Холодный ветер, строптивая вода (СИ) - Линдт Нина

Мальчик вытаращил на меня глаза, но кивнул. Пешком мы отправились через мост в город. Леди Сандра нервно озиралась.

- Зачем мы пошли, леди Эллен? Это опасно! Вас могут убить!

- Леди Сандра, сейчас около семи утра, убийцы в такое время по улицам не ходят. Только честные работяги, - спокойно возразила я. – К тому же, с нами стража.

Стражники с укрытыми шлемами лицами следовали за мной повсюду после покушения.

- Вы королева, а идете в дом простолюдинки. Так себя унижать неправильно.

- Ничего унизительного в этом нет. К тому же, вы останетесь снаружи, леди Сандра, - отрезала я.

Мы с мальчиком вошли в дом, стража и леди Сандра остались во дворе, где бродили курицы, скребя коготками землю в поисках еды.

Домик был простой, но очень добротный, тихо трещал огонь в очаге, кругом было чисто.

- Это моя сестра, - Адриано показал на девочку, которая поднялась при виде нас со скамьи, где шила. – Беа, посмотри, это королева.

Беа замерла, разглядывая меня так, будто я была сказочной феей.

- А вот моя матушка.

Мальчик отдернул полог у ниши, которую я только сейчас заметила. Я подошла ближе, рассматривая больную. Женщина приоткрыла глаза, разглядывая меня. Она все еще была во власти сна. Или снадобий. Вокруг веял легкий аромат различных трав и настоек.

- Чем больна твоя матушка? – спросила я у Адриано. Непохожа была эта женщина на любовь или любовницу Генриха. Она была в годах, болезнь добавляла возраста, одутловатость съедала черты лица, слипшиеся от жара, всклокоченные волосы выбились из-под чепца.

- Никто не знает. Его величество присылал сюда лучших лекарей, но никто не смог ничего сделать. Он каждое утро спрашивает о ней в надежде, что маме стало лучше, - в голосе Адриано прозвучало отчаяние.

- Почему же король так волнуется за нее? – с любопытством спросила я.

- Вы – его жена, королева? – спросила вдруг, задыхаясь, женщина. До сих пор мне казалось, она не совсем понимала, что происходит вокруг, слишком тусклым был ее взгляд.

Я кивнула. Она вдруг слабо улыбнулась и взяла меня за руку, притянула поближе. Я присела на край кровати.

- Какая красавица! Вы чудо, ваше величество… Я мечтала, чтобы он нашел себе добрую, красивую девушку.

- Вы не знаете, какая я, - возразила я.

- Вы пришли сюда… Генрих заслужил счастья, ваше величество, - она говорила с надрывом, прерываясь.

- Счастья заслуживают все, - тихо возразила я. - Вам лучше не разговаривать, - меня беспокоили хриплые звуки в ее легких. – Поберегите силы.

Я все еще не могла понять, почему король так о ней беспокоится. Но состояние больной было тяжелым. Ее дети стояли рядом совершенно потерянные, похожие друг на друга. То ли погодки, то ли двойняшки. Мне стало их жалко до слез. И хоть я знала, что раз король заботится о них, они не окажутся в нищете, но все же мне захотелось, чтобы женщине действительно стало лучше, она поправилась, и я смогла бы узнать, почему она так дорога Генриху.

У меня на поясе была небольшая фляга с водой, и я открыла ее, давая женщине напиться.

Беа вдруг приблизилась, робко протянула руку и дотронулась до моих волос. Я улыбнулась ей.

- Он волнуется, - вдруг заговорила женщина чуть спокойнее, - потому что я заботилась о нем, когда он был маленьким. Его матушка умерла, остальные жены короля тоже… быстро уходили, не успевая дарить мальчику любовь. Я иногда часами разговаривала с ним, и хоть он замыкался в себе все больше, я знала, что он слышит меня. Это было тяжелое время.

- Раз вы так важны для короля, то важны и для меня, - сказала я ей, стараясь поддержать. - Вам нужно поправиться, встать на ноги, порадовать Генриха. Сейчас у него тоже тяжелое время.

Она выпила еще воды.

- Какая сладкая у вас вода, ваше величество! – заметила она.

- Это после всех горьких настоек, мама, - заметила Беа. - Простая вода кажется сладкой.

