Поцелуй охотника - Вероника Дуглас

нам следует убираться отсюда, пока его присутствие не стало еще более обременительным.

Магия Аурена поднялась вокруг меня, нити принуждения заставляли меня подчиниться. Но сила Лунной магии все еще бушевала в моей груди, и я сопротивлялась его власти.

— Я не уйду, пока не скажу свое слово. Я могу сдержать его.

Уверенность в собственном голосе удивила меня.

Уголки губ Темного Бога приподнялись в улыбке, которая зажгла огонь внизу моего живота.

— Теперь ты можешь?

Его сила внезапно столкнулась с моей. Капли пота покрыли мой лоб, и каждый мускул горел, когда я напрягалась, чтобы сохранить контроль над барьером. Я чувствовала себя молодым деревцем, выдерживающим вес гигантского падающего дуба.

Я выпустила волчьи когти, когда сделала три шага к разделяющему нас барьеру.

— Оставь меня в покое, — прорычала я. — Ты никогда больше не заберешь меня.

Смерч из ветвей и листьев взметнул воздух позади Темного Бога, заслонив лес и небо. Он казался невосприимчивым к бушующему вокруг него катаклизму, но по глубоким морщинам на его лице я поняла, что для него было агонией стоять так близко к барьеру и магии Луны.

Мне следовало убежать, но его взгляд тянул меня вперед с предательским, магнетическим притяжением. Хотя нас разделял барьер, я все еще чувствовала его, все еще ощущала его вкус на своих губах, и это создавало знакомый, порочный жар в моем центре.

Гнев и ужас боролись за контроль над моими мыслями, но это была всего лишь маска. Под ними я боролась с чем-то гораздо худшим: потребностью.

Мои клыки обнажились, когда я изо всех сил пыталась сдержать волчицу, бушующую внутри меня.

— У нас был уговор: я исцеляю тебя и становлюсь свободной. Ты исцелен, а я свободна и собираюсь оставаться такой. Сделка выполнена.

Кончики пальцев Темного Бога коснулись нового белого шрама на груди, там, где я ударила его лунным осколком.

— Не совсем зажило.

Затем его взгляд упал на лунный осколок в моей руке.

— И у тебя все еще есть кое-что, что принадлежит мне, волчонок. Я не склонен оставлять эту кражу без внимания.

— Лунный осколок тебе не принадлежит. Он принадлежит Луне и твоей тюрьме. Ты его не получишь обратно.

Глаза Темного Бога Волков вспыхнули яростью, и он ударил руками по барьеру. Волна силы накатила на меня, и это было все, что я могла сделать, чтобы сохранить контроль.

Я оттолкнулась изо всех сил, что у меня были. Вспышка магии прошла сквозь меня, и молния сверкнула вокруг его рук. Он отскочил назад, на мгновение широко раскрыв глаза от удивления.

Мое удовлетворение было недолгим. Усталость навалилась на меня, и я знала, что вспышка силы стоила мне почти всех моих резервов. Мне нужно было добраться до безопасного места, пока барьер не рухнул окончательно.

2

Кейден

Магия Луны была подобна огненному водопаду, обжигающему мою кожу и заглушающему мою способность думать и рассуждать от боли. И все же ярче всего горела рана, оставленная Самантой в моей груди, которая душила меня с каждым ударом сердца.

Я издал низкое рычание, когда адская женщина бросила на меня последний взгляд, а затем ушла.

Я не мог не заметить, как платье облегало изгибы ее тела или как затихающий ветер играл выгоревшими на солнце прядями волос, выбившимися из ее косы.

Она завораживала, самое красивое создание, которое я когда-либо видел. Я не мог позволить ей уйти. Не в объятия моего брата и не с лунным осколком. Я нуждался в ней даже больше, чем в нем, но что могло заставить ее выслушать меня после всего, что я сделал?

Я подтолкнул себя еще на шаг ближе к горящему барьеру.

— Саманта… пожалуйста. Помоги мне защитить моих людей.

Она резко остановилась, но не обернулась.

Несмотря на то, что магия Луны терзала мои чувства и наполняла меня яростью, я заставил себя говорить спокойно и ровно.

— Фейри усилили свои атаки, и мой народ страдает. Верни мне лунный осколок. Я не могу защищать свои земли без него.

Когда она оглянулась, разочарование в ее глазах пронзило меня до глубины души.

— Хотела бы я в это верить, но я видела, как ты используешь лунный осколок, чтобы убивать и сеять запустение за стеной. Я никогда не отдам его обратно.

— Мне нужно нанести ответный удар, — прорычал я, мое терпение лопнуло. — Если я этого не сделаю, фейри будут продолжать высасывать жизнь из моей земли и безнаказанно убивать. Когда они закончат, останутся только мертвые леса и сожженные деревни. Возмездие — это единственное, что понимают фейри.

Торнадо, которое я собрал вокруг себя, усилилось, ломая ветки и даже вырывая с корнем деревья.

Аурен крикнул Саманте, чтобы она уходила, но она проигнорировала его и направилась обратно ко мне.

— Неужели? Ты сражался с ними столетиями. Что изменилось? Что хорошего ты сделал?

Яд в ее словах был почти таким же болезненным, как и правда. Битва за битвой, деревня за деревней, они не останавливались, и я тоже.

— Тебе нужно найти другой способ, Кейден.

Аурен поставил своего грифоноскакуна между нами, отрезая нас. Раскаленная добела ненависть вспыхнула в моей груди, когда вероломный ублюдок наклонился, чтобы поднять ее. Я прижал шторм к стене, и Саманта споткнулась, когда наша магия столкнулась.

Она больше не могла сопротивляться мне.

Аурен схватил ее за руку и рывком усадил в седло позади себя, затем развернул грифоноскакуна и поскакал в лес.

Как только Саманта скрылась из виду, кристаллический барьер начал трескаться. Я взревел от отчаяния и со всей силы врезался плечом в стену. Барьер разрушился и растворился, превратившись в стену света.

Буря моей магии ворвалась во владения Аурена, пронеслась по лесу вырывая из земли камни и деревья.

Мягкая, как лунный свет, или твердая, как алмаз, стена не имела значения — я не мог переступить через нее. Маленькая воровка вырвалась из моих рук и снова исчезла.

Я крался обратно через лес туда, где оставил Меланте и наших грифоноскакунов. Боль от магии Луны ослабевала с каждым шагом, но облегчение не уравновешивало потерю ее из-за него.

Мел ждала на поляне в четверти мили позади, скрестив руки на груди и прислонившись к стволу старого голого клена. Ведьма крови печально улыбнулась мне.

— Все прошло хорошо.

Я уставился на нее.

Ее пурпурное платье и волосы цвета воронова крыла развевались на затихающем ветру, когда она оттолкнулась от дерева.

— Я думала, план состоял в том, чтобы наблюдать, ждать и вести переговоры, если