В плену Патория - Юлия Александровна Пульс

задушит меня своими огромными ручищами, что скребли ногтями по моей несчастной спине, но пытка резко прекратилась. Мне подумалось, что я умерла, но вскоре почувствовала, как он намотал мои волосы на кулак и поволок вглубь жуткой комнаты. Я видела лишь пол, опасаясь поднять взгляд выше. А когда он остановился, то словно пушинку подхватил меня на руки и усадил на стул перед прямоугольным столом. На нем стоял элегантный черный канделябр с единственной толстой зажженной свечой, рядом расположились большие песочные часы, а у их основания лежал короткий нож с красной рукояткой. Из ящика стола Цэп достал полупустую склянку с прозрачной жидкостью и поставил на край стола.

– Смотри, Селеста, и запоминай мои слова, – резко перевернул он часы и песчинки начали медленно стекать, образовывая нарастающую горку. – Сейчас я даю тебе шанс все исправить. Если расскажешь, как спланировала побег для Арнии, и где она сейчас может быть, если явишь мне истинный лик, тогда я пощажу тебя и прощу это страшное преступление, ну а если нет… – схватил он мою руку и приставил нож к фаланге указательного пальца, до боли надавив на острие лезвия. Выступила кровь, и я зажмурилась от острой боли. – Решай! – прикрикнул так громко, что я распахнула глаза и вновь вспомнила, как прощалась с дочерью, которая до этого дня даже не догадывалась, что я ее родная мать.

Ничего не ответив на его призыв, я стиснула зубы. Спасение Арнии того стоило! Я вытерплю все!

Резкая боль пронзила все тело так хлестко, что я забыла, как дышать. Невидящим взглядом смотрела на отрезанную фалангу своего пальца и на кровь, что медленно растекалась по столу, образовывая багровую лужицу. Ужасаясь тому, что увидела, впала в состояние полной апатии. Даже не вскрикнула, пребывая в таком шоковом состоянии, что даже мысли отказывались вертеться в голове.

Цэп схватил меня за подбородок и влил горькое зелье в мою глотку. Я заметила, что кровь перестала течь, но все чувства усилились в стократ. Никогда бы не подумала, что существуют грани такой дикой боли! Я упала лицом на стол, сжимая пальцы изувеченной руки в кулак, и завыла.

– Смотри, Селеста, – мою агонию потушил его ледяной голос.

Цэп поднял мое лицо и направил взгляд в сторону часов, песчинки которых нещадно сыпались вниз.

– Начало положено. Если до того, как упадет последняя песчинка, ты не явишь мне свой истинный облик и не расскажешь о побеге Арнии, я отрежу тебе другую часть тела и буду это делать до тех пор, пока ты не покоришься!

Цэп ничего не знал о моей душе! Он всегда видел лишь маску! Так вот, моя истинная сущность готова была сражаться до конца, даже если в итоге от моего бренного тела ничего не останется!

ГЛАВА 2

Я не ожидала, что мое тело способно перенести этот бешеный бег на пределе сил и возможностей. Ноги сами несли меня в лесную чащу странных деревьев с красной листвой. Раньше я никогда не выходила за границы резервации Лаир, и все вокруг было для меня в диковинку, но внимательно рассмотреть окрестности я так и не смогла. Одноликие всадники гнались за мной верхом на лошадях, прочесывая каждую тропинку. Особые псы Лаира старательно брали мой след и всякий раз попадали в расставленные мной ловушки! Селеста не один год продумывала план побега и оказалась во всем права. Капли крови, оставленные вдали от намеченного пути, сделали свое дело!

От меня требовалось строго следовать ее указаниям и бежать, бежать, пока есть силы, не останавливаясь. Я и бежала без оглядки от страшной участи, которая могла меня настигнуть в чертогах отца. Восемнадцать лет я росла среди других безликих женщин и даже не догадывалась, что Селеста мне не только сестра! Эта новость поразила меня настолько, что я даже на миг дар речи потеряла, слушая ее откровенный рассказ о жизни, которая ждала меня в стенах резервации. В уме не укладывалось то, что мой родной отец, которого я так почитала и уважала, делит постель с собственными дочерьми! Что все они рожают ему новых детей! Кто бы мог подумать, что одноликие воины – наши братья?! Их мне было так же жаль, как и сестер. Мама права! Настала пора положить конец власти Цэпа, и я сделаю для этого все, что смогу! Теперь мне известно о магии безликих, которая дарует любовь к тому, перед кем мы являем истинную сущность и никогда, никому даже под страхом смерти не покажу своего истинного лица! Но сейчас все те кошмары, что разом свалились на мою голову, волновали меньше, чем затертая в запотевших руках карта.

Мне все же пришлось остановиться и спрятаться в овраге первого попавшегося на пути леса, притаившись у голых корней огромного красного дерева. Сумерки настигли неожиданно и быстро, и я испугалась, что не успею добраться до имперской резиденции, где могла попросить о помощи у расы людей. Задыхаясь от погони, хватала воздух пересушенным ртом. Тревожно дрожала, разворачивая нарисованную на листке карту. Прищуриваясь в полумраке, вглядываясь в очертания рисунка, поняла, что место назначения стерлось до такой степени, что теперь мне не разобрать дороги! На меня резко обрушилась паника. Что я буду делать дальше? Одна в ночи? Куда теперь бежать? Как найти нужную тропу?

Я обессиленно облокотилась спиной о корни дерева и вновь вгляделась в очертания карты. Посмотрела на обозначение красного леса и с ужасом прочла предостережение матери. Значит, я свернула не туда и среди этих странных деревьев меня ждала страшная опасность! Но какая именно, она не написала. Надо как можно скорее покинуть лес! Звуки погони не слышала уже давно и можно смело выйти из укрытия. Псы Лаира плохо видели в ночи и вряд ли одноликие поведут их в это время по моему следу. Выудив из кожаной сумки, перекинутой через плечо, фляжку с водой, сделала два живительных глотка, чтобы смочить горло перед предстоящим забегом. Поднялась с запорошенной снегом земли, стряхнула засохшую грязь с накидки и посмотрела в густую чащу темного леса. Сердце забилось быстрее от страха. Я очень боялась встретить диких зверей, о которых рассказывала Селеста. Быть заживо съеденной в конце пути не прельщало!

Набравшись смелости, я сорвалась с места и побежала вперед, петляя среди мощных стволов. Обледеневшие ветки хрустели под ногами, и их треск