Песня ветра (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

    Стоило сказать сразу, что это оказался вовсе не берег. Я подозревала, что земля там, конечно, была, так как дома, возвышавшиеся над волнами, явно стояли на сваях. Возможно, здесь была отмель или какие-то подводные скалы поднялись на поверхность, позволив странному архитектору построить этот город состоящих из огромных домов, что, казалось, плыли над водой, будто дивные и немного жуткие, корабли.

    Я заметила, что капитан «Сирены» направил фрегат прямиком между высоких домов, где судно едва могло пройти, лавируя под навесными мостами. Дома поднимались вверх на несколько этажей и соединялись между собой веревочными лестницами и подобием таких же веревочных мостов. Подняв вверх голову, я видела людей, которые шагали прямо над нами, будто птицы, парящие в небе, и от этого зрелища было не по себе.

    Здания буквально подходили впритык к кораблю, и я поняла, насколько умело управляет судном капитан Мердок. Оглянувшись назад, заметила его, стоявшего на капитанском мостике. Крепкие руки лежат на штурвале, а золотой взгляд устремлен вперед, на нос судна, мимо меня, туда, где рассекает море его «Сирена».

   - Как вам наш город? – не без доли гордости спросил юнга.

   Я оглянулась и увидела, что Марк стоит рядом и смотрит вперед, на проплывавшие мимо дома, к которым казалось, можно было прикоснуться, лишь стоило протянуть руку.

   - Довольно интересен! – заявила я и не солгала.

   - Сейчас канал станет шире, и мы попадем в порт! – просветил меня юнга и мы стали ждать вместе. Он – невозмутимо спокойный и довольный оттого, что знает то, чего не знаю я. Я – в ожидании предстоящего зрелища.

    Марк не обманул. Скоро дома, словно по мановению чьей-то руки, разошлись плавно в стороны и корабль вышел в почти обычный порт. Огромная площадь на воде была заполнена различными судами. Здесь были и корветы, и шхуны, барки и шлюпки, на волнах качались рыбачьи лодки и мощные длинные галеры с косыми парусами. Высокие мачты тянулись к солнцу, словно деревья в лесу, а на причале, самом обычном, с копошащимися рыбаками и моряками, с ящиками грузов и тяжелыми тюками товаров, кипела жизнь, ничем не отличавшаяся от той, которую я наблюдала столько лет из окна таверны в Портулаке, с той единственной разницей, что здесь вместо простых торговцев и перевозчиков грузов, находились только морские разбойники.

    Я видела черные флаги, трепетавшие на ветру, с белыми смеющимися черепами и крестом из перекрещенных костей. А дальше, за периметром пристани, начинался сам город, здания которого ничем не отличались от тех, что выстроились вдоль канала, по которому плыл наш фрегат.

   - Нас должны встречать! – сообщил мне мальчик и помчался прочь, оставив меня одну смотреть на город и думать о том, что ждет меня в конце пути.

    Как оказалось, «Сирене» не хватило места у пристани, и капитан отдал приказ бросить якорь на небольшом отдалении. Пока пираты убирали паруса, я заметила большую лодку, отчалившую от причала и направившуюся в нашу сторону. Какое-то внутреннее чутье подсказало мне, что лодку отправили именно за мной и на ней должен находиться мой отец.

    От таких мыслей сердце забилось, словно сумасшедшее и я стала вглядываться в лица гребцов и троих мужчин, сидевших на скамейке и также в ответ смотревших на «Сирену». Я разочарованием поняла, что мужчины все слишком молоды, чтобы кто-то из них мог оказаться моим отцом и перевела взгляд, отыскивая Мердока.

    Желтоглазый оказался поблизости. Я увидела, как широкими шагами он приближается ко мне и попятилась назад, заметив выражение решимости на его лице. Золотые глаза странно сверкали и мне показалось, что капитан просто счастлив от того, что наше совместное путешествие подошло к концу.

   - Катарина! – он встал в шаге от меня. – Иди в каюту и собери свои вещи! – не попросил, а приказал, но я не собиралась спорить, понимая, что это бессмысленно. Только не здесь, не в городе пиратов, где он чувствует себя как рыба в воде.

