Король Всего - Валентина Зайцева

принесены с Земли. Все вы когда-то были людьми. Жили, дышали, любили. Я — никогда. Я их единственный сын. Они создали меня своими руками. Они придут за мной. Они никогда не отпустят меня на свободу. Никогда.

Ледяная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Именно так они его и называли — единственный сын.

— Мне всё равно. Мне неважно, кто ты и откуда.

Он горько рассмеялся.

— Ты передумаешь. Обязательно передумаешь, когда увидишь, что они сотворили. Я никогда не желал править этим миром, Нина. Никогда не хотел быть Королём Всего. Мне не был нужен трон. Я не жаждал, чтобы кто-либо преклонял передо мной колени. Не просил об этом.

Он говорил всё быстрее, его охватывал настоящий ужас. Слова сыпались одно за другим. Я никогда не видела его таким. Ни разу за всё время.

— Самир, ты пугаешь меня.

— Хорошо. Правильно. Тебе нужно бежать.

— Я… нет, Самир…

Он перебил меня, пытаясь высказать всё, что мог, за отведённые нам считаные мгновения.

— Вся знать ненавидела и подозревала меня. Все они презирали саму мою суть, и это началось задолго до Великой Войны. Их страстная ненависть была глубже любых моих прегрешений. Их недоверие было врождённым, в крови. Ты ведь замечала это, не могла не заметить.

Да. Замечала. Все ненавидели Самира, и я никак не могла понять, почему у каждого, вышедшего из кровавого Источника Вечных, была к нему такая глубокая, почти животная неприязнь. Я лишь молча кивнула.

— Но они не помнили, за что презирают меня. Забыли. Не помнили, почему выступали против меня на каждом шагу. Они забыли старые дни, давние времена. Я не виню их — я тоже предпочёл не помнить.

Я сглотнула ком в горле.

— Почему, Самир? Почему ты забыл?

На него снизошла усталая покорность, когда он взглянул на восходящее позади меня солнце. Весь страх вдруг ушёл из него, словно у человека на эшафоте, принимающего петлю, уже наброшенную на шею. Обречённость в чистом виде.

— Я не хотел трона, ибо это то, от чего я отказался так давно.

Позади раздался странный звук, похожий на приглушённый рёв. Я обернулась и остолбенела от увиденного.

На горизонте, неумолимо приближаясь, клубилось облако. Или волна. Мне потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять, на что я смотрю. Движущаяся масса серого и бежевого цвета, казалось, катилась сама на себя, подгоняемая невидимой силой. Со стороны она не выглядела быстроходной, но до неё было ещё далеко. Обманчивое расстояние. Это была песчаная буря.

— Самир, нам нужно уходить. Бежать!

Я вывернулась из его объятий и потянулась к его руке. Но он выскользнул из моей хватки и отступил на шаг назад. Я смотрела на него, растерянная и напуганная.

— Самир?

— Они уже пришли за мной, — его голос стал ужасающим шёпотом. Он поморщился, будто от внезапного удара кинжалом прямо в висок. — Конечно, пришли. Ты должна бежать. Прямо сейчас.

Его лицо вновь скривилось от боли, и он весь содрогнулся. Он прижал руку к виску, словно туда вогнали ледяное шило.

— Они говорят со мной. Даже сейчас. Прямо в голове.

Я сделала шаг к нему, протянув руку. Нет, только не его. Только не Самира. Они не могли забрать и его. Он рыкнул и обеими руками вцепился мне в плечи. Наши взгляды встретились, и я увидела, как он изменился. Ни одна черта его лица не исказилась. Но, словно актёр, сменивший роль в одно мгновение…

Самира не стало.

Страх исчез с его лица, и теперь он смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Тихой и мягкой. Подобно медленному облаку, затмевающему луну, я наблюдала, как на его месте возникает другой мужчина. В его глазах не было порочного веселья, ни намёка на привычную злую усмешку. Этот человек смотрел на меня с изумлением и благоговением, будто видел впервые в жизни.

Он поднял свою металлическую руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, и вдруг отпрянул при виде собственной когтистой перчатки, словно она была ему чуждой. Внезапно его лицо исказилось от агонии, и он схватился за голову обеими руками.

— Нет! Нет! Оставьте её в покое! Не смейте прикасаться к ней! Она не ваша! — он взревел на голоса, терзавшие его изнутри.

— Самир, прошу… что происходит с тобой?

— Беги, моя стрекоза. Беги отсюда. Ты должна уйти! Немедленно!

Я сделала ещё шаг в его сторону, и на этот раз он оттолкнул меня обеими руками с такой силой, что я пошатнулась и едва не упала. Он смотрел на меня с таким искажённым страданием и страхом, что моё сердце разбилось в груди на мелкие осколки.

— Ты не знаешь, за что знать возненавидела меня по-настоящему. Ты полюбила нечто разбитое, неполноценное. Зеркало, в котором не хватает стольких осколков… стольких фрагментов, что я считал их утраченными навсегда. Но я их не терял. Их никогда и не было. Они не могли сделать меня цельным. Они пытались изо всех сил. Но даже они не способны сотворить душу. Поэтому они скрепляют меня. Затыкают дыры. Они вселятся в меня, чтобы сделать целым, Нина. Понимаешь теперь? Ты должна бежать в самый дальний, самый тёмный угол этого мира!

— Прятаться от Древних? Это их мир! Мне негде скрыться!

Самир отступил ещё на шаг, навстречу надвигающейся песчаной буре. Даже сейчас, глядя на него, я видела, как он изо всех сил пытается удержать себя, сохранить контроль. Кто-то другой рвался наружу, чтобы захватить власть над телом. Он прикрыл лицо руками, издал низкий стон, сгорбился от боли, а затем замер. Выпрямившись, он спокойно опустил руки вдоль тела.

Выражение его лица было незнакомым, не похожим ни на одно из тех, что я видела раньше. Оно было тёмным и величавым. Лёгкая, жестокая улыбка тронула его губы, а сам он наблюдал за мной со спокойным любопытством. Это было зловеще, но по-другому, не по-дьявольски. Этот мужчина сулил совсем иную боль. Его лицо было каменным, лишённым быстрых и ярких эмоций, столь привычных для моего Самира.

Кто бы он ни был… это был не тот Самир, которого я знала и любила.

Он медленно шагнул ко мне, а я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Словно корни вросли в землю. Я почувствовала себя такой маленькой и беззащитной перед этим человеком, кем бы он ни был, чем бы он ни стал. Ощущение его мощи наполнило окружающий воздух и просто ошеломило меня.

— Нет, бежать