Екатерина Васичкина - Лада все сладит

Уже практически отчаявшись, я услышала звук открываемой двери и резво влетела в свою футболку, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу.

В дверь вошла девушка, лет двадцати и опасливо поклонилась мне.

— Доброе утро, госпожа княгиня.

— Доброе, — не стала спорить я.

— Господин велел мне помочь вам одеться.

— Здорово! — Я возликовала такой заботливости и немедленно приняла помощь миловидной служанки.

Девушка довольно ловко, хотя и с некоторой неуверенностью запаковала меня в платье и я с радостным визгом принялась крутиться у огромного зеркала.

— Свет мой зеркальце, скажи, да все правду доложи! Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

— Ты сама-то поняла, что спросила?

Голос раздался из зеркала и заставил меня вздрогнуть. Я присмотрелась к говорящему предмету обстановки и узнала самое обычное зачарованное зеркало, только очень старое, а потому обладающее своей личностью.

— Я вообще пошутила, не обращайте на меня внимание.

— Ну отчего же. Наконец-то тут появилась приличная целительница. Хозяину давно стоит обратиться…

— Разберемся, — легкомысленно заявила я и обернулась к замершей в нерешительности девушке, — тебя как звать-то?

— Хельна, госпожа, — девушка так перепугалась, как будто я у нее код от сейфа с миллионами спросила, честное слово!

— Вот и славно, Хельна. А не подскажешь ли, где сейчас мой супруг?

— В лаборатории, госпожа.

— Это где? Покажешь мне?

— Как прикажете, госпожа.

— Вот так и прикажу. И не дрожи ты так, я не кусаюсь.

Но мои увещевания на барышню не подействовали, даже наоборот, она стала коситься на меня с еще больше опаской.

Перед указанной служанкой дверью, я простояла в нерешительности с минуту. Мало ли чем Дан там занимается, не помешать бы. Но стоять под дверью было глупо, и я решилась постучать. В ответ раздался возмущенный вопрос на тему: что еще стряслось и почему в связи с этим надо отвлекать его светлость от работы. Я собиралась было извиниться за беспокойство, и пойти погулять по замку, когда дверь распахнулась, и на пороге появился мой великолепный супруг.

— А, это ты! Отлично выглядишь.

— Спасибо. Ты занят?

— Занят. Но скоро освобожусь. Заходи.

Я прошла мимо него в комнату, заставленную самым разным магическим хламом, и присела на указанное Даном кресло.

Он вернулся к заваленному столу и принялся что-то там шуршать, поминутно сверяясь с огромным фолиантом.

— Ты случайно не знаешь, мяту можно использовать для благовоний?

— Только в очень редких случаях. Мята высокоэнергетическое растение, так что выдернет тебя из транса быстрее, чем ты туда впадешь.

— Да? Хмм, а как же мне ее туда запихнуть-то? — Он явно говорил сам с собой, так что я и не попыталась выяснить, о чем это он, — может… нет, не выходит. А ты в травах хорошо разбираешься?

— Я? Конечно. Где ты видел ведунью, которая не была бы травницей?

— Действительно. Это хорошо. Тут у нас в окрестных лесах много всего растет, тебе понравится. Так все, я закончил.

Какое-то время он педантично наводил порядок на столе, а потом обернулся ко мне и присел на его край.

— Так что ты хотела?

— Да так. Я… собственно я не очень представляю, что мне делать дальше?

— Дальше? — Такая постановка вопроса несколько обескуражила владетельного князя, — не знаю. Со слугами я тебя сегодня за обедом познакомлю, в замке их немного. А дальше… да что хочешь.

— Слушай, я же в вашем мире ничего не знаю. Ни обычаев, ни законов, ни географии.

— Зато язык знаешь. Откуда, кстати? Я вчера удивился, но спросить как-то не успел.

— Это у меня врожденный талант. Я все языки понимаю.

— Здорово! Надо изучить.

— Изучи. Если только конечно для этого мне не придется отрезать голову или что-нибудь столь же радикальное учинить.

— Да нет, до этого не дойдет. А про обычаи и географию… Во-первых, добро пожаловать в мою библиотеку. А во-вторых, после обеда я собираюсь проехать по своим владениям, собрать подати, предъявить народу тебя.

— Меня?

— Ну да. Жрецы наверняка уже растрезвонили, что я женился. Вот и пусть полюбуются. Если, конечно, ты не против. Это мероприятие совершенно необязательное и силой я тебя тащить не буду.

— Я помню, ты — сильный.

По его лицу скользнула тень. Быстро, обычному глазу и незаметно, но только не для меня.

— Дан?

— А? Ничего. Просто… не напоминай мне больше.

— Хорошо. Я… — мне хотелось сказать, что я вовсе не имела в виду его обидеть, но он поспешно приложил пальцы к моим губам.

— Не надо. Пошли обедать.

И я поплелась за ним в столовую с ощущением, будто меня макнули в холодную воду. Да что же такое происходит?

Обедали мы молча. Разве что Дан, как и обещал, представил мне собравшихся по такому случаю слуг.

Я не отрывала взгляд от тарелки, все пытаясь сообразить, что же произошло.

— Эй, да чего ты так распереживалась? — Кажется, супругу тоже была непонятна моя реакция, — я же ничего плохого тебе не сделал?

— А что мог? В ответ на какие-то глупые слова?

Он посмотрел на меня как-то удивленно-растеряно.

— Ну, я ведь темный. Значит, от меня всего можно ждать…

— Это ты для пейзан своих оставь! Если темный, это еще не значит — законченный отморозок!

— Правда? — Он посмотрел на меня очень серьезно, — тогда ты единственная, кто так думает.

— Но ведь я права? Эй! Я же вижу, что не такой.

— Не такой, — он улыбнулся мне, вполне по-человечески, — поехали?

— Поехали. Ой, погоди! Не в таком же виде!

— Пошли, я тебе там целый гардероб заказал. Что-нибудь выберешь.

Дан

Заклинание выворачивалось из пальцев, никак не желая повиноваться. Видимо, прошлая ночь все же выбила меня из привычной сосредоточенности, и я никак не мог туда вернуться. И стоило мне обрести хоть какое-то подобие контроля над ним, как в дверь постучали.

Как я туда пульсаром не запустил, сам не знаю! Мог ведь!

Но за дверью оказалась Лада. Смущенная тем фактом, что потревожила меня.

У нее был такой виноватый вид, что где-то в животе меня кольнуло какое-то незнакомое чувство. Но скорее приятное, чем наоборот, и я впустил ее в свою лабораторию, куда не пускал никого и никогда. Даже родителей, хотя они никогда особо туда и не ломились.

Я закончил заклинание, отвлеченно беседуя с супругой и пытаясь унять сердцебиение, резко ускорившееся от звука ее голоса. Наверное, это и есть страсть, о которой я так много слышал? Ох, а как же ей идет это платье!

Я с трудом смог сосредоточиться на ее вопросах. Что значит, что ей теперь делать? Да что угодно! Вон хоть за податями со мной поехать. Если захочет, конечно.