Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

по учебе, а не по личным вопросам… Но вдруг он войдет в положение и поддержит?

Не придумав ничего лучше, я ободряюще кивнула самой себе и двинулась к академии, твердо настроившись получить поддержку.

* * *

– Что-что? – рассмеялся Оуш Дортор, профессор зельеварения и известнейший специалист на весь мир.

Он был стар, седина выбелила его волосы, морщины покрыли лицо, и только взгляд оставался живым и проницательным.

– Как сделать так, чтобы избежать брака? – повторила я, решительно глядя на мужчину.

Профессор сидел за своим столом и с улыбкой смотрел на стоящую напротив меня. Вокруг были стеллажи и полки, заваленные документами, книгами, инструментами… Учитель никогда не отличался аккуратностью в повседневной жизни, только в работе. Что и делало его отличным специалистом.

– Давай по порядку, – попросил он. – Что случилось?

– Папа хочет выдать меня замуж, – выдохнула я. Чуть собравшись с силами, продолжила: – Он считает, что я останусь старой девой и угроблю себе жизнь. Угрожает лишить поддержки и загубить карьеру, если не подчинюсь.

– Что я люблю в тебе больше таланта, так это то, как ты можешь обрисовать суть вопроса, – с улыбкой заметил господин Дортор и, потянувшись за чайником, налил мне чашечку горячего травяного отвара. Я такого нигде не пробовала. Правду говорят: мастер в зельеварении – мастер во всем.

– Вы единственный, у кого я могу спросить совета, – призналась, присаживаясь за стол. – Вы прекрасно знаете область зельеварения не только с академической стороны, но и всю отрасль в целом. Думаю, можете дать мне жизненный совет. Если вас не затруднит. Я в отчаянии!

– А ты точно не хочешь рассмотреть предложение отца? – прищурился профессор. – В чем-то он прав. Брак – это простой способ решения проблемы.

– Я буду помолвлена с сыном Норвея, – ответила, качая головой. – Он военный. Понимаете? Такой мужчина задушит мою мечту на корню! Мне не позволят работать.

– Хм-м… Я не слышал о нем ничего плохого, но и поручиться, что такого не произойдет, нельзя, – посерьезнел профессор и задумчиво постучал пальцами по столу. – Ну, пока я вижу только два выхода. Первый: избавиться от жениха. – В глазах профессора прыгали смешинки.

– Не смешно, – буркнула я.

– Или второй: доделай свое зелье, – уже гораздо серьезнее сказал профессор. – Как можно быстрее. Если все получится, это будет прорыв, и никто не посмотрит, замужем ты или нет. Твой отец будет спокоен за твое будущее. Подобный патент обеспечит тебя до конца жизни. Единственное, что может спасти тебя от брака, это талант.

– Но мы с женихом встречаемся послезавтра, – заметила угрюмо. – Времени совсем нет.

– Почему? – удивился профессор. – У тебя есть как минимум сутки, чтобы переломить ситуацию с экспериментом. Воспользуйся моей лабораторией. Сегодня вечером все равно никого не будет. Завтра выходной. В понедельник, правда, учет, ведь нужно пересчитать все, что имеется. Есть опасные зелья, так что процедура обязательная. Поэтому тебе нужно успеть до понедельника.

– Терять мне нечего, почему бы и нет, – согласилась я. – Спасибо!

– Вот и прекрасно, – улыбнулся профессор. – Помни, никогда нельзя опускать руки.

Глава 2

Настоящие испытание

Идар Норвей

Тревожное письмо матушки застало меня по возвращении с учений. Здоровье родительницы всегда было хрупким, поэтому после меня ей запретили иметь второго ребенка. Едва успев привести себя в порядок, я бросился к родителям.

Они проживали в большом особняке, который располагался в центре города и олицетворял собой архитектурную гармонию. Фасад, выполненный из светлого камня, мерцал на солнце, как будто покрыт перламутром. Высокие арочные окна добавляли зданию помпезности и роскоши. Отец купил его у одного лорда и выложил немалую сумму. Подарок маме на их свадьбу.

Ворвавшись в дом родителей, я, бросив плащ дворецкому, уточнил:

– Где госпожа?

– В гостиной, – ответив слуга, склонив голову в поклоне.

Пройдя быстрым шагом в просторную светлую комнату с большими окнами, искусно обставленную дорогой мебелью, я опустился в кресло рядом с матушкой. Она возлежала на диване, и служанка отмеряла ей какие-то капли.

– Мама, что такое?

Она посмотрела на меня, нахмурившись и, выпив микстуру, махнула рукой, отсылая прислугу. Значит, разговор не предназначен для посторонних ушей. Внутри у меня все свернулось в тугой узел от беспокойства.

– Давление упало, – вздохнула родительница и, прикрыв глаза, обронила. – Сын, нам нужно с тобой серьезно поговорить.

Матушка была безупречна даже тогда, когда плохо себя чувствовала. Светлые волосы уложены в высокую прическу, голубое платье, как мне кажется, добавляло лицу бледности. Она выглядела моложе своих лет из-за хрупкости телосложения и нежности характера.

– Что-то случилось? – нахмурился я.

– Я в депрессии. У меня нет внуков, – всхлипнула матушка.

С мукой на лице, прикрыв глаза, я обреченно вздохнул. Начинается… Я тут перенервничал, а она вновь затевает этот уже надоевший разговор.

– Мама…

– Ты пропадаешь в своей армии. А если тебя убьют?

– Я опытный воин.

– Глупости. Случиться может все что угодно. Как мать может не переживать за своего ребенка? Это меня убивает, – госпожа Норвей бросила на меня тоскливый взгляд.

– Твоему ребенку уже тридцать два годика, и он может сам о себе позаботиться, – напомнил я, стараясь не раздражаться.

Терпение, только терпение.

– Дети – это одни переживания, – поджав губы, бросила родительница, недовольная упрямством сына.

– Поэтому ты хочешь обеспечить меня ими?

– Чурбан. Не хочешь сам с ними возиться, это буду делать я. Я еще совсем молода, мы с твоим отцом рано поженились, и теперь ты можешь пожинать плоды этого.

– Дети – это одни переживания, – повторил я ее же слова. – А врачи запретили тебе нервничать.

– Так это твои дети, ты и будешь. А у меня – это внуки, моя радость, положительные впечатления.

Выразительно посмотрев на матушку, я уже собирался отправиться в свою комнату, которая у меня здесь осталась, и хоть немного поспать, но тут в гостиную зашел батюшка.

– Сын, скоро состоится твоя помолвка, – с ходу заявил отец, заставив меня нахмуриться.

– С чего это она должна состояться?

– Тебе пора выполнить долг перед семьей. По понятным причинам у меня и твоей матери не может быть второго наследника, ты выбрал военную стезю. Кому я должен оставить свою промышленную империю?

– У меня есть кузен.

– Нет. Когда ты пошел в армию, семья не стала давить, но ты обещал, что женишься и дашь нам наследника. Что в итоге? Слово забыто? – усмехнулся отец.

Действительно, я обещал, но…

– Обязательно сейчас?

– Да. У тебя опасная