Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал
Закончив мыться, Маюми оделась в облегающие коричневые кожаные штаны, застегнув пуговицы на правом бедре. Затем надела нижнюю рубашку, а сверху — плотную тунику из серого хлопка. Последним штрихом стала куртка из шкуры белого волка — вещь бесценная, так как добыть такую шкуру под силу только лучшим охотникам.
Маюми встала перед ростовым зеркалом. На нем было несколько старческих пятен, но в остальном оно было чистым — за исключением запотевшего верхнего правого угла.
Её взгляд едва фиксировал растрепанный вид. Она не задерживалась на своих карих глазах, которые в тени казались черными, но на свету отливали почти янтарным. Не задерживалась на маленьком остром подбородке, ушах или «луке Купидона» на губах. Тело было скрыто под толстой курткой, что позволяло легко ошибиться насчет её стройного телосложения — обманчивого по сравнению с её силой.
Что её действительно заботило, так это густые черные волосы длиной до талии. Поразмыслив, стоит ли расчесывать этот спутанный хаос, больше похожий на птичье гнездо, чем на прическу, она поняла, что ей плевать. Она просто собрала их в свой обычный высокий конский хвост, чтобы волосы не закрывали обзор.
Она просунула палец сквозь прутья клетки своего почтового голубя, чтобы почесать ему шею. Он в ответ восхитительно заворковал.
Перед тем как выйти, она обернула пояс с мечом вокруг талии, проверив, надежно ли закреплен кинжал. Затем закинула колчан и лук за спину. Маюми провела много вечеров, изготавливая стрелы вручную. Наконечники были выкованы из стали в небольшой примитивной кузне за домом. Перья были странных цветов, так как для оперения она использовала любую птицу, которую удавалось подстрелить.
Одетая по погоде и готовая к опасностям, которые могли подстерегать снаружи, она открыла дверь и вышла на деревянное крыльцо. Крыльцо опоясывало дом с двух сторон, огибая фасад и правую стену от входной двери.
Она наклонилась и вытряхнула из кожаных меховых сапог снег, который мог набиться туда за ночь, а затем натянула их на ноги. На полке у двери было много другой обуви: от рабочих ботинок до домашних тапочек без задников.
Теперь, когда она была готова, Маюми обошла каждый угол крыльца, чтобы проверить омамори. Её предки верили, что омамори защищают их от Демонов и злых духов.
Традиция вешать их тянулась на века назад, еще до того, как они застряли в этой части мира после прихода Демонов на Землю. Рядом с ними висели деревянные таблички-обереги, данные ей жрецами и жрицами из ближайшего города. Никакого барьера они не создавали, но, по-видимому, служили своего рода отпугивающим средством.
В дом Маюми Демоны никогда не заходили, и это было единственное, что её по-настоящему волновало.
Похоже, новые таблички мне в ближайшее время не понадобятся, — подумала она, грубо коснувшись их рукой.
Затем Маюми потянулась выше, к парчовому шелковому мешочку омамори. Внутри прощупывался какой-то кусочек дерева — никто не знал какой, так как открывать их было не принято. Они были такими старыми и истертыми, что она касалась их с предельной осторожностью. Эти долго не протянут.
Оставалось всего несколько лет, прежде чем шелковая нить, на которой они держались, окончательно перегниет. Она верила, что они работают, но понимала, что это может быть лишь ложной надеждой — их не благословляли уже сотни лет.
Иногда просто легче во что-то верить.
Она сложила ладони вместе, склонила голову и помолилась предкам, чтобы те продолжали присматривать за ней. Затем отступила, опустив руки, и сердито зыркнула на обереги.
Лучше бы вам и правда присматривать за мной. Я — последняя, кто остался. По крайней мере, по линии отца.
Она понятия не имела о происхождении матери, да и та сама этого не знала. Её родных убили Демоны, когда она была совсем крохой, и она осталась сиротой. С другой стороны, о семье отца Маюми знала всё.
Она закатила глаза. Не собираюсь я сейчас читать себе лекцию по истории. Отец мне их предостаточно начитал.
Нет, у неё были дела поважнее.
