Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон

— Так точно, Господин Инквизитор! Приказать явиться?..

— Сам схожу в лазарет, — Ри рычит. Затем снова разворачивается ко мне, выбрасывает руку вперёд, и игрушка тут же выскакивает из-под щеки Альмы и оказывается зажата в ладони Ри. — София. Жди здесь!

— Стой, объясни нормально… — оказываюсь рядом и хватаю Ри за рукав, наши запястья с метками соприкасаются, и меня охватывает успокаивающее тепло.

Лицо Ри слегка разглаживается. Ярость в глазах куда-то уходит.

Инквизитор переводит взгляд на игрушку. Затем на меня. И жестом отпускает стражника.

— А, впрочем, ты права, Софи… к чему спешить. Быть может, сами разберёмся? Меньше лишних ушей…

Инквизитор берёт меня за руку и увлекает из спальни через проходную гостиную. Я следую за ним, не понимая, что к чему.

Наконец, Ри заводит меня в спальню… Ту самую с травянисто-зелёным балдахином. В которой я его дико испугалась в первый день и решила, что на эту самую кровать он меня сейчас поволочёт, не особо спрашивая, согласна я или как.

— Эм… Ри. А почему мы опять здесь?

— Почему нет? Здесь будет вполне удобно…

— Я тебя умоляю, давай конкретнее. Это всё звучит дико двусмысленно. А я сегодня и так перенервничала…

— В этой игрушке может быть хорошо спрятанная чёрная магия, Софи. Птица появилась у Альмы незадолго до твоего появления в нашем мире. Подозреваю, что на ней может скрываться очень тонкая магия подобия. В Альме твоя кровь, она склонна к чёрному колдовству. Могла непроизвольно что-то сделать. Стихийное детское заклятие с намерением вроде «хочу, чтоб мама снова стала хорошей» вошло в резонанс с магией культистов…

— А мы-то что сделаем? И зачем ты хотел звать няню?

— Хотел уточнить, откуда игрушка. Кто принёс. Но это до утра потерпит. А мы с тобой можем снять с игрушки магический слепок. Но… нам надо объединить магию.

— Хорошо…

— Не совсем так, как когда лечили Альму. Сильнее.

— Это как?

Ри тяжело вздыхает. И берёт обе мои руки в одну свою. Горячую крупную ладонь. Мягко сжимает мои слегка дрожащие от его близости пальцы.

— Софи, — Ри шепчет проникновенно, чувственно, приближая своё лицо к моему. Обдавая меня запахом свежескошенной травы и пряности, от которого мои ноги хотят подогнуться.

Но когда Ри еле слышно поясняет мне, что требуется, я ошарашенно моргаю.

И первое мгновение, мне кажется, что я ослышалась.

* * *

Ри

— Раздевайся и ложись, Софи, — произношу я и невольно приближаюсь к жене.

Возможно, не стоило. Но не удержался. Внутренний зверь требовал от меня. Прикоснуться, быть ближе…

Последние годы внутренний зверь ничего подобного не чувствовал… к той, что лишь выглядела как Софи. И тем сильнее жажда, когда моя Истинная вновь оказалась рядом!

Я страдаю, как выброшенный из штормового моря выживший. Моё желание пить неистово… Моё спасение — Софи — единственная, кто способен утолить эту мою жажду.

— Что, прости, Ри?.. — она смотрит на меня ошарашенно. Высвобождает свои руки из моих и упирается своими изящными ладошками мне в грудь.

Зря, Софи. Такие твои прикосновения почти лишают меня разума…

— М?.. — я издаю вопросительный рык, обнимая жену за талию. Я не помню, что только что ей говорил.

— Ри! Объясняй давай. Альма, игрушка-птица, все дела!.. Ри, очнись!!!

С неимоверным усилием выхожу из-под обаяния своей Истинной, когда уже почти коснулся её пухлых губ своими…

А она… не выглядит испуганной, не пытается бежать. Совсем не то, что было когда мы стояли в этой самой спальне в прошлый раз. Она больше меня не боится, но…

Что за реакцию её тела я наблюдаю?..

Частое дыхание, высоко вздымающаяся грудь под закрытой, но очень тонкой сорочкой…

— Нам… — я с трудом подбираю слова, беря внутреннего зверя под контроль, — нам нужно объединить магические потоки…

— Ясно… — Софи выдыхает мне в губы еле слышно, она часто моргает. И я слышу, как бешено колотится её сердце. Но страха в ней мой зверь по-прежнему не чувствует.

— Для этого… тебе нужно лечь Софи…и раздеться. Я соберу тьму со всей поверхности твоего тела. Нам нужно…

— А… не раздеваясь, никак?

— Я тебя не трону Софи, — нехотя рычу я. Но это так. Ни за что не трону, если… — если сама не захочешь.

— Это нечестная формулировка, — Софи неожиданно выдаёт нервный смешок, перестаёт упираться мне в грудь и сжимает ненадолго виски пальцами, — мне очень сложно находиться с тобой в комнате… из-за этой штуки, насколько я поняла из объяснений королевы Виктории.

Софи демонстрирует мне узор метки на своём запястье. Мол, тело предаёт её лишь под влиянием метки. Как бы не так, моя милая… Но сейчас и впрямь нужно сконцентрироваться на другой задаче.

— Я не стану повторять тебе, Софи, что ты и есть моя Истинная. Именно ты, а не кто-то другой. И это абсолютно точно. Как это вышло, и как можно объяснить твою жизнь в ином мире, я не знаю… Ответь мне на один вопрос, и я больше не буду возвращаться к этой теме.

— Ладно, — Софи неловко обнимает себя за плечи, так и не пытаясь высвободиться из моих объятий, — спрашивай…

— Если допустить, что ты и впрямь — случайная гостья в этом теле и в этом мире… Ты хотела бы, чтобы то, что я говорю, оказалось правдой? Хотела бы стать моей женой, хозяйкой этого дома, матерью Альмы?..

Я почти увидел, как она беззвучно говорит «да».

Почти.

Но в последний момент Софи прикусывает свои пухлые губки, и выдаёт:

— Ри, мне… не подходят полигамные отношения. И открытые браки всякие… Так что нет.

— Что, прости? — замечаю, что невольно скопировал недавний вопрос Софи вместе с её характе́рными интонациями. Возмущённо-удивленными.

— Ну, это когда у гипотетического мужа… есть всякие женщины помимо жены. Мне не подойдёт быть женой такого мужа, Ри. Без обид.

Софи закрылась. Теперь она нервно высвобождается из моих объятий.

Знал ли я, что так будет?

О да.

Вёл ли я её к этому исходу беседы?

Безусловно.

Зачем я так поступил?

Потому что теперь аура Софи бурлит такой чернотой…что Паучиха могла бы ей позавидовать. Теперь — в самый раз. Я резко приближаюсь и вновь заключаю жену в объятия, из которых она едва успела высвободиться. Но в этот раз ничего личного в этом нет.

Мы работаем. И она это чувствует. Пышущую Тьму я сплетаю с потоками своей силы. Ноги Софи подгибаются быстро. Говорил же, лучше лечь…и раздеться.

Белая сорочка тут же покрывается чёрными пятнами, напоминающими копоть…

Ну да ладно. Это всего лишь сорочка, хоть и одна из любимых вещей