Ольга Готина - Коматорис

- Мне трудно дышать, - выдавила я из себя, осознав, что с трудом могу сделать следующий вдох.

- Дыши, - потребовал парень, разворачиваясь ко мне лицом и закрывая своей спиной суетящихся врачей, - все нормально, такое бывает.

- С тобой… - договорить я не смогла, дыхание снова перехватило, и я покачнулась, перед глазами промелькнули черные точки, словно я была на грани обморока.

- Нет, со мной такого не было, - угадал мой вопрос парень, - посмотри на меня, ты можешь это контролировать! Держись. Все будет хорошо. Только дыши… слышишь меня? Дыши!

Но я отрицательно покачала головой, я не могла этого контролировать. Вцепившись в его руки, я чувствовала, как падаю, а дышать было все тяжелее. Но я не хотела! Я не могла! Я должна была! Я должна была сделать этот чертов вздох!!

И я его сделала. Легкие напомнили воздух, и шум вокруг был невообразимым, что-то мешало мне, и я закашлялась, а затем открыла глаза, увидев перед собой незнакомые лица.

- Она очнулась, - крикнул кто-то, - срочно сообщите ее родственникам.

Чувство падения прекратилось, больше ничего не мешало мне дышать, и я лишь растерянно смотрела на лицо врача, склонившегося надо мной.

- Вы помните, как вас зовут?

- Лекса… - прошептала я хриплым голосом.

- А полное имя?

- Александра?

- Что вы помните последнее?

- Я переходила дорогу…

Эпилог

Он испугался, он по-настоящему испугался, потому что понял, что она умирает. Она не уходит из мира по собственному желанию, а ее бесцеремонно отсюда выкидывают. Парень пытался помочь девушке удержаться, но понимал, что бессилен, он хватал ее за руку и видел, как она теряет сознание. Но неожиданно этот кошмар закончился, она исчезла из его объятий и спустя секунду очнулась. Она очнулась, вернулась,… ее жизнь продолжается. Он несколько минут стоял и молча наблюдал за разворачивающейся картиной, Егор прекрасно понял, что она его не помнит, что ж так даже лучше, даже лучше…

Стараясь вырвать из груди жгучую боль, возникшую, словно из ниоткуда он развернулся и, не оглядываясь, вышел сквозь дверь. Он развернулся и посмотрел вглубь коридора, в конце которого светилась надпись ВЫХОД. Он медленно пошел в том направлении, мимо проплывали палаты 7, 6, 5…5… застыл, всматриваясь в этот номер. Парень вошел внутрь. Там, на кровати, лежал он сам. Лежал вот уже семь лет, и, возможно, пролежит еще, столько же… Он посмотрел на пустую тумбочку. Пройдя к креслу, он сел на него. Парень резко склонил голову и обхватил ее руками. Из его груди вырвался дикий стон. Нет, так не могло быть. Какая-то эгоистичная часть надеялась что Лекса, такая красивая, упрямая… прямо как он сам, теперь всегда будет рядом. Выпрямившись, он поднялся с кресла и подошел к почерневшей двери, эта дверь была видна только ему. Это было его дверь. Интересно, а Ангелы могут умирать? Он решительно надавил на ручку и открыл ее. Одной ногой Егор переступил порог, и, развернувшись в пол оборота, застыл между двумя реальностями, жизнью и смертью. Вздохнув, он закрыв глаза прислонился спиной к косяку и медленно сполз вниз.

Когда он открыл глаза, то увидел перед собой белые больничные стены.

От автора: вторая часть – возможно. В зависимости от того понравится ли первая повесть, я изначально не хотела совмещать состояние комы и жизни, так что возможно появится продолжение где Егор и Лекса, две души столкнувшиеся на перепутьи, снова найдут друг друга, но уже в реальном мире, притянувшись каким-либо мистическим образом.

Выложено с разрешения автора и с указанием официальной страницы автора