Заключённыий волк - Каролайн Пекхам

Но как только она окажется под моим каблуком, она будет более чем счастлива ублажать меня. И мне не придется отказываться от моих обычных игрушек. Мой вид был полиаморным по своей природе, и мне нравилась приличная доля Волков в моей стае, но там были не только Оборотни. Красивые Сирены и сексуальные Гарпии, милые маленькие Пегасы и горячие Сфинксы. Я мог выбирать любую. И я выбирал. Многих.

Одна из Пегасов, о которых шла речь, направилась ко мне, пробираясь через море, коим была моя стая, развалившаяся у моих ног. Я проводил пальцами по плечам Харпер, пока она тихонько напевала. Она была моей Бетой и обладала успокаивающей аурой, но Пегас внезапно завладела всем моим вниманием.

Косая улыбка заиграла на моих губах, и я поднялся со своего места, мои Волки расступались передо мной, пока я шел к ней. Она была блондинкой с такими пухлыми губами, которые я любил заставлять умолкать. Она была болтушкой и уже несколько раз называла мне свое имя, но я не мог с уверенностью сказать, какое. Лилли?

— Привет, любовь, — сказал я, обхватив рукой ее миниатюрную талию и направляя ее назад, подальше от стаи и к моей камере.

Она начала рассказывать мне о своем утре, не переставая, и я кивал, улыбаясь и делая вид, что слушаю. Ее пухлые губы выглядели не так соблазнительно, как я помнил. Вместо этого мои мысли зацепились за губы Розали, и я отогнал это воспоминание, все еще направляя девушку — Эмили? — в мою камеру.

— … а потом Эбигейл такая: «О, мои звезды, ты только что сказала Кимми, чтобы она засунула это печенье себе в пилотку?». А я такая: «У нее в этой пилотке места хватит на целую пачку печенья, Абигейл».

Я заставил себя рассмеяться и снова кивнул. Мы добрались до моей камеры, и я поднял простыню, закрывающую решетки, чтобы дать нам немного уединения.

Я нахмурился, когда — Джеки? — начала расстегивать пуговицы на комбинезоне, в голове промелькнуло воспоминание о вчерашнем дне, когда Розали скакала на моем члене, словно мы были последними фейри на земле и пытались заселить ее к чертовой матери. Чтоб меня, эта девушка была горячей. Я хотел, чтобы ее тело обхватывало меня снова и снова. Мне нужно было вылизать каждый ее сантиметр, довести ее до исступления моим языком, пока она не простонет мое имя…

— Итан?

Я вынырнул из задумчивости, запуская руку в свои светлые волосы.

— Прости, любимая. У меня тут кое-что на уме. В другой раз?

Она вздохнула, поднимаясь и прижимая руку к моей груди, как будто она могла меня соблазнить.

— Ты уверен, что у тебя нет в запасе немного времени?

— Нет, — вздохнул я, протягивая руку, чтобы провести большим пальцем по ее щеке, создавая убедительное впечатление парня, которому действительно не все равно. — Но я поймаю тебя позже. Ты же знаешь, что ты моя единственная и неповторимая.

Улыбка расплылась по ее лицу, и она нырнула под простыню, прикрывающую дверь. Я сделал глубокий вдох, прислонившись спиной к стене и стараясь не получить стояк на новую цыпочку Оборотня. Опять. Но, чтоб меня, секс с ней был просто огонь. А эти глаза… агх, от них у меня внутри все трепетало. Я был в восторге от этих ореховых глаз Бэмби.

Выйдя из камеры, я обнаружил грустную девушку Гарпию, которая смотрела на меня так, словно я только что разбил ей сердце. Эту звали Элизабет, я был уверен в этом на восемьдесят процентов.

— Итан, — сказала она с дрожащей нижней губой. — Шанте только что вышла из твоей камеры?

Шанте, так звали Пегаску.

— Мы просто разговаривали, любимая, — я придвинулся вперед, притянул ее ближе и провел носом по ее шее к уху. Она пахла не так хорошо, как Розали. Черт, хватит думать о новой горячей Волчице. — Ты же знаешь, что ты моя единственная и неповторимая, — она тихонько хихикнула, и я отстранился, подмигивая. — Я поймаю тебя позже.

Я вернулся к стае, опускаясь на трон, позволяя им разместиться вокруг меня, и успокоить меня нежными прикосновениями и ласками. Но существовал только один Оборотень, к которому я хотел прикоснуться прямо сейчас. Та, которая вызывала у меня такой стояк, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы не кончить, как только я оказался внутри нее. Она почти превратила меня в плохого любовника. Что было прямо скажем невозможно. Но я сдержался, выжимая из ее тела больше удовольствия, чем она, вероятно, могла выдержать. Она, без сомнения, думала обо мне сейчас, трогая себя, лежа на койке. Да, такой эффект я оказывал на девушек. Просто обычно они не оказывали его на меня.

— Всем встать! Вы направляетесь в Магическую Зону! — позвал охранник. Раздался звон, и они опустили мост в нижней части блока.

Я соскочил с трона и возбужденно завыл, потому что в Зоне я увижу Розали. И, возможно, смогу запланировать небольшой перепихон на следующий раз, когда мы окажемся в Дворе Орденов, потому что я хотел как можно скорее увидеть ее голой. Нет, не так. Мне нужно было увидеть ее голой.

Мои Волки спускались за мной в порядке очередности, пока и я вел их по металлической лестнице в нижнюю часть блока. Ни один заключенный не пересекал этот мост раньше меня. Они знали правила. Я был не просто Альфой своей стаи. В этом блоке я был их императором. И если им это не нравилось, они отвечали перед моими кулаками и зубами. Никто еще не выходил красивым из драки со мной. Кроме меня самого, конечно же.

Я добрался до моста, прошел по нему мимо охранников на другой стороне и вышел на лестничную площадку. Я направился вверх, вверх, вверх, звук шагов раздавался вокруг нас, пока заключенные со всех сторон высыпались на лестницу.

Нас повели по коридору на третьем уровне, мимо бледных каменных стен к огромной металлической двери в другом конце.

Я встал в очередь, нетерпеливо высматривая в толпе Розали, но никак ее не замечая. Я схватил Харпер за руку, развернул ее к себе и наклонился ближе, чтобы проверить свое отражение в ее глазах.

— Как я выгляжу? — потребовал я.

— Идеально, Альфа, — ответила она с ухмылкой. Но она всегда так говорила. Конечно, это была наиболее вероятная правда. Но она сказала бы так же, если бы я выглядел дерьмово.

Я пригладил волосы, продвигаясь к началу очереди. Дверь скользнула в сторону, пропуская меня внутрь, и через секунду плавно закрылась за мной. Я просунул руки в отверстия в