Пряничный дом леди-попаданки, или медовое (не)счастье - Элен Славина

Уронив рядом с собой пару красно-жёлтых яблочек, я спрятала их под полами халата и улыбнулась тому, что, даже если меня не будут кормить в дороге, с голода я не умру.

Почувствовав холод, я поняла, что на улице было совсем не жарко, возможно, уже начало осени. Не обращая внимания на грязное покрывало, я укрылась им по самый подбородок. Мне сразу же стало теплее, и я немного расслабилась.

Но подумать о том, что со мной произошло, всё же стоило.

Через несколько минут повозка выехала за пределы незнакомого, но очень красивого города, который явно не принадлежал моей эпохе. Именно тогда, я решила поразмыслить над своей незавидной судьбой. Но видимо, мирное покачивание колёс сморило меня, либо я просто устала, но довольно быстро я провалилась в глубокий сон.

Очнулась я оттого, что извозчик громко крикнул лошади остановиться, и повозка резко остановилась.

Открыв глаза, я поняла, что проспала добрую половину дня и пропустила всё самое интересное. Спала я, прислонившись к какому-то пыльному мешку, возможно, это было зерно, а, быть может, что-то подобное. Я не особо разобралась, что это было, знаю одно - мне было довольно мягко и удобно.

— Выходи, — раздался грубый голос извозчика, и я, оторвавшись от уютного и довольно тёплого места, села прямо. Укуталась, ставшее родным, покрывалом. — Выходи, кому говорю!

— Что? Куда? Мы уже приехали? — удивлённо спросила я, оглядываясь по сторонам, но в темноте не смогла различить ничего, кроме тёмных силуэтов каких-то построек.

– Приехали. Точнее, ты приехала. - Усмехнулся извозчик и схватив меня за руку практически выкинул меня из своей повозки. - А мне ещё дальше ехать.

Я приземлилась на землю, чуть не упав, но чудом удержалась. И только сейчас осознала, что на мне нет обуви. Как только мои босые ступни коснулись холодной земли, я почувствовала, как быстро замёрзла.

– Мне бы сапожки какие или ботиночки! - Крикнула я извозчику, обернувшись, но поняла, что осталась совершенно одна. Повозка медленно удалялась по просёлочной дороге, оставляя меня одну. А ещё я вдруг поняла, что два моих украденных яблочка так и остались лежать в повозке. Даже яблоки не смогла стырить по-нормальному. Хорошо, что покрывало удалось прихватить. Укутавшись в него поплотнее, я вгляделась в постройки. И пускай мои глаза уже привыкли к темноте, толком понять, что было передо мной, у меня получалось с трудом.

Я не могла больше стоять на стылой земле. Решив, что нужно как можно скорее добраться до какого-нибудь здания, где можно укрыться от холода, я побежала. Преодолев страх темноты и неизвестности, я подумала, что лучше найти хотя бы относительное тепло, чем замёрзнуть на дороге.

Пройдя несколько метров, я обнаружила, что стою перед старой и полуразрушенной хижиной. Вместо двери виднелась пара сгнивших досок, вместо окна — натянутая тряпка, а крыша была покрыта сырым прогнившим сеном и палками.

– Ну спасибо, муженёк за такой щедрый подарок. Век не забуду, что ты так высоко оценил нашу с тобой недолгую семейную жизнь.

Как долго мы с князем прожили и были ли счастливы, я не знала, но решила, что при первом удобном случае, обязательно его отблагодарю.

Резкий ветер привёл меня в чувства и чуть не сбив с ног, ударил в спину. Покачнувшись, я сделала шаг вперёд и вздохнула.

– Ну что ж, была не была.

Я дёрнула за проржавевшую ручку двери и открыла её на себя. На меня пахнуло затхлым и спёртым воздухом старого нежилого дома. Содрогнувшись от страха, я шагнула внутрь и остановилось. Не видно было ни зги, это, конечно, был минус. Но плюс был в том, что здесь было относительно тепло и ветер не сшибал с ног. Дырявые окна и щели в досках пропускали сквозняк, и слышалось жуткое до мурашек завывание, но я решила, что это меньшее из зол. Осторожно ступая по скрипучему и грязному полу босыми ногами, я страшно боялась наступить на гвоздь, или доску, или камень. Всё, что могло причинить мне боль.

Но ничего страшного не произошло. Добравшись до ближайшей комнаты, я в свете луны, проникающем через уцелевшее окно, поняла, что нахожусь в гостиной. И здесь в центре стояло что-то напоминающее софу или диван. Куда я сразу же и направилась.

Я осторожно опустилась на диван и несколько секунд привыкала к его мягкости. Убедившись, что он безопасен, я поняла, что за окном уже поздний вечер или даже ночь. В любом случае я не могла ничего сделать или увидеть снаружи. Поэтому я просто опустила голову, укрылась покрывалом и посмотрела в окно.

– Завтра я начну новую жизнь и обязательно узнаю, кто я такая и почему здесь оказалась. Но это будет завтра, а сейчас спать.

Глава 4. Жёлто-чёрная спинка.

Утром я проснулась от непонятного и громкого жужжания, как раз прямо над моим ухом. Ну, как говорится, обжёгся на молоке, дуй на воду.

А учитывая, что после укуса пчелы, прошло не так много времени, да ещё я была уверена, что если в моём привычном мире, антигистаминное мне могли вколоть в любой первой попавшейся клинике. Однако здесь с этим наверняка всё было намного сложнее.

Поэтому, резко скатившись с дивана, я упала на деревянный пол лицом вниз и накрылась покрывалом, которое успела с него стащить. Так, я лежала несколько минут, пока не поняла, что вроде как бояться больше нечего.

Откинув покрывало, осмотрелась и тяжко застонала, вдруг вспомнив о том, где я нахожусь и почему?

Я стояла посреди обветшалой гостиной, в которой не было ничего, кроме старого дивана, на котором я как раз и спала. Оказывается, он был настолько древний, что из продырявленной обшивки торчали пружины и деревянный каркас. Хмыкнув, я удивилась, как мне вообще удалось на нём поспать и довольно неплохо выспаться. Гостиная оказалась довольно просторной, в ней могло бы поместиться много мебели.

– Ну Женечка, ты это удачно так попала! - Скептически произнесла и, поднявшись с дощатого пола, увидела, что моя сорочка теперь вся грязная. А ведь это единственная одежда, которая у меня была. То немногое, в чём меня выгнал из своего столичного особняка мой благоверный. Негусто, мягко говоря.

Я сделала несколько шагов в сторону камина и подняла глаза к потолку. Кирпичная труба была в хорошем состоянии, что давало надежду на то, что дом можно согреть. В целом, он был пригоден для жизни, если закрыть окна, из которых дуло