Сквозь Лица На Время (СИ) - Эмили Гунн

себя, не в состоянии думать из-за бушующих внутри эмоций.

Насколько же им легче просчитывать ситуацию с таким чудесным даром, как холодная расчетливость!

Меня же познабливает от жестких касаний, которые тревожат моё обостренное восприятие. Илиск при разговоре совсем незначительно смещает руки, буквально на миллиметры, а я каждый раз будто получаю критический разряд удовольствия от этих скольжений по своему телу!

Если бы я только умела, выключить чувства и уравновешенно подумать, как выйти из подобного тупика, то… то…

— Ну так как, детка? Что выбираешь? — подтрунивая, торопит меня Тазрн.

Наверное, единственный из их бражки, кто в принципе умеет подшучивать. Или это такой намеренный ход? Сбивать меня с толку всякими безликими: «крошками-малышками», заставляя чувствовать себя слабой?..

Черт! Безликими… Он же не знает, с кем говорит! Как Илиск поймет, настоящую внешность я ему предоставила или подложную?

Да никак! — отвечаю я самой себе, чуть было не разразившись диким хохотом облегчения.

Еще пара напряженных секунд уходит на выбор верной подмены своего настоящего лица — вымышленным образом.

Современные не сгодятся. Преступница бы не вышла на дело без «маски».

А из далекого прошлого… Хозяйка Салуна! — осеняет меня. И не оттого, что я недавно вспоминала о тех годах. А потому что миззиз Виви навсегда осталась той, кто отказал Илиску!

Да-да! Я тогда всё же справилась и отшила его. Ну как отшила?

Виви стойко говорила нет, зато Фифи оторвалась по полной! В лице проезжей гостьи, которая заночевала в нумерах всего одну ночь по пути на Юг. И которая вдоволь насладилась обществом Илиска перед неминуемым отъездом.

Но это было уже спустя много месяцев бесконечных «нет» от Виви.

И на том та наша история завершилась. Илиск, наконец, оставил меня в покое, как обычно получив своё. Пусть и от другой моей личины. А по прошествии недели или двух и вовсе покинул наш скромный городок на окраине…

Скотина!

Больше не жду насмешливых угроз или грубых поджуживаний. Вскидываю голову, насколько это позволяют сделать всё еще сжимающие меня мраморные бицепсы Тазрна, и начинаю оборот.

В комнате становится тихо. Безмолвие почти осязаемо. Оно звенит настороженным вниманием агентов, повидавших много всякого за годы изнуряющей службы. Однако никогда ранее не сталкивавшихся ни с чем хоть мало-мальски похожим на то, что вытворяю сейчас я.

Тело растягивается, ощутимо увеличиваясь в размерах. Виви была выше и с более роскошными прелестями, чем та, кого сейчас удерживает Илиск.

Он, кстати, явно не ожидал, что я начну превращаться прямо в его руках. Наверное, полагал, что оборот — это такое волшебное таинство с вспышками магических искорок, в сопровождении сказочной мелодии…

Однако я не какая-нибудь заколдованная принцесса с феей крестной. Я — всего-навсего выброшенная на задворки жизни приспособленка.

Та, что без всяких песнопений, грубо ломает свою истасканную душу каждый раз, когда ее тело мягко перетекает в чужую красоту.

А между тем у нас тут шоу: «Порази Тазрнов как умеешь».

А умею я на все сто. Это заметно по ухмыляющейся гримасе Джейзена, который, несмотря на приставленное к его башке дуло, ловит нескрываемый кайф при виде оторопелых Тазрнов.

Илиск сконфужен не меньше своих парней. Он выпускает меня из мёртвой хватки, с разинутым ртом следя за моими меняющимися чертами.

Тазрн еле заметно шевелит губами, как-будто хочет спросить, не больно ли мне.

«Нет, милый, я не чувствую боли, когда мой нос, глаза, уши, ставшие пластилиновой массой, ваяют очередную красотку для тебя. Но знал бы ты, как мне паршиво, когда в твоих глазах загорается интерес к получившейся в результате временной пустышке!»

— Виви? — произносит Илиск чуть дыша, когда всё позади, и перед ним завершенный образ владелицы Салуна.

Я даже платье перекопировала!

Кстати, самый мой любимый бонус от дара Перевоплощения. Я уже говорила? Не приходится тратиться на дорогущие наряды и безделушки.

Жаль, снять их себя не получается. Нет, белье не превращаются в прах, когда его стаскивает с меня возбужденный любовник. Ха! Это было бы прикольно.

Однако продать созданные волшебным даром дорогущие украшения у меня не вышло. Как и платья.

Чёртова магия каким-то мраком всегда догадывается, что я пытаюсь на ней подзаработать. И вот тогда-то мои изделия мигом принимают первоначальную форму, ни в какую не желая становиться выгодным товаром!

— Удивлен? — спрашиваю я вернувшимися кошачьим нотками в голосе. — Доброго дня, миздер Сандро.

— Александр, — заученно исправляет он, пристально изучая меня.

Примеривается, как проверить наверняка, истинная ли это внешность?

Но кажется, я допускаю ошибку, слишком самоуверенно встречая взгляд Тазрна.

С него моментально слетает весь налет потрясенности, превращая мимику в беспристрастный экран, озвучивающий решения:

— Всех в участок, — бросает вдруг Илиск своим агентам, отворачиваясь, и ровным шагом направляясь к выходу…

Глава 21. Фифи

— Вот, что мы сделаем, — заявляет Илиск, входя в допросную и без всяких приветствий усаживаясь за стол напротив меня.

Одинокий охранник так и продолжает каменным истуканом стоять у двери. Он там уже часа два как неподвижно застыл. И я уже начинаю сомневаться, жив ли?

— Твои признания мы отложим на потом, — убирает тем временем Илиск ворох документации, который его люди требовали подписать. — Поговорим лучше о том, что тебе известно о местонахождении этой милой малышки и ее злостной похитительницы.

На последней фразе облегченно выдыхаю: им так и не удалось найти Сенемду с девочкой!

На момент ареста их, как и Алькета, к счастью, не было в квартире. Подруга вывела ребенка погулять в коляске. А Ал так и не вернулся.

Про него я, к сожалению, спросить не могу. Понятия не имею, что Тазрнам известно об Алькете. Но всё же надеюсь, что налёт не был следствием его похода в полицейский участок.

Нет… Наверняка, это чистое совпадение. Ал не мог так поступить с нами…

— Какова была цель похищения? — спрашивает Илиск, сверля меня глазами.

Даже если каким-то чудом Сенемде повезло не вернуться в квартиру, где мирно спал ничего не подозревающий Миэль, она всё равно не сможет далеко уйти без сына. Где же она тогда? — думаю я, рассматривая прямой нос, тонкие губы, сжатые в недовольную линию, частые светлые ресницы, покрывающие резкий разрез его глаз, мне редко когда доводилось так долго и в открытую любоваться «не моим Тазрном».

— Вы не требовали выкуп. Не выходили на связь с матерью украденного младенца. Для чего он вам? — сыплются на меня вопросы между тем, как я продолжаю искать ответы на совершенно другие:

«Что они сделали с Миэлем? Он в порядке, просыпался? Что они ему сказали?.. И всё