Король Всего - Валентина Зайцева

от них не нужно, — его голос был холодным, как лёд. Он сократил дистанцию между нами и поднял свою живую руку, чтобы провести тыльной стороной пальцев по моей щеке. Я содрогнулась от этого прикосновения. — Ты должна бежать и прятаться от меня.

— Самир…

Его губы прикоснулись к моим, заставив меня замолчать. От этого поцелуя у меня ушёл живот куда-то вниз. Я целовала его сотни раз, но сейчас он казался совершенно чужим. Самир был страстным, одержимым, с ненасытным голодом. То, что я чувствовала сейчас, было… контролем. Холодным, твёрдым и требовательным. Он сгибал меня под свою волю, и я чувствовала, как мой живот сжимается от возбуждения и страха, которые были мне так хорошо знакомы.

Он медленно прервал поцелуй, его губы всё так же трогательно улыбались, а тёплое дыхание коснулось моей кожи, пробежав мурашками. Он приблизил лицо к моему уху, чтобы прошептать. Я дрожала, трепетала и была на грани срыва.

Его голос пролился за шиворот ледяной водой.

— Беги… и позволь мне поохотиться за тобой…

С этими словами он отступил, делая неторопливые шаги назад. Я была настолько парализована страхом, так потрясена произошедшим с ним, что не заметила, как буря уже накрыла нас. Я подняла глаза на песчаную стену, готовую обрушиться на нас подобно огромной волне.

Самир — или тот, кем он стал теперь, — поднял руки в стороны, словно принимая её объятия. Словно зазывая её к себе, приглашая. У меня не осталось даже времени, чтобы закричать, как буря накрыла меня с головой.

Крошечные частички песка и острых камней впивались в кожу, и я изо всех сил старалась прикрыть лицо. Я заслонила глаза рукой, чувствуя, как ветер и песок хлещут меня без пощады. Я никогда не переживала ничего подобного. Это было мучительно, это сбивало с толку и дезориентировало. Меня швыряло из стороны в сторону, будто в барабане стиральной машины, внезапный порыв мгновенно лишил меня какого-либо чувства направления. Казалось, по каждому участку моей открытой кожи провели тёркой для сыра.

— Горыныч, помоги! — закричала я в рёв ветра, уткнувшись лицом в воротник накидки, пытаясь не вдыхать песок. Бесполезно. Песок был повсюду, проникал везде, и я пыталась не закашляться, не вдохнуть ещё больше этой гадости.

Ответа не последовало.

Буря сбила меня с ног, и я кубарем покатилась по земле. Но подо мной была не трава, а песок, уже успевший лечь слоем в несколько сантиметров, судя по тому, как глубоко погрузились мои руки, когда я попыталась подняться.

Мне пришлось закрыть глаза. В бушующей песчаной буре всё равно не было ничего видно — только серая пелена. Я снова с трудом поднялась на ноги. «Горыныч, помоги мне!» — отчаянно крикнула я мысленно. Снова ни ответа, ни привета. Только пустота.

Ветер и песок во второй раз швырнули меня на колени с такой силой, что я охнула. Острые каменные частички резали кожу. Я знала, что кровоточу. Чувствовала тёплую влагу. Это должно было прекратиться. Я вцепилась пальцами в песок у своих коленей и сделала первое, что пришло в голову.

Я была Творцом Снов.

Матерью Чудовищ.

Пора было доказать это на деле.

Рядом со мной раздался оглушительный рёв и грохот, и я почувствовала, как песчаные укусы ослабели и прекратились. Что-то вырвалось из-под земли и обогнуло меня. Вернее, накрыло меня собой, как щитом. Это было размером с автобус — первое существо, которое я смогла вызвать из тёмных глубин своего разума.

Оно поднялось над моей головой, и я увидела, как изменилось его тело. Это был огромный зверь, похожий на броненосца, с крупными пластинами, покрывавшими его словно доспехи. Он опустил эти пластины на землю, изогнув конечности, чтобы создать вокруг нас обоих защитный купол. Теперь это был гигантский… купол-броненосец. Он создал вокруг меня защитную пещеру, спрятав своё уязвимое тело внутри собственного экзоскелета. Шум бури стих, приглушился, когда существо немного углубилось в песок. Его голова склонилась надо мной, и оно с любопытством разглядывало меня, едва различимое в сумраке.

Гигантский зверь появился в мгновение ока. Я сотворила его силой воли в момент крайней нужды. Я бы восхитилась этим откровением, если бы не истекала кровью из тысячи мелких царапин на лице и всём незащищённом теле.

— Спасибо тебе, — сказала я ему и с благодарностью прикоснулась к ближайшей лапе. В ответ оно лишь широко зевнуло, показав ряды тупых зубов. Оно уже устроилось пережидать бурю, и я знала, что оно не умеет говорить. Эти твари были просто животными, как и то светящееся существо, что я создала когда-то давно. Свет, просачивавшийся сквозь щели в его панцире, был моим единственным источником освещения. Снаружи, даже сквозь песчаную завесу, было невероятно ярко.

Я стянула с себя накидку. Она была мокрой, а теперь ещё и покрытой мокрым песком, тяжёлым и неприятным. Я швырнула её на землю с досадой и… о.

На моих руках были надписи.

Бирюзовые узоры спускались по моим плечам замысловатыми квадратными спиралями. Они создавали почти ацтекский рисунок из эзотерических, оккультных символов. На мне было платье с глубоким вырезом, надетое на праздник, который закончился так ужасно, и я увидела такую же бирюзовую линию, бегущую прямо по центру моей груди. Я заглянула внутрь и, конечно же, она шла вплоть до самого пупка. Две другие линии бежали по бокам моего торса.

Сквозь прорези и дыры на моих леггинсах, оставленные бурей, я разглядела ещё больше письмен на ногах. Откуда взялись эти чернила? Почему они проявились именно сейчас? Что это значит?

Осознание ударило меня с силой кирпича. Я опустилась на песок, чувствуя, будто моё сердце вырвали из груди. Горыныч не ответил на мой крик о помощи. Вообще, я не слышала змея с тех самых пор, как в третий раз погрузилась в озеро из-за Золтана. У меня не было ни секунды, чтобы подумать об этом тогда. Всё происходило слишком быстро, слишком резко.

Я опустила взгляд на отметины на руках и провела пальцами по одной из линий. Горыныч всегда был только в моей голове. Он был воплощением моей силы, отделённым от моего собственного разума. Воображаемым другом, созданным, чтобы помочь мне справиться с тем, что случилось после того, как Владыка Каел убил меня. Травмированная психика, ищущая единственно возможного убежища.

Что-то в моей встрече с Вечными изменило всё это. Золтан был прав. Меня силой поставили на колени перед этими ужасными созданиями, и теперь…

Горыныча не стало.

Я закрыла лицо руками и почувствовала,