Ведьма в большом городе (СИ) - Блум Хельга

— Доблестные рыцари Темного Леса! К нашей величайшей скорби, на данный момент мы не располагаем денежными средствами. Не при деньгах мы. — Я красноречиво вывернула карманы своего темно-серого шерстяного платья, чтобы воочию продемонстрировать окружающим правоту своих слов. — Однако нам всё же есть чем порадовать и удивить любезную взыскательную публику!

С этими словами я, к изумлению присутствующих, достала из-за уха Одноглазого почерневшую серебряную ложку.

Толпа ахнула:

— Ээй, это же ложка Одноглазого!

— Верни, ворюга! Я ж ее в прошлом году честно стырил у самого архиепископа!

Под громкий хохот из носа верзилы с рукой, перебинтованной сомнительной чистоты носовым платком, я достала золотую монету. Сообразительный малый тут же принялся ощупывать свои карманы с таким испуганным выражением лица, что я сама чуть не прыснула от смеха и вынула из-за воротника Рыжего Мартина дымящуюся прокуренную трубку.

— Ох, трубочка-то точь-в-точь как у Мартина, вы посмотрите! — видимо, это был не самый сообразительный член банды.

— Идиот, это и есть трубка атамана!

Сам атаман в это время смотрел на меня не сводя глаз с таким выражением лица, что я замерла: похоже, с трубочкой я переборщила и сейчас нас будут убивать.

Над лесом повисло молчание. Банда разбойников стояла не дыша. Казалось, даже птицы затихли и ветер не шевелил верхушки елей. Всё, господа, похоже, это фиаско.

— Нет, ну вы видели, какая ловкая девчонка?! — громко воскликнул Рыжий Мартин и оглушительно расхохотался. — Цыпа, может, останешься с нами? Нам такие ручки ох как нужны! Мы будем посылать тебя в город в ярмарочные дни и ты будешь нам приносить золотой улов. Не обидим, сестренка, белая зарплата, премия раз в квартал. И парня твоего пристроим, нам сильные ребята не помешают.

Я улыбнулась и выдохнула: кажется, в этот раз пронесло.

— Это очень заманчивое предложение, милорд! Да только нам пора идти дальше, нас ждет тяжело больная старенькая бабушка, она уже все глаза проглядела, внуков своих поджидая.

— Ты мне нравишься, детка! Пожалуй, мы с парнями проводим вас до границы леса, а то мало ли, места здесь неспокойные — такие люди ходят, аж в дрожь бросает! — Рыжий Мартин подмигнул Одноглазому и тот скрылся в кустах, а уже через минуту вернулся с парой лошадей.

— Мамзель, прошу на борт! — с этими словами галантный предводитель доблестных работников ножа и топора подхватил меня под ягодицы и, не успела я пискнуть, как он ловко и точно закинул меня в седло.

Наши лошади резво понесли нас вперед, а следом подтянулся и Мирос на гнедом муле под золоченым седлом, в окружении бородатой оравы.

На границе леса и степи атаман галантно поцеловал мне обе ручки и тут же, что-то вспомнив, нахмурил свои рыжие брови:

— Эй, Щуплый! Куртёнку-то парнишке верни!

— Ну ваше атаманство, я ж ее всю дорогу грел! Она мне к сердцу прикипела, да и размерчик самый мой!

— Скидай, я тебе говорю! — вскричал Рыжий Мартин и наградил подчиненного легким отеческим подзатыльником, но тот только поплотнее завернулся в честно отобранную куртку.

— Позвольте полюбопытствовать, молодой человек! — подчеркнуто интеллигентно осведомился у Мироса высокий разбойник в клетчатом сюртуке и треснутом пенсне. — Я интересуюсь уточнить, ежели вы привязаны исключительно к данному предмету своего бывшего гардероба, то сия куртка как есть испорчена телесными жидкостями зеленого колера, истекающими из правой ноздри вышеозначенного гражданина Щуплого, то-бишь соплями, извиняюсь за выражение, среди нас дама.

— Ты что-то конкретное предлагаешь, Кривой? Не можем же мы парня отпустить полураздетым. Чего доброго, пойдут слухи, что дела у Рыжего Мартина настолько плохи, что мы раздеваем прохожих.

