Мери Дэвидсон - Бессмертная и невозвратная

А вот это привлекло мое внимание. Я приподнялась. Рядом, босиком и испуганная, сидела на стуле Кэти.

— Твоя сестра. Рано пришла, думаю, собралась за подарками на Рождество. Она прошла вниз, а я выла от скуки, так что пошла за ней. Она начала бить того длинноволосого парня из подвала, того, который не говорит. Я не хотела просить твоих друзей вступиться… твоя соседка, кажется, ждет свидание, а ее свидание уже здесь, ходит тут везде, ждет ее…

— Господи, — простонала я.

— …и ты единственный вампир, которого я смогла разбудить.

Я швырнула одеяло на кровать и взглянула на часы: пять тридцать пять вечера. Я поздно встала, но другие не поднимутся еще несколько минут, только после захода солнца.

— Милая пижамка. На гаражной распродаже прикупила?

Я помчалась на лестницу. За полсекунды выскочила из комнаты, еще через полсекунды — была на ступенях, и пока одеяло падало на ступени верхнего этажа, уже проскочила по лестнице в подвал.

Я притормозила, добравшись до длинного пустого проема у подвала, который мы называли площадкой для тренировок.

Кэти не преувеличивала. Лаура билась с Джорджем, и если бы он уже не был мертвым, то точно бы скоро им стал. И дело не в том, что она не была хорошим бойцом (она была), а в том, что он не сопротивлялся. С каждым ударом, который она наносила, становилось все хуже, и выглядело это ужасно.

— Лаура!

— Бейся, демонское отродье, бейся!

— Лаура, прекрати!

— Бейся, чтобы я смогла отправить тебя к своей матери. Бейся, чтобы ты смог передать ей, что мне здесь хорошо, и что ей не нужно вмешиваться… опять!

Волосы Лауры, пораженно отметила я, были огненно-красные — цвета темных углей в горящем огне. Глаза ее были цвета травы осенью — тускло-зеленые. Куда подевалась розовощекая молодая блондинка, которую мы все знали и любили? Я видела лишь дочь дьявола.

— Господи, — прошептала Кэти, наконец-то спустившись в подвал.

— Если бы, — ответила я.

— Да что с ней такое?

— У нее проблемы с родителями.

— Нет, это у меня проблемы с родителями. Она, на хрен, рассудком повредилась.

— Потом. Лаура! — во всю глотку заорала я. — Сейчас же отвали от него! Прямо сейчас, не через минуту, а сейчас!

— Не вмешивайся, Бетси! — взвизгнула она. И снова сильно ударила Джорджа: могу только представить, как сильно она повредила руку, судя по тому, как разорвала Джорджу щеку; он отшатнулся и почти упал, но все же не отбивался.

— Лаура, не хочу напоминать о своем титуле, но я все же королева, а это кое-что значит, так что убери свои руки, на хрен, от него прямо сейчас!

Она снова ударила его — бдыщ! — я не могла поверить. Меня как будто в комнате не было!

Я как раз обегала вокруг них, когда у Лауры на бедре возник меч. На эту штуку я смотреть не могла: он был сделан из адского огня, и от него сразу же начиналась головная боль, как будто смотришь на солнце. Так что мне удалось отвести взгляд и, каким-то образом (даже не знаю, как это у меня получилось), я оказалась перед Джорджем, раскинув руки в защищающем жесте. И именно в тот момент моя сестра случайно вонзила лезвие мне прямо в грудь.

Глава 28

— Бетси? Бетси? Бетси?

— Ххххххррррррррррр!

Это я? Нет. Кто задыхается? Это не я, правда ведь?

— Лаура, я испытываю к тебе весьма нежные чувства… — Синклер? Что он делает здесь, внизу? Судя по звукам, он душит мою сестру… Если честно, я понятия не имела, что и думать. Ура? Фу?

— Хххххрррррррррр!

— … да, спасибо, но если она умрет, боюсь, ты последуешь за ней. Это у меня такой небольшой странный собственнический бзик. Понимаю, у меня проблема, и я стараюсь от нее избавится, но прямо сейчас я сделаю именно то, что сказал.

— Бетси? Ты меня слышишь?

Марк! Это Марк! Отлично! Наконец-то у него выходной, и как раз тогда, когда мне действительно нужна помощь.

— У нее большой гребаный меч между сиськами, — это Кэти. — Конечно, она тебя не слышит. Почему я вообще утруждаю себя разговором с вами, идиотами?

Я не мертва!

— Кажется, у нее нет признаков жизни, — Тина.

— Ну, пульса нет, дыхания тоже — я бы сказал, что она мертва. К тому же, у нее в груди застрял охрененно огромный меч.

— Да уж! — воскликнула Кэти.

— Но она была мертва и раньше, так что мне тяжело сказать.

— Нам тоже… где Ник? — хмыкнув, ответила Тина.

— Джессика занимает его наверху, слава Богу. Самое дурацкое время выбрала, чтобы снова начать встречаться.

— Аминь, — сказала я, открыв глаза.

И сильно удивилась, увидев, что Марк и Кэти были правы — в моей груди торчал тот самый чертов меч. Я видела раньше, как Лаура протыкала им вампиров, и они немедленно распадались. Отчасти я была поражена, обнаружив, что не стала кучкой пепла.

— Синклер! Опусти ее. Лаура, иди сюда. Вытащи из меня эту штуку.

Они оба уставились на меня. Лицо Лауры так покраснело, что было похоже, что у нее сейчас лопнут сосуды. Возможно, это было неминуемо, учитывая жесткую хватку Синклера на ее горле. Он разжал руки, и она, задыхаясь, рухнула на цемент.

— Люди, вас и на день нельзя оставить одних без того, чтобы ад не разразился, — проворчала я. — Где Джордж?

— Мы отправили его в душ, смыть кровь, — доложила Тина. Она стояла возле меня на одном колене и продолжала стискивать мою руку, словно пытаясь уверить себя, что я не собираюсь рассыпаться.

Лаура с трудом поднялась на колени, а затем встала на ноги. На ее месте я бы так скоро не поворачивалась к Синклеру спиной, но она смотрела только на меня, пока нетвердой походкой брела к нам.

— Бетси, о, Бетси! Прости меня! — Сестра споткнулась и упала; судя по тому, что последовало, думаю, она пыталась снова встать на колени. — Клянусь, ты не была моей целью. Я низкая вероломная стерва, ты приняла меня в семью, а я отплатила тебе… — она указала на меч. — Пожалуйста, пожалуйста, умоляю тебя, прости. Я…

— Лаура.

— Да?

— Мы можем заняться этим после того, как ты вытащишь из меня эту штуковину?

— О! О, да, конечно. Я… ах… никто никогда… — Она привычно и непринужденно схватила рукоять. — Мой меч или проходит насквозь без вреда — только разрушает волшебство — или убивает. Он никогда… не застревал на полпути.

Мне стало плоховато.

— Хорошо, пожалуйста, мы можем достать его?

— Да, конечно, но причинив тебе столько боли, я чувствую, что должна предупредить, что может быть немного боль…

— Элизабет! — резко бросил Синклер из своего уголка для раздумий. Мы все поспешно обернулись и уставились на него в изумлении: если он повысил голос — это плохой признак. — Я вынужден настаивать, чтобы ты немедленно отменила свадьбу.