниспадали до середины спины. Ей не было еще и трех лет, но у нее были потрясающие волосы.

Они вчетвером были самой красивой, идеальной семьей. Мощной. Сильной. Любящей.

И я отвлеклась, чтобы не видеть, что привело Илию ко мне в таком темпе. Луи повернул голову от барьера, где он ждал.

— Ты вернулся, — прошептала я.

Я посмотрела ему в глаза, и выражение его…

Слезы потекли по моим щекам, горячие и медленные, впитывая мою боль в землю. Я еще не видела Ашера. Я не могла смотреть на него, зная, что, возможно, это последний раз, когда я смотрю на него. Я не была готова к этому.

Я никогда не буду готова к этому. Готова отпустить его.

Луи обнял меня, притягивая к себе, и мои слезы пропитали его рубашку.

— Мне так жаль, Мэдди.

Я покачала головой, уткнувшись ему в грудь, все еще отказываясь признавать то, что, как я уже знала, происходило.

— О чем? — задала я свой следующий глупый вопрос.

— Я понял, что с ним делает сила, — тихо сказал Луи, поддерживая меня своими сильными руками.

Вокруг нас раздался треск деревьев и кустов, но я была слишком погружена в себя, чтобы понять, что это было.

— Давай мы, — грубо сказал Джесси, вставший рядом, и я подавила очередные рыдания, прежде чем отстраниться, смахивая слезы.

— Нет, — коротко ответила я. — Нет. Я могу стоять сама. Мне не нужно, чтобы кто-то поддерживал меня.

Джесси, Аксель, Рон и Кэлен были там, их лица были полны страха, горя и боли.

— Ашер умирает, — тихо сказал Аксель, и я была удивлена, увидев слезы в его глазах. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь из них плакала. Ни единой слезинки. Но все четверо, казалось, были на грани. Даже Рон.

Это не должно вызывать удивления. Пятеро атлантов были братьями. Семьей. Ближе, чем кто-либо из друзей, которых я когда-либо знала, и теперь они столкнулись с огромной потерей.

Это и твоя потеря тоже.

Я пыталась отогнать непрекращающийся голос, но он не оставлял меня. Он продолжал терзать, тыкать и царапать тот ментальный барьер, который я воздвигла, чтобы защитить себя. Посмотри на него!

Я повернула к нему голову, но крепко зажмурила глаза.

— Если не смотреть, это ничего не изменит, — сказал Рон, обнимая меня и притягивая ближе. Я заметила, что Ларисса и Илия тоже были там, другой рукой Рон обнимал Лариссу, поддерживая нас обоих.

— Я не могу.

Голос сорвался. Я прочистила горло и попробовала еще раз, но слезы все еще продолжали литься.

— Я не могу этого сделать.

Я не могу отпустить его.

Мой взгляд наткнулся на резервуар, и в груди у меня все сжалось до такой степени, что я не могла дышать. В последний раз, когда я видела Ашера — вчера, — он все еще был похож на себя — в стазисе, резервуар поддерживал в нем жизнь, а вокруг него струилась энергия. Однако сегодня… Что ж, я поняла по напряженным лицам и настойчивому тону Илии. Ашер выглядел так, словно был в нескольких минутах от смерти.

Его тело было почти окаменевшим, кожа туго обтягивала истощенные мышцы и внутренние органы. Он больше не был золотистым; его кожа приобрела серо-зеленый оттенок; на нем буквально не осталось ни одной здоровой части. С другой стороны, энергия молнии, наполнявшая воду, была намного ярче и мощнее.

— В чем причина этого? — спросил Аксель у Луи.

Колдун начал говорить, но из-за грохота в голове слушать было невозможно.

Ашер умирал. Сосредоточься. Мне нужно было сосредоточиться. Он еще не был мертв… Возможно, я еще могла что-то сделать.

— … божественный разряд подпитывается энергией Ашера.

Я снова включилась в разговор к концу объяснения Луи.

— Прости… что? — прервала я его, повернув голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он прочистил горло и начал снова.

— Я должен был исследовать это, потому