Ольга Готина - Коматорис

- Здравствуйте, вы отец девушки?

Он тут же вскочил на ноги.

- Нет. Я ее дядя.

- А родители?

- Они не в городе, я за ней присматриваю. Что с ней?

- Ну что ж, пройдемте со мной в кабинет, я вам все объясню...

***

Казалось, что она всего лишь спит, но как это было обманчиво. Теперь он знал, что разбудить ее будет не так-то просто. Присев рядом с кроватью, взял ее за руку, сжимая.

- Лекса, слышишь меня? Хватит придуряться,

За спиной послышался шорох. Это был Дима, он приехал сразу как смог, взволнованный и так же не знавший что ожидать.

Он обошел кровать и взял девушку за вторую руку.

- Лекса... Не уходи...

Владимир Александрович Кобин, дядя Лексы, не выдержав, поднялся и вышел из палаты, оставив племянницу с Дмитрием. Он направился на улицу. На крыльце стоял мужчина, выкуривая сигарету.

- Извините, вы не могли бы...

- Держи, - понял с полуслова он, протягивая пачку.

Он вытянул сигарету, незнакомец предложил зажигалку.

- Спасибо.

Они стояли рядом, вдыхая в себя никотиновые клубы дыма.

- Напряженный день?

- Еще бы... - согласился, Владимир, думая, что видимо пагубная привычка курения вернется к нему вновь.

- Ну ты долго? - на улицу на мгновение выглянула женщина.

- Все, все, иду.

Случайный знакомый кинул докуренную сигарету в урну и ушел обратно в здание.

Владимир остался наедине со своими мыслями.

Ушибы, одно сломанное ребро и нога и... кома.

Удар оказался слишком сильным и фатальным. Врач пока не мог сказать, насколько все серьезно и сколько продлится кома, это могли быть, как и несколько дней, так и неделя, а может и годы.

Пожалуй, кома, самый нелепый диагноз, который они могут дать. Врачи знают суть и причину, они путаются провести лечение, но бессильны, на самом деле им, как и родственникам, всегда приходится уповать на самого больного, ведь в этом случае, он единственный сам себе и врач и палач. И никогда не ясно, как и почему.

Все что они могу, это развести руками и сказать, что стоит надеяться на лучшее, но и не забывать, насколько это состояние человека непредсказуемо.

Глава четвертая. Ты должна открыть дверь.

Время сгустилось, уплотнилось и соединилось с тишиной и пустотой этого места. Слова нежданного соседа разбили все это в одно мгновение, когда он снова заговорил со мной.

- Ничего не хочешь сделать? Может, хватит сидеть?

- А что ты предлагаешь? - я подняла голову. - Куда отсюда можно уйти? Долго мы тут будем торчать? Это ты тут у нас, видимо, сведущ в этих вопросах, мне же пока остается только это.

- Ответ на все вопросы прост и ты его уже слышала. Ты должна открыть эту дверь.

- Я не хочу этого делать, я же тебе уже сказала.

Парень раздраженно повел плечами. Я обхватила себя, поглаживая. Наверное, так выглядит буквальное отображение выражения "взять себя в руки".

- И долго ты обычно ... уговариваешь? - спросила я, хотя и в мыслях не было сдаться.

- По-разному.... Есть те, кто уходят сразу, кто-то сидит долго, может даже год...

- Год? - я не могла представить себе такое долгое время в этом замкнутом пространстве... в полной пустоте. Не удивительно, что все рано или поздно открывали эту дверь. - И что же они тут делают год?

- Принимают решение, - лаконичный ответ.

Я откинулась назад, к стене.

- Больше похоже на вынужденное решение, другое же не предлагается.

- Так открой дверь, раз решение то в итоге одно.

Логично конечно, но не значит, что я сразу же это сделаю. Эта дверь меня настораживала.

Парень видимо решил, что я плохо расслышала и повторил.

- Открой дверь.

Слова были похожи на шепот, мягкие, тихие, проникающие вглубь и заставляющие задуматься

- Нет, - упрямо повторила я.

- Открой... все равно ведь откроешь... - мягкий, тихий... соблазнительный.

Он так и прорывался внутрь, подталкивая сделать это. Открыть дверь.

- Нет! - закричала я, вскакивая на ноги. - Отвали от меня! Я ее не открою!!

- Ох, какая ты нервная, - иронично заметил парень.

- Смотри, укушу еще, - хмуро заметила я, снова опускаясь на пол.

Парень засмеялся:

- А ты нечего, веселая. Со мной, бывало, и другие сидели.

Я продолжала смотреть на него хмуро и недружелюбно, хотя внутри появилось озорное желание подразнить и показать ему язык.

Мы вновь некоторое время провели в тишине, а потом парень неожиданно подошел ко мне.

Я напряглась, подумав, что он может просто-напросто попробовать меня взять и втолкнуть в ту дверь, хотя, кажется, его работа этого не подразумевает, но кто же их... этих ангелов знает.

- Пойдем, - он вполне миролюбиво протянул мне руку

- Куда?

- Увидишь, если ты так не хочешь уходить, не здесь же тухнуть.

Я все еще с сомнением смотрела на его протянутую ладонь. Выбор был невелик, довериться и принять предложение или остаться в исходном положении и умереть со скуки.

Нахождение на полу в ожидании непонятно чего порядком наскучило и мне хотелось бы размяться.

Решив, что терять мне уже нечего, я приняла протянутую мне руку и поднялась на ноги.

- И куда? - повторила я свой вопрос, все еще не понимая, куда можно деваться из этого черного прямоугольника, наполненного пустотой.

Ангел молча развернул меня к себе спиной и закрыл мои глаза руками.

- Что ты делаешь? - испуганно спросила я, не зная, стоит ли начинать сопротивляться и вырываться или подождать.

- Доверься мне.

- Ты не лучшая кандидатура для доверия... - сглотнула я.

Еще бы, знала я его несколько часов, за которые он заставлял меня сделать то, чего я совершенно не хочу.

- Если не мне, то кому? Ты, конечно, можешь выбрать гордое одиночество и вечность здесь.

Эти слова напугали меня. Мне было не привыкать к гордому одиночеству, но я чувствовала, что именно здесь я этого не выдержу и, сдавшись, уйду за эту пугающую меня дверь. Постоянно быть одной, не знать, кому можно верить.

Говорят, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Вспоминая эти слова, я подумала, что, может быть, у меня есть последний шанс попробовать довериться человеку и поступить против своих принципов. Ведь если подумать... хуже-то уже не будет.

- Ладно, - выдохнула я, пытаясь расслабиться.

Ничего не произошло, мгновение, и все было по-прежнему.

- Да собственно, уже все.

Руки исчезли с моего лица, и я поняла, что пугающая меня комната исчезла.

***

Мерный писк аппарата.

Владимир сидел на стуле рядом с кроватью, где была его племянница, и смотрел на нее.