Худший финал для ведьмы - Мэри Кенли

что я сразу их не признала… Ладно, это не так важно. Вопрос в другом: что мне теперь делать? Можно, конечно, продать все эти баночки, выручить немного деньжат и купить еды… Но рано или поздно припасы закончатся. А жить в этом месте просто невыносимо!

Я тяжело вздохнула, переводя взгляд на свисающую верёвку. Может, её повесила сама Элайза? Благородную ведьму загнали в трущобы, чтобы она всласть помучилась перед смертью… Если честно, обычная казнь кажется более милосердным наказанием.

— Но почему именно я должна расплачиваться за твои грехи, Элайза? — хрипло прошептала, запустив пальцы в седые волосы.

Это ужасно. Отчаяние захватило с головой, пробуждая тошнотворные образы. Я не плакала, но горло изнутри слепило комком горечи. Старое тело казалось клеткой, в которую меня несправедливо заключили!

— Успокойся, Лиза… Всё будет хорошо, ясно? Нельзя сдаваться. — пробормотала я себе под нос и решительно поднялась со стула.

В любом случае, мне нужно выбраться в город и понять, закончился ли сюжет оригинальной книги. Элайза хоть и была злодейкой, но после её низвержения роман не завершился, так что… Вперёд, госпожа попаданка. Собираем склянки и идём на разведку.

Я нашла потрёпанную суму и сложила туда скудные пожитки ведьмы, после чего ещё раз оглянулась на зеркало. Ну и видок… Нужно накинуть на плечи дырявую шаль. Судя по сквозняку, ветра в этом городе лютые.

Прижав сумку к груди, я испуганно выглянула на улицу. Домик ведьмы стоял на отшибе, чуть в отдалении от других построек. Под ногами хлюпала вязкая грязь, канавы воняли помоями… Но я уже знала, что в этом городе есть мостовая, просто начинается она чуть дальше.

— Смотри-ка, кто вышел! — какой-то мужик опёрся на забор и поморщился. — Чего, Лаза, от горячки отошла? А мы, ык, думали, что ты копыта уже отбросила.

«Лаза»… Да, именно так её называли местные жители. Они понятия не имели, что в их городке поселилась могучая ведьма. Внешность Элайзы сильно изменилась, поэтому никто, кроме главных героев, её не узнает. Оно и к лучшему!

«Асканийцы боятся и ненавидят злодейку Элайзу. Наверное, меня бы давно сожгли на костре, если бы узнали правду…»

Я прошла мимо мужичка по грязной тропе, петляя в лабиринте серых стен. Сейчас этот путь (почти) знаком, а вот пару дней назад… 

— Помогите! Помогите… Где я?

— Старуха, ты совсем из ума выжила?!

— Элайза… Это всё Элайза!

— Не смей поминать имя ведьмы всуе, карга ты проклятущая!

Грустная усмешка исказила мои губы. Знаю, глупо вот так паниковать, но разум трещал по швам от боли и шока… Я смогла осознать реальность чуть позже, пережив своеобразный нервный срыв. А потом наступило (пугающее) спокойствие.

И я всерьёз позавидовала другим книжным попаданкам. Было бы круто проснуться в шикарном замке, где единственная твоя проблема — эфемерный сюжет, или пафосный злодей под боком… Но нет, мне досталась самая жесть. Как и всегда.

Впереди виднелся маленький участок мостовой. Мимо проехала повозка на лошадиной тяге и в нос (снова) пахнуло чем-то нехорошим. Я затаила дыхание, выскочив на оживлённую улицу.

Здесь можно было встретить торговцев, вороватых мальчишек и тучных женщин с плетёными корзинами. Никто не обращал на меня внимания: стариков в этом городе и без того много. Большинство из них нищенствовали, жались к ночлежкам и просили подаяния дрожащими руками. Да уж, по сравнению с ними Элайза живёт как королева… Королева гнилых трущоб.

Я прошла чуть дальше, различив вдалеке очертания рынка. Думаю, там можно продать некоторые травы и порошки… У меня уже живот сводит от постных сухарей.

— Хлеб! Свежий хлеб!

— Рыба! Купите рыбу!

— Утварь для ваших…

Чем ближе я подходила, тем больше было подобных возгласов. И как мне продать здесь хоть что-то? Едва ли у ведьмы была своя лавка, а торговцы такие крикливые… Я негромко вздохнула, стараясь не попадаться на глаза городской страже.

— Эй, Лаза! Сюда иди, рухлядь старая. — воскликнул пузатый мужичок, выглянув из-под навеса.

— Это вы мне? — пробормотала, с подозрением разглядывая его прилавок. О, кажется, он продаёт травы!

— А кому ещё? Где мой товар, старуха? — фыркнул мужик.

Я едва не заскрежетала зубами. Серьёзно, дядя, а хоть капельку уважения можно? Повезло тебе, что у Элайзы магию отняли, ох как повезло…

— Вот. — фыркнула, медленно доставая из сумки всё содержимое.

Он придирчиво осматривал порошки, нюхал и залезал под крышку, после чего нетерпеливо выдал:

— И всё? Чего так мало?

— Болела я. — вяло огрызнулась, буравя его раздражённым взглядом. — Сил не было.

— Да-а? Видать, тебе самой лекарства не помогают. — хохотнул этот гад.

— Кости старые, век долгий. — протянула я, едва сдерживая ругательства. — Где мои деньги?

— А? Да, сейчас, обожди. — он начал рыться под прилавком и вскоре высыпал ещё десяток медяков.

Я посмотрела на них, потом на него и выдала:

— А чего так мало?

Знаете, я не очень хорошо разбираюсь в местной валюте, но у меня отличное чутьё на проходимцев! Мужичок как-то разом сдулся и гнусаво заныл:

— Ну так ты поздно пришла и не предупредила, Лаза… А мне ведь срочно нужно было!

«Врёт. Врёт и не краснеет» — зловеще улыбнулась я, оскалив кривые зубы.

— Надуть меня пытаешься? И чем ты от тех воришек отличаешься, а? Не дашь денег — я и вовсе копыта могу откинуть!

— Э-э, потише… — пробормотал он, оглядываясь на горожан. — Ладно, бес с тобой, сейчас!

Тяжело вздохнув, торговец добавил немного монет и буркнул:

— Вот. Но в следующий раз урежу, Лаза, так и знай!

Я гордо фыркнула, забирая мелочёвку. Ладно, теперь нужно купить немного еды и расспросить местных… Понятия не имею, что это за город. Но уж точно не столица цветущей Аскании.

Я прошла мимо вереницы однотипных лавок, где продавцы так громко зазывали посетителей. Через пару минут выяснилось, что буханка хлеба стоит пять медяков. Довольно дорого… Монетки у меня есть, но их не так много. Теперь понятно, почему Элайза экономила на всём. Еда вовсе не дешёвая!

Но не успела я горестно вздохнуть, в очередной раз проклиная своё положение, как рядом послышались голоса:

— Подходите, не стесняйтесь, первоклассные рабы!

«Чего?!» — опешила я, обернувшись. И действительно, за рынком стоял деревянный помост, на который выводили худых мужчин и женщин…

— Эх, жаль, денег нет! — посетовал кто-то.

— Да, рабы больше для заезжих купцов…

— Император же отменил… Рабство. — прохрипела я чуть слышно.

— Ты чего, карга? Это в столичном регионе отменили! — заржал мужик. — А у нас тут свои порядки, да и граница под боком… Тут рабы всяко в цене.

Я нахмурилась