Поправив лук, чтобы он удобнее лежал на её почти плоской груди, она спустилась с крыльца. Как только сапоги захрустели по снегу, она направилась вправо, к задней части дома.
К задней стене примыкал деревянный сарай. Она подняла длинный тяжелый засов и открыла дверь. Достав длинную веревку, она перекинула её через плечо, затем схватила топор и прицепила его к поясу с оружием.
Закрыв сарай, она пошла под навесом, который тянулся вдоль всей задней стены, создавая укрытие. Здесь располагалась её кузня. Рядом была купель с родниковой водой, сооруженная кем-то из родни много лет назад. Она соединялась с ближайшим ручьем через терракотовые трубы и систему заслонок, которыми можно было перекрывать или пускать воду.
Но ванна на улице посреди зимы — то еще удовольствие. Слишком долго греть внешнюю печь.
Миновав купель, она начала спуск с горы. Она даже не оглянулась — не было смысла.
Окружающий лес был полон высоких тонких деревьев, в основном кедров и пихт. Они создавали достаточно теней, чтобы любой человек почувствовал неладное. Маюми внимательно сканировала местность во время пути.
Снег лежал толстым слоем, и с каждой секундой его становилось всё больше, но она шла легко. За ней оставалась отчетливая тропа, по которой она знала, что сможет вернуться домой.
Маюми знала, куда идет, и всегда находила дорогу назад. Она выросла в этом лесу. Она знала его лучше всех. И неважно, что за те несколько лет, что она отсутствовала, он немного разросся.
Звук вдалеке заставил её поднять голову, но она не остановилась. Просто крепче сжала лук одной рукой, а другой коснулась короткого меча, готовясь ко всему.
Никто не приближался, и снова стало тихо, если не считать хруста шагов и её ровного дыхания.
Там, под холмом, лежало поваленное дерево, которое она начала распиливать на дрова пару дней назад. Её запасы опустели с тех пор, как утром она бросила последнее полено в камин. Если она не хочет замерзнуть в ближайшие ночи, ей нужно больше. К тому же в любой момент могла нагрянуть сильная метель.
Еще один повод сходить в город. Если застряну здесь больше чем на два дня — останусь без еды. Она вслух простонала, подойдя к нужному дереву. Придется идти завтра, без вариантов.
Она отцепила топор от пояса и сделала им пару круговых движений, разминая запястье. Приближаясь к дереву, она также потянулась, разминая плечи, спину и шею.
Закинув топор на плечо, она присмотрела последнюю длинную ветку — остальные уже были срезаны. Затем обхватила топорище обеими руками и с силой вогнала лезвие в толстое основание.
Где-то сбоку в кустах раздался хрюкающий визг — первый же удар Маюми напугал того, кто там прятался. Всего в паре деревьев от неё кусты неистово зашелестели.
Она тут же бросила топор и сорвала лук со спины, одновременно выхватывая стрелу. Вскинула оружие, натянула тетиву до упора и прицелилась в сторону кустарника. Что-то маленькое, черное и волосатое выскочило оттуда.
Демон? Нет.
«Приманка» для Демонов? Да, и она абсолютно точно заберет её домой.
С навыком, отточенным годами, она выпустила стрелу; выдох последовал за ней прямо в молодого кабана. Тот издал поросячий визг, когда стрела попала в плечо, заставив его пошатнуться. Она уже бежала к нему.
Как раз когда кабан собирался вскочить и дать деру, Маюми прыгнула. Навалившись на него всем весом, она быстро завязала ему пасть, чтобы он не шумел, а затем связала все четыре лапы.
Пока тот тщетно пытался освободиться, она взвалила его на спину. Он был тяжелым — кабаны обычно довольно плотные. Ей повезло, что этот был относительно небольшим, а сама она — необычайно сильной.
Все эти тренировки пошли мне на пользу.
Она сбросила его на снег рядом с деревом. Для того, что она задумала, кабан нужен был ей живым и свежим, но дрова ей тоже были нужны.
Проведя ладонью по лбу и убрав с лица несколько выбившихся прядей — эти кудри-вихры были совершенно неукротимы, — она задумалась, как быть. Веревку, которой она собиралась связать дрова, она уже использовала. И вдруг она почувствовала невероятную усталость, несмотря на адреналин.