Я бы обеспокоилась, что вода отравлена, но я уже пила из фляги сегодня утром, поэтому тут же отмела это подозрение. Должно быть, Беа права. После травяных настоек любая вода покажется сладкой.

Я попрощалась с больной и ее дочерью. И мы с Адриано, леди Сандрой и охраной пошли обратно ко дворцу. По дороге я думала, что, должно быть, королю эта женщина была дорога, как мать. А я-то подозревала его не поймешь в чем… Мы шли по мосту, когда на него въехал король Генрих.

- Леди Эллен? – он остановил коня рядом с нами и спешился. Стража и леди Сандра с поклоном отступили, Адриано по знаку короля повел его лошадь в замок. - Где вы были? – спросил король.

Утреннее солнце играло с цветом его волос, и рыжеватые проблески в бороде и волосах заметно оживляли весь его облик. Но лицо по-прежнему было неподвижно.

- Я была у матери Адриано, - честно ответила я.

Король бросил взгляд вокруг, убедился, что нас никто не слышит, и тихо спросил:

- Почему вы везде суете свой нос? – он старался говорить ледяным тоном, но нотки раздражения все-таки прозвенели.

- Свойство воды - проникать повсюду, - пожала я плечами.

Король в ответ только шумно выдохнул. Похоже, у него закончились аргументы.

Генрих со мной больше в тот день не разговаривал. Я отсидела королевский совет, потом секретарь короля и лорд-канцлер вводили меня в курс дел по переписке с главами государств. Мы закончили только поздно вечером, Нисия принесла ужин в мои покои, и я отправилась спать.

ГЛАВА 15

На следующий день я не стала вставать засветло, мое любопытство было удовлетворено. Однако на душе было неспокойно: ну как же так, как король может утверждать, что ему никто не нужен, и отвергать красавицу Оливию и не менее притягательную леди Сандру? Разве бывает, чтобы мужчина при власти был без женщины? Ведь если не он сам, то они-то за ним должны охотиться? Пусть Генрих застывшая статуя, но он очень красивый молодой мужчина, а не мерзкий старикашка, вокруг него наверняка крутятся все незамужние, а может, и замужние женщины двора. Потому что король – это не только мужчина. Но и власть, влияние, богатство и престиж. Какая женщина откажется от попытки соблазнить монарха? Ведь всегда можно сделать это успешно и обеспечить себе шикарную жизнь в виде его фаворитки. Даже леди Сандра не устояла, хоть ей теперь и не по себе: я заметила, как она смущается короля и прячется от него подальше. Наверно, она действительно была немного навеселе.

Мне очень хотелось вернуться к матери Адриано и поговорить с ней, но было неловко тревожить покой больной.

Много раз я напоминала себе, что мне это все не нужно, что скоро приедет Дик, и, если ему удалось что-то узнать о зеркалах, то мое пребывание здесь будет недолгим. Но больше в ожидании друга заняться было нечем. Поэтому я спросила у Витторино, когда мы гуляли после завтрака вдоль озера:

- Витторино, скажите мне честно, у Генриха есть любовница?

Лорд-канцлер споткнулся, некоторое время шел, низко наклонив голову, но потом все-таки спросил:

- Почему вы спрашиваете?

- Потому что это ненормально, что ее нет.

- То есть? – поднял на меня изумленные глаза лорд-канцлер. На нем сегодня был яркий кафтан с летящими журавлями, а серебристый цвет фона шел его стальным глазам. Лорд-канцлер одевался ярче всех мужчин двора, представляя собой некую лысую экзотическую птицу.

- Он король, - пожала я плечами. – Мужчина. Мне с детства внушали, что мужчины всегда нуждаются в женщине, поэтому…

- Ваше величество, - прервал меня Витторино. – Я понимаю, что у вас есть свои представления о том, какова природа мужчин, но, поверьте, говорить, что все мужчины одинаковые, значит, и женщин подводить под одно правило. Если ваш отец менял фавориток одну за другой, это не значит, что так делают все.

- Отец Генриха тоже так делал, насколько мне известно, - пожала я плечами. – Не помню, какой по счету женой должна была стать я, но…

- Вы не смеете говорить о короле такие вещи. Никому! – вдруг вспылил Витторино.