Вечер - Эль Джаспер

пробивающийся тонким лучом сквозь деревья, отражается от его лица. — Интригующе. Я никогда не встречал другого, кто смог бы отказаться от моего предложения.

Ярость застилает мне глаза, пульсирует в груди.

— Ну, теперь встретил. И что теперь? Что ты собираешься делать, Вик? Перекинешь меня через плечо, как мешок с собачьим кормом, и потащишь к машине?

Легкая улыбка играет на его чувственных губах.

— Именно это я и собираюсь сделать. — Одним движением Викториан сгибает колени, и в следующее мгновение перекидывает мен через плечо, крепко обхватывая руками меня за икры. Одному Богу известно, что юбка у меня, наверное, задрана до талии, и задница красуется на ветру. Мы выходим из леса и идем по лужайке возле остановки, мимо бетонных столиков для пикника и туалетов. Вокруг никого. Всего несколько полуприцепов, водители которых, скорее всего, спят. Кричать мне — бесполезно; Викториан просто скажет любому, кто услышит, что со мной все в порядке, и они поверят. Поэтому я молчу.

Пока не слышу, как щелкает замок и открывается багажник «Ягуара».

— Ни за что, — говорю я, и голос звучит немного нервно и неуверенно. — Викториан, не закрывай меня там.

Он кладет меня туда. Бережно укладывает на мягкое стеганое одеяло. Ожидал ли он, что ему придется использовать багажник для меня? Теплые карие глаза смотрят на меня с явным сожалением. Я почти забываю, кто он такой.

— Прошу прощения. Я правда ненавижу это. Но чтобы ты отказалась от моего предложения? — Он покачал головой. — Ты сильнее, чем я думал… чем ты сама о себе думаешь. Ты опасна для себя, Райли. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Его пристальный взгляд впивается в мой. — Я не смогу с этим жить. — Багажник начинает закрываться.

— Погоди! — отчаянно кричу я. Он ждёт. — Куда ты меня везешь?

Опустив руку, Вик проводит костяшками пальцев по моей челюсти.

— В безопасное месте. Туда, где смогу тебе помочь.

Не говоря больше ни слова, он закрывает багажник. В тот момент, когда он это делает, я слышу, как кто-то громко говорит.

— Какого хрена ты творишь, чувак? — раздается низкий голос, полный шока и гнева. — Я видел, как ты запихнул туда женщину.

— Возможно, тебе лучше заняться своими делами, — предупреждает Викториан ровным, джентльменским тоном.

Сзади раздается тяжелый удар.

— Возможно, тебе лучше заткнуться и открыть этот гребаный багажник, — говорит незнакомец. — Сейчас.

Тишина.

У меня плохое предчувствие. Почему Викториан не использует свои магические способности, чтобы заставить мужчину уйти?

— Какого хрена…

Единственный звук, который я слышу, — сдавленное бульканье.

Хлопает дверца машины, и через несколько секунд до меня доносится урчание двигателя «Ягуара». Я знаю, даже не видя, что только что произошло. Викториан. В свою защиту могу сказать, что он пытался предупредить парня. В защиту парня могу сказать, что он пытался спасти меня. Все так запуталось. Викториан переключает скорость и с ревом мчится по шоссе. Мы в пути. Куда, понятия не имею.

Единственный вопрос, который у меня сейчас возникает: где, черт возьми, вампир с многовековой историей раздобыл эти чертовы веревки? Я дергаю лодыжками и запястьями — бесполезно. Этот толстый, твердый пластик не поддается ни на йоту. На самом деле, он затягивается. Так что я расслабляюсь и пытаюсь забыть, что лежу связанная в багажнике. А на стоянке для отдыха лежит мертвый мужчина, из него вытекает кровь. Я закрываю глаза, и звук дороги и двигателя «Ягуара» становится передышкой. Сейчас все кажется таким запутанным.

Я думаю об одной вещи в моей жизни, которая меня сейчас успокаивает: Элигий Дюпре. Древний вампир из Парижа, он и семья Дюпре были стражами Саванны с 1700-х годов. После заключения договора с предками Притчера из племени Галла, которые населяли острова у побережья Джорджии, они стали защитниками города от бродячих вампиров.

Никогда не думала, что влюблюсь в ночное создание. Или что он влюбится в меня. Я не принижаю себя, серьезно. Я не такой тип женщины. Я выше большинства женщин. Мои спина и руки покрыты татуировками в виде злобных драконов, а в уголке левого глаза нарисовано крыло темного ангела. У меня розовые волосы. И прошлое далеко не блестящее. Будучи подростком, я увлекалась всем, чем только может заниматься ребенок. Наркотики. Банды. Прогулы школы. К счастью, с помощью Причера и его жены Эстель я привела себя в порядок. Пошла в школу, стала успешным тату-мастером, открыла магазин в историческом районе под названием «Татумания». И все же я — порченный товар. Эли не обращал внимания на мое прошлое и видел только настоящее. Это, мягко говоря, шокирует.

Эли не такой, как все. На самом деле, вся его семья другая. Они… настоящие. Они любят друг друга, как люди. Я не могу выразить это иначе. Я привыкла заботиться о папе Эли, Жиле Дюпре, его маме Элизе, его братьях Серафине и Жан-Люке и его младшей сестре Жозефине. Честно говоря, они помогли спасти мою жизнь.

Пока я дрейфую между сном и явью, перед моим мысленным взором встает образ Эли: его лицо, подбородок, глаза. Черные как смоль волосы на фоне белой кожи. Голубые глаза такие ясные, что на них почти больно смотреть. Эли всегда следит за моим окружением и остерегается любых посторонних. То, как он прикасается ко мне, его губы касаются моей кожи. Секс невероятен. «Сногсшибательный» — и даже это его не описывает. Но больше, чем секс, я испытываю к нему то, что он заставляет меня чувствовать. Если бы Джерри Магуайр не сказал этого первым, я бы сказала Эли: «Ты дополняешь меня», и это было бы искренне. И все же не могу признаться даже себе, не говоря уже о том, чтобы признаться ему, что люблю его. Насколько же это глупо? Последние слова, сказанные мне Эли, когда Викториан увозил меня из «Туннеля 9», резонируют в моей памяти.

Я приду за тобой.

Я верю Эли. Но как он узнает, куда мы направляемся? Выражение его лица, когда мы с Викторианом отъезжали, было выражением тоски, потом предательства, а затем решимости. И все это примерно за пять секунд. Не в характере Эли сдаваться. Думаю, он, вероятно, был таким, даже когда был человеком. До вампиризма. Мне определенно нравится это качество.

Время летит незаметно. Я то погружаюсь в дремоту, то выхожу из нее. Столько всего произошло с той ночи, когда мой младший брат Сет и его приятели по неосторожности освободили Викториана и Валериана Аркосов из их погребенных могил. Именно тогда я узнала, что Причер и его мистические предки-Галлы были ответственны за