— Так, ваше благородие, вчерась заместитель начальника секретаря второго помощника главы герцогской стражи изволили пожертвовать бедным лесным труженикам свой новый камзол золотого шитья с перламутровыми пуговицами!

— Да ты что, Кривой? Оставь этот попугайский наряд себе, на Хэлоуин наденешь! Люди к бабушке направляются… Старушку удар хватит, если они заявятся к ней в таком экстравагантном прикиде.

— А давайте отдадим ему куртку Фибаса, она совсем новая, его вчера очень кстати прикончили в перестрелке, пусть его на другом берегу Арра встретят юные девы.

Кривой прижал руки к груди и зашептал с очень серьезным и печальным лицом:

— Не извольте беспокоиться, выстрел пришелся в голову, курточка не пострадала.

Откуда-то с задних рядов извлекли действительно почти новую темно-зеленую куртку и торжественно, с поклоном вручили ее Миросу.

Я поблагодарила наших новых знакомых за теплый прием, пора было и честь знать, ведь разбойничья благосклонность субстанция весьма переменчивая.

— Прощайте, доблестные господа! Обратно пойдем через ваш лес! До новых встреч!

Разбойники повскакивали на своих лошадей и с гиканьем помчались в лес, а мы с Миросом поспешили вперед снова пешком.

Честно говоря, никак не ожидала, что жуткие и страшные разбойники Тёмного леса окажутся такими милыми ребятами.

Глава 2

Некоторое время мы шагали молча, переваривая всё случившееся. Солнце клонилось к закату.

— Впереди виднеется рощица. Там мы с вами, ваша светлость, поужинаем и заночуем.

— Какая я тебе светлость? — возмутилась я. — После того как я на твоих глазах развлекала толпу разбойников как заправский циркач, можешь звать меня просто Ива, как зовут меня близкие друзья.

— А да, кстати, ваша све…

— Ива!

— Да… — он вздохнул и продолжил, — Ива, как вы…

— Ты!

— Что я? — брови Мироса поползли вверх.

— Не ты, а я.

— Вы…

— Да не называй ты меня уже на «вы», пожалуйста! Ива, ты! — и я решительно подала ему руку для пожатия.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Ива! — Мирос очень осторожно пожал мою руку кончиками пальцев, будто боялся раздавить.

— Ну так что ты хотел спросить?

— Объясни-ка мне пожалуйста, откуда у благовоспитанной дочери герцога такие необычные навыки? Ты так ловко извлекаешь предметы из воздуха и из чужих карманов, что любой воришка обзавидуется. Этому обучают в ваших Академиях?

— Нет, — рассмеялась я, — необходимость обостряет разум. Нас в Академии на ночь запирали в спальнях, и чтобы оттуда выбраться, нужно было открыть замки на дверях, а зачарованный универсальный ключ всегда висел у кастелянши на шее. Нам нужно было каждый вечер после обхода подменить ей ключ на похожий, а утром, в начале каждого ее рабочего дня вернуть ей на шею колдовской универсальный. Причем делать это надо было быстро и незаметно.

— А почему нельзя было это сделать при помощи магии? Вас же учат таким штукам в Академии?

— Нет, Мирос, не получится. — я покачала головой. — Там кругом глушилки. Академия — древнейшее учебное заведение, и если бы там можно было колдовать сколько хочешь, то студентки разнесли бы ее давно по кирпичикам!

— И что?

— Что что?

— Ну, ты так ни разу и не попалась?

— Прежде чем переходить к практике, я знаешь сколько тренировалась? Всё лето я вытаскивала мелкие предметы у родных, слуг и даже один раз свистнула у посла из Круксландии медальон с портретом. На самом деле, с двумя портретами дам: слева был портрет, подписанный «Моя возлюбленная супруга», а справа «Моя возлюбленная». Как ты можешь догадаться, женщины были на портретах разные.

— И что посол?

— А ничего. Шум он, понятное дело, поднимать не стал, но неделю ходил с озабоченным лицом по замку и у всех спрашивал, не находили ли они блестящий предмет золотистого цвета овальной формы на цепочке из металла, похожего на золото, но не золото и никакой ценности не представляет. А вот если бы ему кто-то этот предмет вернул, то было бы славно.

— И нашли?

— Никто кроме него не искал. Но всем так надоел уже этот посол со своими тихими вопросами и печальными вздохами, что я вернула ему медальон.

— Подбросила?

— Подвесила.