Хозяин горы - Елена Синякова

своих брюк, он только прижал прохладную ладонь девушки сильнее и сделал первый толчок в ее руку.

Мощный и жёсткий.

А потом еще и ещё.

Он просто вбивался в ее руку, заставляя сжимать член сильнее и сильнее тем, что давил сверху на её тонкие пальчики своей большой горячей ладонью.

В какой-то момент руке стало невыносимо больно. И горячо.

Но Буран не сбавлял обороты, наоборот только ускорялся!

- Не бойся меня! Даже не думай об этом! Страх меня возбуждает, а это очень опасно! - в буквальном смысле прорычал мужчина, и Майя быстро поморгала, растерявшись окончательно.

Господи, а что делать-то?!

Считать в голове овечек?

Кажется, мужчина понял, что справиться со своими эмоциями Майя сразу не сможет. Для этого нужна была практика и как минимум понимание, что с ним будет происходить потом, поэтому он сменил тактику.

Майя вздрогнула, когда он резко откинул от неё согревающий и спасающий плед, оставляя безоружной и обнаженной, но не взглянул на стройное тело ни секунды, а скорее развернул девушку на живот.

- Сначала будет больно. Нужно время, чтобы привыкнуть ко мне, - прохрипел мужчина сзади, и слух резанул звук расстегивающейся ширинки.

Ох, черт!

Он не шутил, что всё будет быстро!

Но наверное это было правильно и логично в этой ситуации.

Об этом Майя старалась не думать.

Она вцепилась в подушку, обнимая ее руками, и прижимаясь грудью к её прохладной чистой наволочке, от которой пахло чем-то ненавязчивым и приятным.

- Постарайся не напрягаться, хорошо?

-…не смогу этого обещать, - с дрожью отозвалась Майя, но зато сделала это откровенно. Она не видела, но ей показалось, что мужчина кивнул на её слова, и придавил своим весом её ягодицы, заставляя затрепетать. Но явно не от возбуждения. К сожалению.

Буран не торопился.

Он сам морально готовился к тому, что не будет затягивать процесс.

Впереди у них будет еще много дней и ночей, когда Майя привыкнет к нем, примет его сущность, поймет его потребности и тогда они смогут наслаждаться друг другом до потери сознания.

А сейчас надо было хвататься клыками за воздух, даже если кровь пойдет из ушей от перенапряжения в теле!

Чёрт, ни одного наркомана в мире не ломало от желания так, как сейчас медведя!

Он не ждал, что девушка возбудится и будет готова для секса, и оказался прав, когда облизал собственные пальцы, а затем коснулся лона девушки.

Она была сухая, но какая же черт возьми горячая и гладкая!

Медведь глухо застонал, поспешно размазывая влагу по сладким складочкам, и ощущая, как по позвоночнику разносятся первые разряды его черного желания.

Настолько черного, что в какой-то момент перед глазами просто потемнело.

Всё таки крови быть – об этом подумала Майя, когда ощутила, как его твердый горячий член начинает проталкиваться вперед, раздвигая складочки и постепенно проникая внутрь тела.

Майя не сопротивлялась и не двигалась.

Она боялась даже дышать, чтобы не сделать этим хуже, только сжимала подушку в ладонях сильнее и молилась, чтобы всё закончилось как можно скорее.

В какой-то момент ей показалось, что её тело просто начнет трещать по швам и расходиться изнутри, но к счастью член вошел полностью, и мужчина издал странный звук. Что-то среднее между рычанием и мурчанием большой кошки.

От этого неожиданного и совсем необъяснимого звука по телу тут же побежали мурашки и девушка покрылась «гусиной кожей», хотя холодно совсем не было.

К счастью, он понимал лучше самой девушки, что медлить нельзя, как нельзя делать резких глубоких движений.

Но ему этого было и не нужно.

Лоно девушки было настолько узкое и тугое, что медведь был готов кончить сразу же, стоило ему только войти в неё.

Поэтому пытка длилась не долго.

Бурану хватило несколько плавных скольжений, чтобы раствориться в своей страсти и бурно кончить, не причинив Майе особого вреда. Одно было плохо – он слегка укусил её сзади за шею. Совсем немного, но след остался и тут же покраснел.

- С тобой все в порядке, красивая моя? - хрипло выдохнул он, перекатываясь на бок, чтобы снова сгрести своими руками девушку и снова укутать её в плед.

- Вроде бы да, - прошептала она и притихла.

Не сказать, чтобы всё было ужасно, но теперь она стала понимать, чем он может ей навредить, если не будет сдерживать себя как сегодня.

- Спи, завтра я всё тебе расскажу.

Мужчина поцеловал её в висок и кажется почти сразу уснул.

По крайней мере, его дыхание наконец стало ровным, а рука ослабла и придавила её к кровати очень существенно. Майя думала, что уснуть не сможет, но переживания прошедших дней подкосили и её тоже.

Ночь прошла быстро и незаметно, и когда наутро Буран открыл глаза, то не смог сдержать счастливой улыбки – его красивая любимая жена лежала рядом с ним, уткнувшись в его грудь. Она крепко спала, но как-то почувствовала, что он проснулся и потому сонно зашевелилась тоже.

- С добрым утром, любимая, - тихо проговорил медведь, не в силах налюбоваться на свою девочку.

И Майя открыла глаза, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в его лицо и…закричала.

Глава 9

Вскрик девушки прошелся ознобом по телу медведя, и сердце дрогнуло.

Черт, ведь ночью все хорошо прошло?

Девушка не плакала, не рыдала, его не проклинала и держалась просто отлично!

Ну да, кровь была, но для тех, кто только начинает половую жизнь с берсерками – это можно сказать нормально! Первый раз всегда болезненный, и потом тело постепенно привыкает к размерам и страсти истинного медведя.

Он ведь ощущал все её эмоции лучше, чем свои собственные, и перед сном еще радовался, что у них всё прошло относительно гладко!

Почему тогда сейчас была такая реакция?

Он ведь впервые назвал её любимой, и сделал это от души и искренне, а Майя даже не заметила этого.

Что могло измениться за несколько часов ночью, чтобы её реакция на него была именно такой панической?

Буран нахмурился, рассматривая изумленное лицо девушки и то, как она прижала к груди плед, ошарашено глядя в его лицо, словно за ночь он изменился так, что испугал её.

Она смотрела прямо в его глаза.

Так.

Стоп.

Да ла-а-а-дно!

Быть такого не может!

- Светятся? – тихо выдохнул мужчина, показывая указательным пальцем на собственные глаза, на что девушка кивнула, глядя все так же шокировано, и едва дыша.

- Охренеть, - резюмировал Буран, и криво