   - И прошу поторопиться! – добавил мужчина, заметив, что я не двигаюсь с места.

   - Это за мной? – спросила, кивнув на приближающуюся лодку.

   - За нами! – уточнил Мердок и отчего-то ободренная этой фразой, я поспешила в каюту, чтобы взять то, что принадлежало именно мне. Уже оказавшись у дверей, опомнилась и оглянулась. Заметила, что с корабля сбросили веревочную лестницу и с лодки на борт поднялся первый из троих мужчин, которых я приметила пару минут назад.

   «У меня нет здесь вещей!» - подумала я, но все же вошла в каюту и взяла то единственное, что действительно принадлежало мне: сорочку, в которой пираты похитили меня из таверны.

    Смяв ее в руке, запихнула в карман и осторожно выглянула за дверь, заметив, что капитан стоит перед своими гостями и все четверо о чем-то говорят.

    Нерешительно шагнула вперед. «Сирена» и ее команда за плаванье стали мне почти хорошими знакомыми, в сравнении с теми тремя головорезами, которых, судя по всему, за мной отправил родитель. Сама того не замечая, оглянулась на желтоглазого капитана. Трусихой я не была, но отчего-то отчаянно захотелось, чтобы он отправился со мной, а то вдруг передумает!

    Не передумал. Даже помог спуститься вниз, пока меня страховали гребцы: ребята крепкие, но вида подозрительного. Вся команда фрегата провожала меня взглядами, кок свесился через борт и махнул рукой, странно сверкая своими необычными и совсем не человеческими глазами. Боцман пожелал удачи, а Марк крикнул:

   - Мы ведь еще увидимся, леди Катарина?

    Я ступила на дно лодки, подняла голову вверх и помахала пиратам «Сирены», дожидаясь, пока Мердок и посланные за мной мужчины, не спустятся вниз.

   - Скоро ты увидишь своего отца, - проговорил желтоглазый, оказавшись рядом. По веревочной лестнице он спустился так стремительно, словно прошел по трапу, буквально за несколько секунд, в то время, как мне понадобилось минут пять, да и ловили меня двое моряков, после чего усадили на скамью позади гребцов. Люди моего отца, как окрестила я мысленно этих троих, что сели на носу лодки, вели себя более чем равнодушно и, кажется, им было все равно, кто я и что я. Только Мердок прошел ко мне и присел рядом, словно оберегая.

    Оттолкнувшись веслами от борта фрегата, гребцы повернули ловко лодку, и мы поплыли к пристани, мимо многочисленных кораблей, качавшихся на волнах. Меж ними едва хватало места для широкой лодки, и я то и дело поглядывала на опасное соседство этих крепких гигантов, которых, казалось, качнет волна и зажмут между собой хлипкую лодку, да так, что треснет она и пойдет ко дну вместе со всеми, кто находится на ней. Только моряки держались спокойно. Весла погружались в воду и снова выныривали, разбрасывая брызги. Я посмотрела на Мердока: мужчина отвернулся, созерцая корабли по правую сторону лодки, и тогда я опустила глаза, всматриваясь в темную холодную воду и примечая, какая она грязная и мутная. На поверхности плавали бумага, какие-то очистки, то ли от картошки, то ли от земляной груши. Встретились мне и пустая коробка, плавающая на поверхности, почти расползшаяся и создававшая вид весьма непривлекательный.

   - Ужас! – не удержалась от комментария и тут же увидела усмешку Мердока.

   - В здешних водах лучше не купаться! – проговорил он.

   - Я уже заметила! – ответила быстро.

    Люди моего отца сидели впереди и кажется, не слушали наш разговор, но и сами при этом молчали, словно набрав воды в рот. А причал приближался с каждым гребком. Я уже могла разглядеть и железную лестницу, поднимавшуюся прямо из воды на деревянный настил, видела и каких-то мальчишек, с интересом наблюдавших за приближением лодки, были тут и мужчины, одетые в одежды разного покроя, явно снятые с чужого плеча, и какие-то слишком ярко накрашенные женщины с невероятно яркими волосами… но я не увидела никого, кто мог бы заставить мое сердце сказать: «Это он. Мой отец!».

   - Гарри ждет нас дома! – подтверждая мои мысли, сказал капитан «Сирены».