Знаки - Тальяна Орлова

настоящий, как и следовало гвардейцу. Как неловко получилось.

Я разжала пальцы, спрыгнула на землю, посмотрела на незнакомца, оценила хитрый прищур, вскинула голову и торжественно произнесла:

— Позвольте представиться! Меня зовут Стелла, единственная и любимая дочь барона Сеймана. Явилась на королевский маскарад по приглашению его величества!

Он окинул меня веселым взглядом и ответил:

— Я так и подумал.

Досадливо поморщившись, я затараторила уже менее уверенно:

— Просто приглашение потеряла, а на праздник попасть хочется. Я не воровка, клянусь здоровьем папеньки! Понимаю, что поступила некрасиво, но не рубите сгоряча — каждая юная девица должна раз в жизни совершить ошибку. Вот это, считайте, моя.

— Стеллы Сейман не было в списках приглашенных, — парировал он, улыбаясь все шире.

Я округлила глаза. Он все фамилии наизусть выучил? Ничего себе у гвардейцев служба сложная — это какой же памятью надо обладать? Осознав, что все пропало, я понуро признала:

— Нет у меня приглашения… Собиралась проследить за своим женихом, чтобы не совершить еще более серьезную ошибку, чем проникновение во дворец. Прошу, поверьте мне и отпустите. Обещаю, что сразу же вернусь домой. Мне очень стыдно, правда.

— За то, что попалась? — ехидно полюбопытствовал служивый.

— Именно, — со вздохом согласилась я, поскольку изворачиваться смысла уже не было.

Гвардеец поднял голову, обозначив моему взору точеный профиль, и внимательно осмотрел балконы. А потом задумчиво предложил:

— Зачем же сразу домой? Раз уж жених настолько плох, что нуждается в слежке, то не оставляй его без присмотра. Иди сюда, я помогу забраться.

То, что какой-то симпатичный солдафон мне тыкает, не вызвало никакого негодования. В голове крутился только один вопрос: «Чего-о?!».

Шаг третий

С таким помощником я справилась без труда. Мужчина ловко запрыгнул на перекладину, протянул мне руку и затащил наверх. Притом он явно хорошо ориентировался, поскольку первая же попытка оказалась удачной — дверь не была заперта, а за ней разворачивался затемненный коридор. Понятно, что если он служит при дворце, то мог знать, в каком помещении сейчас пусто, но сомнения по поводу его личности уже во мне назревали. Однако прямо его обвинять я пока не решилась и начала издалека:

— Мне нужно переодеться. Спасибо за помощь! Вернешься по тому же пути?

Несмотря на то, что он выглядел старше меня, я решила, что вполне могу ему тоже тыкать — сам ведь начал.

— Зачем же? — он лениво огляделся, но притом словно прислушался к далеким звукам. — Можно и на маскарад заглянуть — в такой толпе несложно затеряться.

Я деловито покивала и лукаво поинтересовалась:

— А ты нарядился на маскарад гвардейцем? Оригинально. Для полноты образа осталось обнажить меч, чтобы точно навести панику.

Сказав это, я невольно скосила взгляд вниз, на его бедра. Плащ немного распахнулся, поэтому было ясно — меча-то как раз нет. А для гвардейца это обязательный атрибут.

Он не обратил внимания на сарказм. Сделал несколько шагов в темноту, затем вернулся и объяснил:

— В той комнате никого нет. Переоденься и жди меня — я тоже раздобуду себе какой-нибудь костюм, а то про панику ты не преувеличила.

Я не мешкала. О своем плане забывать нельзя. Влетела в какое-то подсобное помещение и, не тратя ни секунды, облачилась в приготовленное платье. Волосы пришлось просто пригладить руками, о маскарадной маске также не забыла. Прическа у меня наверняка была далека от совершенства, но в тускло освещенной комнатке не нашлось зеркала. Да и какая разница? Ведь на маскараде все личности остаются в тайне!

Вновь выбежала в коридор и сразу понеслась к яркому пролету. Нам вовсе необязательно идти на праздник вместе! Однако уже за поворотом я буквально влетела в того же гвардейца. Вмиг взяла себя в руки, выпрямилась и посмотрела на него прямо — это лучше, чем извиняться, что я его не дождалась.

— А ты оказалась стройнее и шустрее, чем я предполагал, — заметил он ехидно. — Мой наряд критиковала, а сама вырядилась в девицу легкого поведения? Тебе идет. В смысле, тебя вообще мало чем испортишь.

Я сжала челюсти, но промолчала. В конце концов, об этом платье я была того же мнения — такую одежду можно носить лишь в одном случае: когда уже потеряны все надежды на удачное замужество и остался единственный козырь — обескуражить противника обнаженными телесами и, пока жертва не опомнилась, притащить ее к брачному алтарю. Не возмутилась я и по другой причине — в тот же самый момент я внимательно рассматривала его самого.

Симпатичный, конечно, хотя до моего Алана ему далеко. Карие глаза слишком темные — не люблю такие тяжелые взгляды, а постоянный прищур создает ощущение издевки. И волосы почти черные, да еще и остриженные — элита общества так практически никогда не носит, а состоятельные мужчины, которые не могут похвастаться богатой шевелюрой, используют парики. А вот у солдат обычно короткие прически, что удобно для их работы. Это как будто свидетельствовало в пользу его легенды, но все остальное ей остро противоречило! Где он добыл этот черный приталенный камзол, да еще и в точности по своим меркам?

Я невольно отступила на шаг и принялась рассуждать вслух:

— Что-то у меня подозрения… Ты залез по балкону, помог мне, у тебя нет меча гвардейца, зато тоже была припасена одежда для праздника… — после короткой паузы я воскликнула: — Боги, и ты забрался сюда без приглашения! Мы просто встретились в самом удобном месте!

Мужчина приложил палец к губам и игриво предупредил:

— Тщ-щ! Зачем так орать?

Но я уже разошлась, поскольку его реакция дала последнее доказательство для моего вывода:

— Это же так очевидно! Где были мои глаза?! Никакой ты не гвардеец, лжец! Таких красавчиков в гвардейцы не берут — ты бы тут всех фрейлин испортил!

— Я и не говорил, что гвардеец, — напомнил он. — Ты сама так решила. Я же тебя гвардейцем не обзывал, хотя ты тоже была в плаще. Так мы идем портить фрейлин или нет?

Я от волнения заметалась. Зал с гостями рядом, да и слуги бегают с подносами уже на наших глазах. Если закричу громче, то привлеку к нам внимание. Но ведь и к себе тоже привлеку… Может, он такой же не самый ужасный человек, как я сама? Тем не менее я