Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

На этот раз вместо того, чтобы сожалеть о тех особенностях Дэни, которых я в ней больше не вижу, я сконцентрировалась на тех, которые по-прежнему чётко различимы.

Она сильная. Чёрт возьми, она всегда была сильной, а теперь так и подавно.

Умная. Галочка: острый ум сияет в этих раскосых изумрудных глазах над высокими скулами.

Внимательная. О да, её взгляд так и скользил по комнате, оценивая нас, ничего не упуская. Он задержался ненадолго на моих плохо «подкрашенных» волосах. Дэни бы померла со смеху. И мы бы прикололись, что мне только ирокеза не хватает.

Джада лишь заметила и продолжила свои наблюдения.

Как и я.

Преданная. Она поселилась в аббатстве и тренирует ши-видящих, делая то, чего предыдущая грандмистресс делать и не пыталась.

Воин. Как и Дэни, она патрулирует улицы, без устали круша врагов.

Как и Дэни, сражается за то, во что верит.

Я улыбнулась ей. Это оказалось не сложно. Это же Дэни. Она сумела выжить. А ведь мы могли её потерять. Но не потеряли. И я найду способ полюбить и эту версию Дэни тоже. И может быть однажды мне удастся увидеть в ней больше от той девочки, которую я когда-то знала. Напоминание Танцора о том, что она не так давно вернулась стоит принять во внимание. Солдатам, вернувшимся с передовой, нужно время, чтобы выйти из состояния стресса, вызванного пережитыми кошмарами. Солдаты, прошедшие через тяжелые битвы, постоянно на взводе. По себе знаю, что это такое: после изнасилования я чувствовала себя совершенно беспомощной. И ещё я знаю, как хочется закрыться, когда существует хоть малейший намёк на возможность встретить тех, кто ассоциируется у тебя с пережитым ужасом.

— Джада, — произнесла я выбранное ею имя так тепло, как только смогла.

— Мак, — ответила равнодушно Джада. Как и Риодан с Бэрронсом она не прокомментировала мою видимость. Этих товарищей нелегко удивить. Затем она посмотрела мне за спину, и её лицо застыло, она словно превратилась в каменное изваяние женщины.

— Джада, добро пожаловать домой! — счастливо проговорил Танцор позади меня.

И я почувствовала себя самым большим говном на свете. Танцор сделал то, чего не сделал ни один из нас. Сказал то, что нужно — приятные слова, которые она, наверное, так хотела услышать. По сравнению с ним, все мы выглядим как монстры.

Воодушевление вернулось на лицо Джады, ну, настолько, насколько оно было там прежде, и она ответила:

— Спасибо. Хорошо быть здесь снова.

Нормальный приятный ответ. Чего ни один из нас не удостоился.

— Могу себе представить, — продолжил Танцор. — Хотя нет, даже представить себе не могу. Я и понятия не имею, через что тебе пришлось пройти, но ты же надрала там всем задницы, ведь правда, Джада? И ты вернулась, как всегда. И это очень хорошо, потому что мы по уши в дерьме.

— Черные дыры, — согласилась она.

— Я столько всего должен тебе рассказать, когда у тебя будет время. В основном это гипотезы на данный момент, но мы с тобой разберемся с этим вместе. А ещё я завершил работу над спреем против Папы Таракана, можешь заскочить за ним, если найдётся минутка.

— Никто и никуда не заскочит, — послав многозначительный взгляд Джаде, сказал Риодан. — Кое-кто издал ряд публикаций, из-за которых нас всех разыскивают.

— Говорю тебе, я не верю, что Джада издала ту, в которой идёт речь обо мне, — снова заступилась я.

— И уж точно Джада не публиковала ту, в которой речь идёт о ней самой, — добавил Бэрронс.

— Зато она признала, что издала ту, в которой речь идёт о нас, — отрезал Риодан.

Бэрронс резко повернул голову в сторону Джады, сузив глаза.

— Ну, а почему бы ей этого не сделать? — спросил Танцор. — Чем больше целей, тем тяжелее охотиться.

— Совершенно верно, — сказала Джада. — Думаю, это Риодан издал первые две, которые разоблачают меня и Мак.

— Похоже на него, — согласился Кристиан. — Затравленных женщин легче контролировать.

— Тот, кто стоит за Попечителями, издал те публикации, — огрызнулся Риодан. — Вот кого вам стоило бы поискать.

— И кто же, чёрт тебя дери, стоит за Попечителями? — спросил Кристиан.

— Не надо так на меня смотреть, — ответил Риодан.

— Ну, это точно не я, — сказала я. — Не забывайте, меня сделали мишенью.

— Довольно! — произнесла Джада, вставая. Она выпрямилась во весь свой рост, который не переставал меня поражать. Теперь она выше меня. — Мы снова скатились до препирательств. Я не для того с боями пробивалась сюда, чтобы потерять свой мир. Если вы не способны сосредоточиться, — она указала на двери, — убирайтесь. Сейчас же.

Я не расслышала ни слова из того, что она сказала. Когда она поднялась, что-то серебристое сверкнуло на фоне её черной одежды, привлекая мое внимание. Пока она сидела, его не было видно. От шока у меня дар речи пропал на мгновение.

— Почему меч у тебя? — требовательно спросила я.

— Потому что я использую его по назначению. Тёмных убиваю.

— Ты говорила, что потеряла его!

— Я этого не говорила. Это ты сказала, что я его потеряла. На что я тебе ответила, что прекрасно знаю, где он.

Я прищурилась.

— Ты одурачила меня.

— Ты сама себя одурачила. Я просто не стала тебе мешать. Не моё дело исправлять твои ошибки. Копьё в твоих руках было абсолютно бесполезным. А сейчас оно используется по назначению.

— Ты отняла у Мак копьё? — спросил Бэрронс. — И оставила её без защиты, в то время как меч был у тебя.

— Ты с Дэни разговариваешь, Бэрронс, — вкрадчиво произнёс Риодан. — Не забывайся.

— Серьёзно? — рявкнула я на него. — А складывается ощущение, что разговариваем с тобой. Уж больно похоже.

— Меня зовут Джада, — сказала она Риодану. — И не надо меня защищать. Те времена, когда ты был мне нужен, прошли давным-давно.

— Прошли, — эхом повторил Риодан.

— Не то чтобы ты был мне нужен, в принципе, — исправилась она.

— Мне всё равно, кто она, — рявкнул Бэрронс. — Я дал копьё Мак. Оно принадлежит ей и никому больше.

Я с любопытством посмотрела на него.

«Тебе не нравится, что я ношу его. Сам это говорил.»

«А ещё больше мне не нравится, что оно у кого-то, кто может навредить тебе. Уверен, что Джада не направит на тебя меч, а вот ши-видящим я не доверяю. Это недопустимый риск,» — выпалил он в ответ.

— Я дала ей браслет Крууса, — сказала Джада. — А ещё она может стать невидимой по собственному усмотрению. Правда при этом она не может с волосами собственными управиться. Тем не менее, беззащитной её не назовешь.

Моя рука взметнулась к волосам.