Знаки - Тальяна Орлова

дорогой во дворце вещицы. Но только почти — несмотря на очевидные подтверждения, что Эр на самом деле кто-то из дворцовых, волнение не спрашивало моего мнения.

Чтобы сгладить нервозность, я шепотом интересовалась, постоянно перескакивая с мысли на мысль:

— Неужели артефакт никак не охраняется? Или там тоже защита против злого умысла? У меня-то как раз такого нет, поэтому проблема может быть только в тебе. И я все еще не понимаю, как он работает. То есть артефакт покажет, любит ли меня Алан на самом деле?

Эр решил ответить лишь на последний вопрос:

— Нет, конечно. Никакая магия на такое не способна. Любовь — слишком многомерное понятие, нет критериев для ее определения. Кто-то любит тихо и без признаний, но всю жизнь, а кто-то сгорает от невозможной страсти и готов умереть за избранницу, но ровно полчаса. К тому же сегодня любовь есть — завтра может не быть. Артефакт всего лишь оценивает совместимость разных людей.

От этого откровения я споткнулась и громким шепотом наорала на него:

— А раньше сказать не мог? Зачем он мне вообще тогда нужен?

— Совсем не нужен? — Эр вскинул брови. — Артефакт истинной любви с огромной точностью предскажет, будешь ли ты счастлива в этом браке. Разве ты не эту ошибку боялась совершить? Если амулет покажет совместимость, то перестанет иметь большое значение, что герцог Веллей от тебя сейчас скрывает. У него может быть тысяча причин не позвать тебя на бал, если в самом главном он тебе никогда не лгал.

Обдумав, я неуверенно кивнула.

Но, видимо, я слишком отчетливо выразила свое первое негодование, поскольку за следующим поворотом раздались торопливые шаги в нашу сторону. Гвардейцы патрулируют это крыло дворца! Ну разумеется, а как же иначе? Мы в любом случае наткнулись бы на них чуть позже.

Когда угроза столь неотвратима, некогда соображать. А подсказку мне дали прочитанные дамские романы — главные герои обычно так и поступают в подобной ситуации. Я развернулась к Эру, схватила его за плечи и поднялась на цыпочки. К счастью, подельник оказался таким же сообразительным — он мгновенно перехватил меня и прижался губами к моим.

Как и в тех самых книжках, трюк создал нужный эффект. Гвардейцы хмыкнули и прошли мимо. А через несколько шагов один из них тихо сказал своему напарнику — просто в пустынном коридоре его голос эхом отразился от стен:

— Совсем уже с ума посходили эти парочки. Герцогини, бароны, графы — а ведут себя как пастушки с конюхами.

Коллега его нервно осек:

— Спятил? Неужели не узнал… — но чем он закончил, мы уже не расслышали.

К нашей обоюдной удаче маски сильно помешали поцелую. Но даже от соприкосновения губ меня пробило жаром. А ведь я уже целовалась со своим женихом — в тот день, когда Алан пришел в наш дом и торжественно подтвердил помолвку. Все происходило примерно так же невинно, никаких пошлостей Алан не допустил бы. Но почему-то тогда меня не потрясло это обыкновенное касание кожи к коже. Понятное дело, тогда я не волновалась, поскольку то действие было ожидаемым и формальным, и Алана я прекрасно знала. Тут другое. Да и сердце колотится как раз от мысли, что нас едва не поймали.

Я отодвинулась, как только стихли шаги гвардейцев, и сразу же оценила легкую мужскую улыбку под маской. Да и сарказм его был вполне ожидаемым:

— Не подозревал, что дочь барона Сеймана окажется настолько интересной особой. У меня уже почти пропала надежда отыскать в этом унылом светском обществе хоть что-то любопытное.

Обуздав волнение, я отмахнулась:

— Да брось, это ничего не значит. На самом деле я застенчивая, скромная и воспитанная барышня, которая впервые в жизни нарушает правила. Некоторые называют меня чопорной. Ты не поверишь, но до сегодняшнего дня я никогда ничего подобного не делала! А теперь что творю? Какой-то там поцелуй не считается в сравнении, что я собираюсь в прямом смысле ограбить королевский тайник!

— Ну надо же, как раскрываются таланты в дурной компании.

— Вот тут не поспоришь, — признала я, скривившись.

— Я тоже с тобой веду себя как-то иначе, — вдруг задумчиво признался Эр. — Ты не поверишь, но до сегодняшнего дня меня называли самым неразговорчивым человеком на белом свете. Интересно, это знак или совпадение?

— Не будем терять время! — напомнила я, проигнорировав риторический вопрос.

Я на носочках пошла дальше, теперь внимательно прислушиваясь к любым звукам за каждым поворотом. Осторожно выглянула в очередной раз, резко подалась назад и похолодела. Одними губами прошептала:

— Перед тайником целый отряд… Мы не пройдем этот кордон, хоть до дыр друг друга исцелуем…

— Даже проверять не будем? — деланно расстроился он. Но, оценив мои сжатые губы, смилостивился: — Стелла, я же маг. Прекрати бледнеть по пустякам.

Он поднял руку и щелкнул пальцами — вдали раздался странный мягкий звук. Я вновь осторожно выглянула из-за угла и увидела, что все гвардейцы осели на пол, кто-то сполз по стене. У всех закрыты глаза, а мерное похрапывание довершило картину.

— Так, стоп, — я уставилась на Эра. — То есть ты и первых мог усыпить? Почему же раньше не сказал?

— Как будто ты не заткнула мне говорильник, — ехидно напомнил он. — Не осуждай — от такой дикой наглости даже я растерялся. Хотя жалобу на тебя подавать не стану.

И просто пошел дальше, уже не скрываясь и переступая через ноги спящих охранников. Несмотря на шутливый укор, я тихо рассмеялась ему в спину. Вот что за человек? Я ведь всего лишь собиралась изобразить сладкую парочку, а поцеловал меня он сам. Да и руки я ему не связывала, а ему достаточно было лишь щелкнуть пальцами.

Шаг шестой

В тайнике было много странных вещей, но на центральной стойке была установлена маленькая круглая призма, на которую и указал Эр. Я взяла ее в руки, поднесла к глазам и посмотрела сквозь стекло на мужчину.

— И как это работает? Ничего не происходит, — призналась я.

Он терпеливо объяснил:

— Если человек тебе подходит, то ты увидишь розовое свечение.

Призма даже не бликовала. Вот мне и ответ на тот вопрос, который я даже мысленно себе еще задать не успела. Я тряхнула головой и решительно произнесла:

— Выходит, у нас с тобой нулевая