Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

В тот же вечер, дав слово, что больше не дам декану оснований жаловаться на отсутствие у меня должно рвения, я заставила себя засесть за проверку тетрадей. Какой бы понимающей ни казалась Элизабет, я нисколько не сомневалась — стоит ей решить, что я обманула ее ожидания, как двери Фейрвика будут закрыты для меня навсегда.

В итоге я превратилась в образцового преподавателя, а предстоящий приезд Пола на День благодарения послужил мне дополнительным стимулом. На кой черт мне какой-то воображаемый любовник, твердила я себе, решив прибегнуть к аутотренингу, когда у меня имеется самый что ни на есть настоящий, да еще требующий моего внимания? Когда я не готовилась к лекциям и не корпела над проверкой тетрадей, то лихорадочно наводила в доме порядок, готовясь к приезду Пола.

Поскольку моя тетушка переехала в Аризону, я решила съездить в Бруклин — повидаться с Энни, а заодно закупить продукты к праздничному обеду на День благодарения.

Мне еще ни разу не доводилось самой жарить индейку, да и крохотная микроволновка в моей прежней тесной квартирке явно не годилась для этого. Зато теперь в моем распоряжении был огромный дом, словно сошедший с рекламной картинки, — не хватало лишь собак на заднем дворе. Я не только была в состоянии устроить для Пола настоящий праздничный обед, но еще и могла пригласить кое-кого из своих новых коллег. Может, даже декана Бук (я уже знала, что она не замужем и живет одна). Пусть убедится, что я уже привыкла к Фейрвику.

Я рассказала о своих планах Феникс, втайне рассчитывая на ее помощь, — к тому же это помогло бы ей отвлечься от тревог из-за Мары с ее пресловутой притчей. Феникс пришла в восторг и тут же принялась составлять меню и список необходимых покупок. Мы с ней договорились в ближайшие же выходные заехать на фермерский рынок, чтобы закупить свежие продукты.

Частично переложив хлопоты на плечи Феникс, я решила, что возьму на себя устройство нашего «гнездышка». К этому времени я уже прожила в «Доме с жимолостью» больше трех месяцев, но он все равно выглядел нежилым. Пустые, почти без мебели, комнаты в теплую погоду казались полными воздуха, сейчас, когда зима была уже на носу (по утрам стекла иной раз были затянуты инеем, а на голых ветвях лишь кое-где зябко дрожали красно-бурые и оранжевые листья), мне хотелось, чтобы комнаты выглядели уютнее. Поэтому, заехав в торговый комплекс, я приобрела пару диванов в деревенском стиле, обтянутых зеленым велюром, и украсила ими гостиную. Ужаснувшись собственному мотовству, я махнула на все рукой и окончательно пошла вразнос — купила бокалы и сервировочные тарелки, банные полотенца и коврик для гостевой ванной внизу, после чего, повинуясь внезапному импульсу, приобрела еще одинаковые купальные халаты для нас с Полом и такие же шлепанцы. На обратном пути я случайно заметила садовый центр, и мне тут же пришло в голову, что это, очевидно, и есть тот самый, что принадлежал Броку и его брату Айку. Я свернула к нему, и очень быстро багажник моей машины оказался забит горшками с хризантемами и астрами, венками ручной работы из кленовых листьев и виноградных лоз, а на самом верху красовалась корзинка с сухими травами и лепестками цветов, которой я собиралась украсить стол. Я заметила в торговом зале довольно много всяких украшений из кованого железа — подвесы для горшков, крючки для шляп, небольшие полки и неимоверное количество фигурок самых разных животных наподобие мышат, которые придерживали двери в моем доме. Тут я вспомнила, как Брок сворил, что его двоюродный дед прежде был кузнецом и только потом они с братом занялись разведением цветов. Что ж, неудивительно, что из его рук вышло такое чудо, как мышата, в которых я влюбилась с первого взгляда. Выходит, дело тут вовсе не в попытке отвадить от дома демона-любовника — просто Броку хотелось чем-то порадовать новую хозяйку. Не устояв, я купила кованую вешалку в виде рогов оленя и всю обратную дорогу ругательски ругала себя за мотовство.

