Хозяин горы - Елена Синякова

- Хорошо, - коротко отозвалась девушка и снова притихла.

Не то, чтобы ей была противна сама мысль об объятьях с этим мужчиной, просто невозможно было привыкнуть к мужчине за несколько часов общения и пару дней, когда она видела его в поле своего зрения.

Не всё так быстро.

Буран обнял не сразу, словно тоже в какой-то момент засомневался в том, правильно ли он поступает, но на самом деле, он возлагал надежды только на одно - на свой жёсткий контроль. Сорваться было никак нельзя! НИКАК!

Хоть звони Грому и проси его прибежать и лечь под кровать для подстраховки, как когда-то сам Буран сидел в кустах и караулил своего друга, чтобы тот не причинил вреда своей любимой рыжеволосой девочке.

А сейчас у них было всё хорошо - настоящая крепкая медвежья семья, и чудесный пухлый малыш.

Выходит, что если Гром смог, то и Буран сможет.

Он просто обязан это сделать!

Потому что нет ничего страшнее, чем испугать свою любимую.

Страшнее только её смерть.

Когда он вытянул руку и положил её сверху на девушку, чтобы обнять и сгрести к себе – она конечно же напряглась еще сильнее.

Медведь знал, что его рука тяжелая и горячая, но девушке нужно было начинать привыкать к тому, каким он был.

Она сконфуженно молчала и смотрела на стену перед собой, словно не могла вспомнить ни одного воспоминания, которым могла бы поделиться с ним. Или уже не хотела разговаривать и рассказывать что-то о себе.

Медведь не настаивал, хотя ему было интересно знать о ней всё - каждую маленькую и казалось бы незначительную деталь. Потому что для него это всё было важно. Очень.

Тогда заговорил сам Буран.

- Знаешь, а меня тоже воспитывал отец. С самого рождения.

Такого откровения Майя точно не ожидала.

Она даже перестала дышать на какое-то время, а потом тихо выдохнула:

- А твоя мама?...

- Отец забрал меня сразу же, как только я родился. В первые минуты жизни.

Впервые в душе девушки потеплело и повеяло пониманием, и от этого легкого теплого дуновения сердце Бурана тут же опасно запылало, а тело напряглось еще. Хотя казалось бы куда еще сильнее?

- Это очень печально, - так же тихо проговорила девушка, при этом не меняя своей позы, что было правильно, - Твоя мама была плохим человеком, и поэтому папа поступил так?

Медведь нервно хмыкнул.

Всё таки рано было говорить Майе о том, что его мать в принципе не была человеком.

Собственно, как и он сам.

- Там всё сложно было. Когда-нибудь ты меня узнаешь получше, и я тебе всё расскажу. Поверь, у тебя будет много вопросов, и наверное шока. Хотя большинство жен моих братьев воспринимали их достаточно спокойно.

- У тебя много братьев?

Буран улыбнулся широко и радостно.

- Полно! Сразу ты не сможешь запомнить их имена, но потом всё будет хорошо!

- Они не здесь живут?

- Нет. По всему миру. Самый близкий - в Сибирской тайге, я сам родом из тех мест. Есть среди братьев модель и он вечно тусуется в больших городах. А еще братья, которые живут в Арктике.

И снова от девушки повеяло хоть какими-то эмоциями, что медведя радовало и возбуждало с огромной силой.

Теперь она была искренне удивлена.

- На Северном полюсе? Ты серьезно?

- Ещё как серьезно! Однажды мы отправимся туда и ты увидишь настоящих белых медведей и любимых батиных золотых рыбок - касаток!

Мая прыснула от смеха.

- Касатки стали золотыми рыбками?

- Да! Наш батя вообще большой оригинал в плане словесных оборотов и прозвищ. Он тебе понравится, вот увидишь! Все наши девчонки от него без ума, хотя сначала от его голоса можно слегка оглохнуть, но к этому быстро привыкаешь.

Говоря о семье, Бурану становилось тепло и уютно на душе.

Всё таки как бы хорошо не было в горах, а его сердце было навсегда в родной тайге – среди могучих сосен и елей, где жизнь не замирает даже зимой под плотным пушистым слоем снега.

Да, он скучал по семье.

Разношерстной, не всегда дружной, но зато такой родной и милой его медвежьей душе.

И, говоря сейчас о ней, хотелось вернуться домой еще сильнее.

- А девочки – это твои сестры?

Искренне заинтересовалась Майя и не замечая за собой, Буран стал гладить её по плечику поверх пледа, с блаженством погружаясь в воспоминания:

- Есть сестра – Тайга. Рыжая, как огонь, и с таким же диким характером. Она дерется так, что не каждый мужчина сможет ей противостоять! И есть жены моих братьев - милые, нежные и верные спутницы своих мужей. Они прекрасно дружат между собой и хорошо общаются.

- И все живут в одном доме?

Как же чертовски приятно было чувствовать её искренний интерес если не к себе, то к своей семье!

- Не всегда. У каждого есть свой дом, но чаще всего все собираются у бати. Там всегда шумно и весело - вечно жующие что-то братья, их жены, малышня ползает! Некогда скучать!

Майя вдруг улыбнулась.

Она почему-то очень красочно представила перед собой эту милую картину, хотя не видела ни одного брата своего мужа.

Когда-то она мечтала именно о такой семье - большой, но дружной, где каждый будет поддерживать и любить. Именно поэтому ей сейчас было так тяжело покидать семью папы Амета, потому что в этой семье она нашла свою маленькую детскую мечту. И была так больно расставаться с теми, к чему душа успела прикипеть намертво.

Девушка отчетливо слышала и чувствовала, с какой любовью и теплотой мужчина говорил о своей семье.

У него даже голос поменялся и стал каким-то бархатным, теплым, без этих хриплых низких ноток, в которых иногда кажется можно было услышать почти рычание.

Мама Зарина любила повторять, что мужа нужно смотреть не по машине, одежде и внешности, а по его отношению к старикам, детям и своей семье. Потому что деньги уходят и приходят, красота с годами увядает, а душа остается прежней.

Теперь Майя слышала, что Буран любит свою семью.

Он гордится ею и готов защищать, а это было на вес золота.

Возможно от этой мысли она чуточку расслабилась и даже попыталась не обращать внимания на то, что мужчина продолжает гладить её по плечу.

- Расскажи что-нибудь о своей семье, - скромно попросила она, и не увидела, как широко и радостно улыбнулся медведь,