Мелисса Марр - Коварная красота

— Ага, и половина прилипнет к кастрюле. Катись отсюда. Не мешай.

Все еще улыбаясь, Айслинн отошла, открыла холодильник. Увидела упаковку из шести бутылок недорогого пива домашнего изготовления — личный запас Сета. С гостями он этим пивом не делился. У него было строгое правило: хочешь выпить — приноси с собой.

Но за спрос денег не берут. Айслинн вынула бутылку.

— Можно?

— Не стоит, Эш. — Сет нахмурился. — Тебе нужна ясная голова.

Она готова была признаться, что умирает от страха. Но промолчала. Закрыла холодильник, отошла с бутылкой в руках.

— А мы выпьем ее на двоих.

Сет, хмурясь, вручил ей тарелку с нарезанным хлебом.

— И где эта ярмарка?

— У реки.

Поставив тарелку на стол, она передала ему бутылку.

— Лучше бы ты отказалась. Встретилась бы с ним в другой раз, когда мы будем знать больше. — Сет сковырнул пробку, сделал глоток пива и вернул ей бутылку. — Я нашел столько рассказов о похищениях. Эш, люди пропадали во все века.

— Знаю.

Айслинн тоже отпила пива и посмотрела на Сета. Глотнула еще раз.

Он отнял у нее бутылку и показал на хлеб.

— Давай-ка поедим. Потом займемся рецептами. — Сет глянул на часы, пошел сливать макароны. — Я тоже должен их видеть. Чтобы суметь найти тебя, если что-то пойдет не так.

После обеда Айслинн позвонила бабушке. Сообщила, что находится в безопасном месте.

— Я у Сета. Посижу немного.

О том, что собирается уйти от него, она умолчала. Хотя и не без чувства вины. Но бабушка и без того уже беспокоилась. Айслинн заверила ее, что все в порядке, и закончила разговор.

Хотелось бы ей тут остаться... Осторожно отодвинув Бумера, Айслинн прилегла на диван, закрыла на минутку глаза.

Сет наклонился и поцеловал ее в лоб. Теперь он делал это все чаще. Мимолетными прикосновениями, неназойливой заботой напоминал, что она ему желанна. И ее тянуло к нему с неодолимой силой.

Это было настоящее желание, без колдовства фэйри. Сет был настоящим. Чего он хочет от нее, Айслинн не спрашивала — побаивалась. Но почти не сомневалась в том, что не одной-единственной ночи.

Она открыла глаза. И на мгновение ей показалось, будто ее кожа светится.

Айслинн моргнула.

От усталости, видно, померещилось.

Сет уселся на другом краю дивана, положил ее ноги себе на колени. Взял со стола стопку листочков.

— Я нашел несколько рецептов чая и настоек, дна состава мазей и припарку. Что попробуем?

— Припарка?

Айслинн села и придвинулась ближе.

Он погладил ее по голове, намотал на палец прядь волос.

— Это такая штука, которую прикладывают к ранам. Как сырое мясо к фингалу.

— Фу, гадость!

Она взяла у него листочки, начала просматривать записи.

Он принялся играть с ее волосами. Водил кончиками пальцев по ключице. Айслинн затаила дыхание.

«Дыши, — велела она себе. Медленно выдохнула, попыталась сосредоточиться на рецептах. — Помни, куда и с кем собираешься идти вечером. Это не игрушки».

Передала очередной листок Сету.

— Вот это нужно настаивать всего три дня...

— Да, но таких, увы, не много. — Он взял рецепт свободной рукой, не переставая второй ласкать ее шею. — Большинство надо выдерживать от семи до десяти дней. Сегодня же поставлю парочку, когда ты уйдешь. Я-то думал, ты разбираешься в них, подскажешь, что лучше.

Айслинн положила всю стопку ему на колени.

— Я родилась с видением. И мама, и бабушка — это у нас семейное. Что-то генетическое, как маленький рост, понимаешь?

— Да.

Он посмотрел на ее руку, которую она не убрала с его колена. Внезапно поднялся и отошел.

— Давай испробуем мазь. Ее приготовить быстрее всего.

Она тоже встала, подошла вслед за ним к кухонной стойке. Он выложил на стойку травы, несколько мисок, нож и белую глиняную посудину с такой же палочкой. Айслинн взяла палочку в руки.

— Пестик, — сказал Сет.

— Что?

— Это пестик. — Насыпав какой-то травы в белую посудину, он протянул руку. — Дай-ка.

Айслинн, передавая пестик, заметила, что Сет старается к ней не прикасаться.

Он толок пестиком траву, потом пояснил:

— Вот так это делается, — и вручил ей ступку. Указал на пустую хлебницу. — Размельчишь — высыпай сюда. Это зверобой.

— Хорошо.

Айслинн принялась толочь травку с непривычным запахом.

Сет тем временем набрал воды в кастрюлю, поставил на огонь. Вынул из шкафчика еще две кастрюли.

— Мы так и не обсудили, чем займемся, когда все кончится, — сказала Айслинн и бросила на него робкий взгляд.

Ей хотелось понять, что все-таки значат для Сета их отношения, но спросить было страшно. Вдруг рассердится?

— Да? — Голос его звучал вовсе не сердито. Скорее взволнованно.

— Ты вправду хочешь... э-э-э... сходить со мной куда-нибудь? Или просто так говорил?

— А ты чего хочешь?

Он отнял у нее ступку, притянул Айслинн к себе.

— Пообедать вместе? Сходить в кино? Съездить на побережье в выходные?

— В выходные? Не слишком ли ты торопишься? — Она положила руки ему на грудь, чуть отодвинулась.

— Наоборот, хотелось бы прибавить шагу. — Он наклонился, почти коснулся своими губами ее губ. — Но я держусь.

Сама не зная, что делает, она легонько укусила его за нижнюю губу.

И они снова начали целоваться. Медленно, нежно, не так, как в первый раз, но еще слаще.

Что-то изменилось. После ее рассказа о том, что она встречается с Кинаном, и до вопроса о том, что будет дальше. Руки Айслинн скользнули под его рубашку, коснулись колечек на груди. Препятствия, разделявшие их, вдруг утратили смысл.

Все-таки она дошла до черты, которую нельзя переступать... при этой мысли Айслинн чуть не рассмеялась.

— Сет! Ты дома?

Дверная ручка вдруг задергалась.

— Эй, мы знаем, что ты там! — крикнул Митчелл, один из отставных поклонников Лесли. В дверь громко постучали. — Открывай!

— Не обращай внимания, — шепнул Сет на ухо Айслинн. — Может, уйдут.

Ручка задергалась снова.

— Нет, лучше, наверное, открыть. — Айслинн высвободилась, голова ее кружилась. — О чем мы думаем...

— Я думаю о тебе, Эш, уже давно. — Сет обхватил ее лицо руками. — Но одно твое слово, и мы остановимся. Темп задаешь ты. Я не буду на тебя давить. Никогда.

— Я знаю. — Она вспыхнула. Говорить об этом было трудно, куда легче оказалось уступить соблазну. На удивление легко. — Но я ни в чем пока не уверена.

Он снова обнял ее, погладил по голове.

— А мы и не спешим.

— Верно.

Айслинн кивнула, ощутив разом облегчение и разочарование. Так хорошо было забыть, хотя бы на время, о выдержке, о логике, обо всем, что следовало и чего не следовало делать. Соблазн — лишком мягкое слово.