Новая жизнь вампира - Кали Манн

модно у современных женщин. У нее такие округлости, за которые мужчина может ухватиться, когда… Куда катится мой мозг? Она плачет, а я подумываю о том, чтобы взять ее?

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, пододвигаясь ближе. Она дрожит, и я слышу, как ее сердце бьется еще быстрее.

— Джанет, — выдыхает она.

Я приподнимаю ее подбородок, пытаясь заставить посмотреть мне в глаза. Может, мне удастся ее успокоить.

Ее небесно-голубые глаза встречаются с моими, и я забываю обо всем. Я не видел такого оттенка целую вечность. Впервые с момента обращения, и это прекрасно. Смутные воспоминания о том, как я резвился в зеленых полях и гонялся за бабочками, проносятся в моей голове, и я встряхиваюсь.

— Ну, Джанет, здесь ты в безопасности, — говорю я, забыв о том, что могу ей внушить. — Может, я и вампир, но никогда бы не причинил тебе вреда. — или еще кому-либо. В прошлом я совершал ужасные вещи, но отказался от власти и последние годы жил, как хотелось. Хотя мысль о том, чтобы выйти на солнечный свет и положить конец своему бесконечному существованию, внезапно становится немного менее привлекательной.

— Я схожу с ума, — говорит она, обводя взглядом сад. — Светящиеся книги, вампиры… как я в это вляпалась?

Она повторяет это раз за разом, и ее дрожь усиливается. Я должен что-то сделать, чтобы прекратить ее истерику. И могу сделать только одно.

Я наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к ее. Она такая нежная и полная жизни. Мое тело реагирует так, как давно не реагировало. Ее руки обвивают меня, согревая холодную кожу. Я углубляю поцелуй. У нее вкус мяты и кофе, головокружительное сочетание. И, когда я наконец чувствую, как ее тело расслабляется, я теряю голову.

Схватив ее за талию, я притягиваю Джанет ближе. Прижавшись в ней бедрами, я издаю стон и обхватываю ладонями ее затылок. Мои клыки выдвигаются, и я мгновенно отстраняюсь. Она тянется ко мне, совершенно этого не осознавая. Я не хочу прерывать поцелуй… наоборот, хочу большего… но все равно понимаю, что события развиваются слишком быстро.

Я отступаю на шаг и жду, когда мои клыки втянутся, осматривая ее с ног до головы. Кажется, ей стало лучше, но я, на всякий случай, держу рот закрытым, прикрывая клыки.

Меня поражает тот эффект, который оказал на меня единственный поцелуй. Я не верил, что у меня остались стимулы жить. Каждый день искал новую причину жить, но безуспешно. Был голов выйти на солнце в любой день, но теперь лишь хочу заключить Джанет в объятия и поцеловать.

Вместо этого спрашиваю:

— Ты в порядке?

Она делает несколько глубоких вдохов.

— Теперь мне лучше, но я все еще не понимаю.

— Не все дано понять, — говорю я, а затем цитирую. — Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

— Шекспир? Серьезно? — спрашивает она, и улыбка изгибает ее губы.

Я поднимаю руки.

— Мне понравилась эта пьеса, когда ее ставили.

— На фестивале? — говорит она. — Я видела Гамлета там несколько лет назад.

Я ухмыляюсь.

— Мне больше понравился Гамлет на Друри-Лейн 1700-х годов.

Надеюсь, теперь, когда она успокоилась, я не расстрою ее еще больше, хотя действительно не понимаю, зачем рассказываю ей все это.

Она выглядит пораженной.

— Тогда ты не мог этого видеть.

— Вампир, — говорю я, указывая на себя. — Четыреста лет плюс-минус.

Она бросает на меня косой взгляд, скорее милый, чем угрожающий.

— Даже если со мной произошло что-то странное… возможно, я ходила во сне или что-то в этом роде… вампиры не могут быть настоящими. Наверно, клыки были каким-то трюком или чем-то похожим.

Я ухмыляюсь и не могу сдержаться, чтобы не показать клыки снова.

— Ты не веришь, что я вампир?

Джанет выпрямляет спину и смотрит на меня, как разозленная школьная учительница.

— Неа.

Я позволяю голоду отразиться в глазах, зная, что они станут красными.

— А сейчас?

Она хмурится.

— Как ты это сделал?

Я разворачиваюсь и бегу взад-вперед по саду с вампирской скоростью. Благодаря моему обостренному слуху улавливаю ее тихий вздох и резкий выдох.

Подбегаю к ней и вновь заключаю ее в объятия. Она смотрит на меня с широко открытыми глазами, но у меня такое чувство, что Джанет должна быть здесь. Я вдыхаю ее запах. Она пахнет как цветущая яблоня.

— Тебе кажется, что это нормальная скорость для человека?

Она сглатывает.

— Ты действительно вампир?

Я ухмыляюсь, показывая клыки. Ее близость что-то делает со мной, вызывает чувства, которые погасли давным-давно. Я почти не отвлекаюсь на пульсацию крови в ее артериях, вместо этого фокусируясь на пухлости ее губ.

Джанет облизывает их и пытается отстраниться. Моя хватка становится крепче.

— Я не причиню тебе бол, — настаиваю я. — Никогда не причиню боль.

— Тогда отпусти меня, — бормочет она.

Я так и делаю, и она отступает в садовой калитке, подальше от меня. Это немного ранит, но я должен помнить, что она человек. В тот день, который я почти забыл… день четырехсотлетней давности… я открыл для себя мир, к которому был не готов. Мне следует об этом помнить.

Джанет делает несколько неуверенных вдохов.

— Ладно, вампиры существуют.

Я стараюсь не выглядеть слишком угрожающе.

— Я Арчибальд Лавер, — говорю я, протягивая руку. — Для друзей Арчи.

Она с сомнением смотрит на мою руку.

— Джанет Колинз.

— Рад познакомиться с тобой.

Джанет переминается с ноги на ногу, глядя на каменную дорожку.

— Настоящий вампир.

— Да, — повторяю я. — Знаю, людям тяжело это понять.

Ее ярко-голубые глаза встречаются с моими.

— Ты был в Париже?

Я улыбаюсь, скрывая клыки.

— Город любви прекрасен. Мне нравится Эйфелева башня. С нее открывается потрясающий вид, особенно ночью, когда весь Париж сверкает.

Она выглядит задумчивой.

— Я никогда там не была. Хотя всегда хотела.

— Возможно, я смогу тебя как-нибудь свозить, — говорю я и сразу жалею об этом.

Возможно, меня влечет к Джанет так, как никогда раньше, но я не должен давать обещаний. Только не сейчас, когда уже больше года планирую свою смерть. Если бы она не появилась сегодня перед моим домом, я, возможно, справился бы с этим.

Я серьезно об этом подумывал. Как я могу обещать жизнерадостной женщине что-то подобное, если не знаю, буду ли рядом? Вдруг новизна пройдет, и я выйду на солнце?

— В Париж? — спрашивает она, ее глаза сверкают.

— И кто знает, куда приведет тебя твоя волшебная книга, — замечаю я, уклоняясь от ответа.

— О, — говорит она. — Я об этом не подумала. Если это действительно волшебство, оно может привести меня куда угодно!

Она полна такого энтузиазма,