Поцелуй охотника - Вероника Дуглас

Таким образом, я была в полной изоляции. Я не могла пойти к стене, побегать по лесу или куда-либо пойти без Аурена. Если его не было рядом, вокруг меня крутились стражники и сопровождающие, отслеживая каждое мое движение и докладывая обо всем, что я делала, прямо ему.

Я вцепилась когтями в раму окна своей спальни и закрыла глаза. Снаружи горные склоны с их мерцающими осинами взывали ко мне, но этому не суждено было сбыться.

Реальность заключалась в том, что Аурен держал меня в ловушке так же надежно, как когда-то Темный Бог. Единственная разница заключалась в том, что мне не нужно было носить ошейник, только те платья, которые выбирал для меня Аурен. Я снова и снова выпрашивала у него брюки, но он, казалось, получал удовольствие, видя, как я порхаю по дворцу в струящихся, чрезмерно нарядных платьях.

Черт возьми, я скучаю по своей куртке и джинсам.

Убрав когти, я провела руками по волосам.

— Как ты вообще вляпалась в эту историю?

Мне уже это осточертело. Несмотря на недели, проведенные во владениях Аурена, я не нашла ответов, которые искала, только больше вопросов.

Что-то должно было измениться. Раздраженно вздохнув, я распахнула дверь и направилась к выходу. Мои вездесущие стражники вытянулись по стойке смирно.

— Доброе утро, мальчики. Готовы прогуляться? — спросила я с наигранным весельем. — Мне нужно поговорить с Ауреном.

Капитан просто кивнул и пошел рядом со мной, держа руку на клинке.

Я не была уверена, были ли они просто придурками или у них был очень конкретный приказ не разговаривать со мной. Я поставила своей ежедневной задачей добиться от них чего угодно — улыбки, закатывания глаз или даже приставления ножа к груди, но пока что у меня ничего не получалось. Вместо ободрения они стали вызывающим клаустрофобию напоминанием о том, что где бы я ни была, я была в опасности.

Я наполовину подозревала, что таково было намерение Аурена.

Я нашла его в кабинете, погруженным в кипу каких-то бумаг. Вставая, он убрал со стола золотистый лист в ящик.

— Саманта, какая неожиданная радость. Наш урок начнется через несколько часов.

У него всегда все было по расписанию. Это должно было измениться. Либо он даст мне немного свободы, либо ему прийдется меня отпустить.

— Я схожу с ума, сидя взаперти в этом дворце, — сказала я. — Мне нужно вернуться в Дирхейвен и навестить свою мать. Она больна, Аурен. Ты и так достаточно долго откладывал это.

Аурен сцепил руки за спиной и покачал головой, обходя край стола.

— Боюсь, об этом не может быть и речи.

— Ты хочешь, чтобы я применила свою магию? Что ж, это не работает, и мы оба это знаем. Мне нужно поговорить с ней. Возможно, она знает об этом больше или, по крайней мере, знает, к какому типу фейри я отношусь. Это могло бы помочь.

— Я знаю, это тяжело, Саманта, но ты в опасности каждую секунду каждого дня. Если мой брат настолько отчаялся, что устроит тебе засаду у барьера, то его люди будут ждать тебя в Дирхейвене. Он знает, что ты попытаешься вернуться домой. В тот момент, когда ты появишься, они нанесут удар, — уголок его рта приподнялся, обнажив ту же ямочку, что и у Кейдена. — Это то, что я бы сделал.

— Если это правда, то я не могу оставить свою мать там без защиты.

У него было страдальческое выражение лица.

— Боюсь, это еще одна проблема. Похоже, что после твоего исчезновения она уехала из города. Но не волнуйся. Мои люди ищут ее, и как только они ее найдут, они доставят ее сюда.

— Что значит — она исчезла? — у меня похолодела кожа, в груди нарастал ужас. — Почему ты мне не сказал? Мне нужно пойти и найти ее!

— Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты волновалась. У тебя и так достаточно забот.

Он нежно сжал мое предплечье, но я вздрогнула и отстранилась.

— Ты сказал, что поможешь мне, но это не помощь — это заключение.

— Я найду ее, — рявкнул он. — Я приведу ее сюда и буду защищать так же, как защищаю тебя.

Его сила вспыхнула и прижалась ко мне. Я оттолкнула его силу своей собственной, но мой череп начал пульсировать, когда на меня обрушилась лавина тепла и солнечного света. Я обнаружила, что тону и кувыркаюсь в его воле, и внезапно все успокоилось, когда теплое чувство безмятежности нахлынуло на меня.

— Выбрось свою мать из головы, — прошептал Аурен. — Я буду защищать вас обеих до тех пор, пока ты будешь повиноваться мне и оставаться в стенах моего дворца.

Я покачала головой. Я волновалась напрасно. Конечно, Аурен обо всем позаботится. Казалось, он всегда был на шаг впереди. Он найдет мою мать, и тогда я смогу уйти.

Аурен приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела на него снизу вверх, и я подчинилась.

— Тебе нужно сосредоточиться на своей цели, Саманта. Чего, ты сказала, что хочешь?

— Защитить Селену и ее народ. Я хочу остановить войну с фейри.

Он улыбнулся, и моя грудь наполнилась неожиданным удовольствием, хотя это было не похоже на мое.

— Остановить войну — значит остановить моего брата. Тебе нужно сосредоточиться на своей магии. Узнай, как ты прокляла его, и увеличь свой контроль. Не позволяй беспокойству о матери помешать тебе достичь цели. Выбрось ее из головы. Я обо всем позабочусь.

Я кивнула.

— Я знаю.

Солнечный свет его магии рассеялся, и я моргнула. Все вокруг казалось ярче, четче… кроме моего разума.

— А теперь, почему бы тебе не прогуляться по саду и снова не присоединиться ко мне, когда придет время урока? — Аурен хлопнул в ладоши. — Капитан?

Я последовала за стражниками по широкой веранде, выходившей в дворцовые сады. Солнечный свет отражался от листьев, создавая мерцающее море света, и я наслаждалась внезапным ощущением покоя, охватившим меня.

Мне повезло, что я оказалась здесь. Аурен был подобен скале в штормовом море.

К сожалению, пульсирующая голова испортила мне настроение, мысли были вялыми и туманными — ощущение, ставшее слишком знакомым в последнее время. В этом не было ничего особенного, просто ноющее чувство, что я что-то положила не на место или забыла, что искала.

Было ли это просто частью пребывания в Стране Грез? Это место всегда играло со мной злые шутки.

Я оглянулась через плечо. Аурен стоял в дверях, наблюдая за мной, как ястреб, и у меня внезапно возникло чувство дежавю, чувство клаустрофобии. Я была лошадью, бегающей по одному и