"Нестройняшка" для дракона - Шмидт Эммануиловна Шмидт

невозможно. Если кто и поинтересуется из-за двери: как она, Дрю что-нибудь ответит за неё.

Закрыв Бетти в комнате, король Генрих, сам того не желая, помог дочери улизнуть из дворца.

Бетти переоделась в платье простой служанки и открыла потайной ход в своей гардеробной. Если внимательно следить за некоторыми слугами, то можно обнаружить удивительные вещи. Например, зачем старшему придворному магу понадобились её платья?

Он вылетел с пунцовой физиономией из её гардеробной, потом долго извинялся, пятясь к дверям. А Бетти решила посмотреть, как он оказался в её апартаментах, и обнаружила плохо придвинутую панель.

Вот так она стала обладательницей знаний о тайном ходе. Ей потребовалось много часов, чтобы изучить его ходы. Иногда ночью, когда совсем не спалось, потому что книга не отпускала, принцесса ходила на кухню за чем-нибудь вкусненьким.

Воспользовавшись ходом, она могла запросто выскользнуть из дворца, чтобы никто не видел.

Серое тёплое платье свободного покроя, короткий шерстяной жакет и плотный плащ на подкладке позволили ей покинуть территорию неузнанной.

Одежду она купила себе несколько лет назад, когда играла служанку в небольшой пьесе. Тогда она ещё общалась с фрейлинами. И как хорошо, что платье было просторным, и Бетти его никому не отдала. Теперь это всё ей пригодилось.

Принцесса любила иногда пройтись по городским улицам поздними вечерами, когда все думали, что она ушла спать.

* * *

Зимний город был сказочно прекрасен. Погода стояла тёплая. Выпавший снег лежал белыми пушистыми шапками на крышах, столбах заборов, козырьках магазинов и подоконниках. Маги постарались к празднику, убрав его с улиц, но оставили для настроения там, где он никому не мешал.

Все куда-то спешили в предпраздничной суете, и на принцессу никто не обращал внимания. Она прошла по любимому маршруту и зашла в таверну, где жарили умопомрачительную картошку на маленьких сковородках. Такую вкусную хрустящую картошечку девушка даже во дворце не ела.

Таверна была полупустая, хотя обычно здесь было не протолкнуться. Бетти не ужинала, и потому с удовольствием сделала заказ. Присев в самый дальний угол, она подпёрла рукой щёку и принялась ждать.

Прошло время, и вот, наконец, ей принесли сковородку с поджаристой картошкой, кусок свежего ноздреватого хлеба, тонко нарезанные ломтики сала с мясными прожилками и солёные огурчики.

— Хорошего вам аппетита, — пожелала ей розовощёкая подавальщица.

— Спасибо, — кивнула Бетти. — Пожалуй, это единственное, на что я не жалуюсь. Скажите, а почему у вас сегодня так мало народа?

— Вы, наверно, приезжая, а потому не знаете, — принялась радостно делиться с ней девушка. — Все же сейчас на площади! Там гулянья идут, артисты, циркачи выступают, а в полночь будет фейерверк. А уж потом толпа сюда хлынет и будет, не протолкнёшься.

Принцесса про себя порадовалась, что может посидеть одна. Но стоило ей приняться за поджаристую картошечку, как напротив неё пристроился тощий подросток, и принялся провожать жадным взглядом каждую вилку, которую она подносила ко рту.

— Ты чего? — не выдержала Бетти. Соседу по виду было лет пятнадцать. Черноволосый, темноглазый, с впалыми щеками. Из-за этого нос казался длинным и заострённым, а скулы просто выпирали. Но у него были странные зрачки. Принцессе показалось, что там, в глубине, что-то сверкает. — Голодный, что ли?

— Ага, — кивнул подросток, не сводя глаз с её сковородки.

— Ну так поешь! — Бетти не могла понять, почему он не ест.

— Не могу. Я только смотреть могу, как другие едят, и от этого будто сытость наступает.

— Почему не можешь есть? — Бетти перестала жевать и замерла. Ей было непонятно, как такое может быть.

— Ты ешь, — сказал подросток. — Ты с таким аппетитом жуёшь, что я тебе завидую.

— Нашёл чему завидовать. Я же толстая! — выпалила принцесса и сама не поняла, зачем она это сказала.

— А я худой, — усмехнулся подросток, и Бетти вдруг показалось, что он не так уж и юн.

— У тебя, наверное, нет денег, — догадалась девушка. — Хочешь, я закажу тебе картошку с мясом?

— Да нет, — поморщился сосед. — У меня нет проблем с деньгами. Я же сказал, что не могу есть. Заклятье.

— Ой… — искренне удивилась Бетти, — и у меня заклятье. Только обжорства. Хотя я, даже если не ем, то всё равно толстею. Меня тётка заколдовала за то, что отец обозвал её жирной.

— А на мне заклятье рода, — вздохнул подросток. — Мне не повезло родиться последним. Младшему всё и достаётся. Это тянется уже несколько столетий, и никто не может прервать эту закономерность. Я не могу есть, а потому никогда не стану взрослым драконом.

— А ты что, дракон? — узкие из-за толстых щёк глаза Бетти от удивления даже округлились. — Никогда не видела драконов.

— Не смотри на меня, — поморщился её собеседник. — Всё равно я не дракон.

— Но как же не дракон… — пролепетала Бетти и приложила пухлую ладошку к объёмной груди. — Где-то там внутри всё равно в тебе живёт огромный зверь.

— Во мне живёт не огромный зверь, — усмехнулся подросток, — а такой же хиляк, как и я.

— Откуда ты знаешь, что он хиляк?

— Он иногда приходит, — невесело улыбнулся собеседник.

— И ничего нельзя сделать? — удивилась Бетти. — Наверняка же существует какое-то условие.

— Существует, — согласился подросток. — Я должен совершить подвиг и спасти принцессу. Осталось совсем немного: найти её, придумать, отчего спасать и узнать, согласна ли она.

— Ну, у тебя ещё впереди много времени. Ты же ещё очень юн, — постаралась успокоить его Бетти. — Возможно, через несколько лет ты возмужаешь и…

— Мне уже сорок! — выпалил собеседник, и у Бетти некрасиво открылся рот. Хорошо, она успела картошку проглотить.

— Сорок?.. — пропищала она. — Тебе?

— Да! Что, не похоже?

— Нет, — промямлила принцесса.

— И за всё время, ещё ни одна принцесса не разрешила себя спасти, — продолжил он. — Да что там не разрешила! Надо мной просто потешались и выставляли за дверь.

Бетти всё никак не могла прийти в себя. Как похожи их судьбы. И неожиданно её осенило. Если уж нельзя помочь ей, то вот этому бедолаге ещё можно. И она вполне может это организовать.

— Слушай, я знаю, где можно найти принцессу, которая согласится, чтобы ты совершил ради неё подвиг.

— И