Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

Я так замерзла, перебегая через двор, что решила заскочить библиотеку и поработать там. Всякий раз, собираясь дома засесть за проверку тетрадей, я неизменно застревала в комнате, куда свалила рукописи Дэлии Ла Мотт. Может, обстановка библиотеки поможет мне собраться?

Я по привычке направилась в зал Артура Ракхэма, отыскав свободное место прямо под витражом с изображением процессии фей, бредущих по берегу, чтобы переправиться во Францию. Разложив тетради, я принялась читать, пытаясь сосредоточиться на том, что мои студенты думают об «Удольфских тайнах» и ортенгерском аббатстве», но эффект оказался примерно тот же, что и у меня дома. Я то и дело отрывалась и, подняв голову, завороженно разглядывала витраж с плывущей над берегом процессией призрачных фигур. Как я ни старалась, мне никак не удавалось сосредоточиться.

Что со мной происходит, гадала я, раз за разом заставляя себя оторваться от витража, чтобы вернуться к работе. Ничего подобного раньше не было. Может, все из-за того, что я регулярно недосыпаю? Или заболела? Я уткнулась в очередную тетрадь, мысленно перебирая разные недуги. Свинка, лаймоборрелиоз, ранняя стадия болезни Альцгеймера — все эти названия кружились у меня в голове, вспыхивали и гасли, точно пляшущие огоньки на болоте. Может, и ночные визиты демона-любовника — всего лишь первый звонок, предупреждающий, что я медленно, но верно схожу с ума?

Словно в подтверждение этого строчки вдруг стали расплываться у меня перед глазами. Кажется, нечеткое зрение — один из симптомов приближающегося приступа… Закрыв глаза, я уронила голову на стол. Прохладная поверхность полированного дерева слегка остудила мой пылающий лоб. Неудивительно, что тот студент так и уснул тут, подумала я, вспомнив свое последнее посещение библиотеки. Трудно представить себе более идеальное место, чтобы выспаться, — в библиотеке стояла блаженная тишина, нарушаемая только смутным гулом кондиционеров, напоминающим негромкий рокот прибоя…

Должно быть, я уснула. Я вдруг оказалась среди толпы, медленно бредущей по нескончаемому лугу. Ноги болели так, как будто я прошла уже много миль. Опустив глаза, я заметила, что мои босые ступни увязают в мокрой траве. Исцарапанные ноги кровоточили, одежда была изодрана в клочья. Внезапно я запаниковала. Откуда эта кровь? На моем теле не должно быть никаких царапин! Внезапно у меня подкосились ноги. Я начала падать… как будто сознание собственной уязвимости лишило меня остатков сил. Хорошо бы прилечь… прямо тут, в мокрой от росы траве, свернуться калачиком и уснуть, мелькнуло у меня в голове. Меня не пугала даже мысль оказаться под ногами у всей этой толпы (я прекрасно понимала, что никому и в голову не придет остановиться из-за меня), позволить сотням, может, даже тысячам ног пройти по мне, затоптать меня в землю, сделав меня частью ее. Упав на землю, я услышала грохот подков. Всадники, промелькнуло у меня в голове. Я поняла, что рано или поздно копыта лошадей превратят мое тело в пыль. Вот и хорошо, прах к праху… Внезапно чья-то тень упала мне на лицо. Я с трудом подняла глаза — из тумана выплыла фигура всадника на белом коне. Нагнувшись, он протягивал мне руку. Я с трудом заставила себя оторвать от земли голову — и увидела устремленный на меня взгляд темных глаз…

Я проснулась как от толчка, обнаружив, что уснула, опустив голову на стол. Нервно облизнув пересохшие губы, я оглянулась, от души надеясь, что никто не заметил, как я уснула прямо в библиотеке. И чуть не провалилась сквозь землю от стыда — напротив меня сидела Элизабет Бук, подтянутая и элегантная, как всегда. На фоне ее я, взъерошенная, с горящими щеками, должно быть, выглядела особенно жалко.

Декан улыбнулась, но в глазах ее почему-то мелькнула печаль.

— Вы задремали? — пробормотала она.

— Угу… уснула, проверяя тетради.

Я машинально принялась собирать рассыпавшиеся тетрадки — должно быть, нечаянно смахнула стопку со стола, пока спала. Элизабет Бук имела полное право устроить мне за это головомойку, но, похоже, тетрадки студентов волновали ее меньше всего.

— Скажите… вас, случайно, не мучают по ночам кошмары? — внезапно спросила она.

Вздрогнув, я подняла голову и поймала на себе взгляд ее холодных голубых глаз. При мысли, что Элизабет каким-то образом стало известно, какие мне снятся сны, меня бросило в жар. Но с другой стороны, я уже которую ночь их не вижу, успокаивала я себя. А тот, что приснился мне сейчас, когда я увидела своего демона-любовника верхом на белом коне… Чушь, обычная, банальная до зубовного скрежета, сцена — рыцарь на белом коне, готовый прийти на помощь попавшей в беду девушке.

— Нет, — покачала я головой. — Если, конечно, не считать кошмаром то, что я уснула, проверяя тетради. Боюсь, я слегка запустила дела.

Я виновато улыбнулась, от души надеясь, что Элизабет сочтет, будто мое смущение вызвано тем, что меня застукали, когда я — в буквальном смысле этого слова — спала на работе. Догадайся она о той разнузданной сексуальной жизни — пусть же воображаемой, — которую я вела по ночам… От одной этой мысли я даже вспотела от стыда.

— Обещаю, что больше это не повторится…

Элизабет Бук, потянувшись, внезапно накрыла мою руку своей.

— Я беспокоюсь вовсе не из-за того, что вы запустили дела, дорогая Калли… я беспокоюсь о вас. Не всем легко привыкнуть Фейрвику. Иногда возникают… сложности. И, признаться, меня слегка тревожит, что вы поселились в этом доме, да еще овеем одна…

— Я не одна, — перебила я. — Я живу с Феникс.

— Ах да, конечно. Феникс внесла некоторое… оживление в жизнь нашего общества. Боюсь только, что из нее получилась несколько беспокойная соседка. К тому же, даже если бы что-то было не так, я не думаю, что она это заметила бы…

— Все в порядке, декан Бук. Я просто… — Поддалась чарам мужчины, который является мне во сне? Постепенно схожу с ума? — Пытаюсь понемногу втянуться. Обещаю, что не доставлю вам беспокойства. А сейчас, если вы не против, я хотела бы закончить проверку тетрадей. Похоже, библиотека оказалась не самым подходящим для этого местом.

Глава 12

В тот же вечер, дав слово, что больше не дам декану оснований жаловаться на отсутствие у меня должно рвения, я заставила себя засесть за проверку тетрадей. Какой бы понимающей ни казалась Элизабет, я нисколько не сомневалась — стоит ей решить, что я обманула ее ожидания, как двери Фейрвика будут закрыты для меня навсегда.

В итоге я превратилась в образцового преподавателя, а предстоящий приезд Пола на День благодарения послужил мне дополнительным стимулом. На кой черт мне какой-то воображаемый любовник, твердила я себе, решив прибегнуть к аутотренингу, когда у меня имеется самый что ни на есть настоящий, да еще требующий моего внимания? Когда я не готовилась к лекциям и не корпела над проверкой тетрадей, то лихорадочно наводила в доме порядок, готовясь к приезду Пола.