Феникс, придя в восторг от моих покупок, объявила, что убранство дома она тоже возьмет на себя. Не прошло и двух недель, как комнаты нижнего этажа волшебным образом преобразились: вышитые подушки, мягкие пледы из альпака, ароматические свечи, декоративные тарелки на стенах, а на столах — хрустальные чаши, полные карамелек и шоколада. Вдобавок дом наполняли восхитительные запахи — снова принявшись за стряпню, Феникс взялась экспериментировать с рецептами… вкуснейшие начинки для пирогов, засахаренный ямс, пудинги, приправы, клюквенный соус и самые разные вина, из которых она собиралась выбрать те, что лучше всего подойдут для праздничного обеда.

— Попробуй-ка вот это просекко,[4] — предлагала она всякий раз, как я спускалась к ужину. — Думаю, лучше начать с него, а к супу идеально подойдет шираз.

К тому времени как я заканчивала дегустировать вина, я уже нетвердо держалась на ногах, зато Феникс, приступившая к этому делу гораздо раньше меня, просто бурлила энергией. Каждую ночь она едва ли не до утра читала сочинения Мары, но рядом со знакомой мне пурпурной папкой я теперь по утрам обнаруживала пустые бутылки, а красные пометки на полях выглядели так, словно Феникс заправляла ручку не чернилами, а бордо. Я припомнила, как она в свое время обмолвилась о своих «небольших проблемах» со спиртным, и гадала, не пора ли мне вмешаться. За неделю до Дня благодарения я решилась, наконец, затронуть эту тему, как бы между прочим поинтересовавшись, не слишком ли мучительно для нее читать сочинения Мары. Но едва я заикнулась о том, что она стала намного больше пить, Феникс, не дав мне договорить, спросила, не буду ли я возражать, если она пригласит на День благодарения и Мару.

— Семьи у нее нет, а Ники Баллард не додумалась пригласить ее к себе. Не можем же мы позволить, чтобы она в праздники осталась совсем одна?!

Я догадывалась, почему Ники Баллард не пригласила Мару к себе. За неделю до этого разговора я столкнулась с Ники, когда та выбежала из дома на Элм-стрит. Строение было настолько ветхим, что казалось — дунь, и оно рассыплется. Двор перед ним был завален разным мусором. Ники, не заметив меня, поспешно свернула за угол, а вслед ей неслось:

— И не забудь купить мне «Пэлл-Мэлл», слышишь?

Визгливый женский голос заставил меня поморщиться. Если это был дом Ники, неудивительно, что она постеснялась пригласить к себе Мару. У меня язык не повернулся бы винить, узнай я, что Ники сама спит и видит, как бы сбежать оттуда куда-нибудь на праздники.

— Ладно, — кивнула я, — но только тогда и Ники тоже.

— Чем больше народу, тем веселее, — хмыкнула Феникс.

Хотя я по-прежнему была не в восторге от того, что Феникс его пьет, мне пришлось признать, что вечеринка обещает быть веселой. Сама я пригласила Суэлу, Каспера фон-дер-Аарта, его приятеля Оливера, владельца антикварного магазина, и Энка Дельмарко — исключительно для того, чтобы продемонстрировать ему, что живу в этом огромном доме не одна. Все и с радостью согласились прийти. Декан Бук, приняв приглашение, попросила меня позвать и Диану Харт — по словам Элизабет, бедняга так старается угодить своим постояльцам, что всем сбилась с ног. Я сказала, что буду рада хоть чем-то отплатить Диане за те бесчисленные корзиночки с выпечкой, которые то и дело доставлялись к дверям «Дома с жимолостью».