Проклятие лилий - Валентеева Ольга

— Сэммит, Керт, снимайте форму, — скомандовал я, — пойдем на разведку. Остальным оставаться здесь.

Мы быстро разделись — остались в рубашках и штанах. Рубашки были темными — дополнительная маскировка в условиях быстро сгущающейся тьмы.

— Попробуем обойти заставу с тыла, — сказал я. — Если заметят, скажем, что заблудились и идем из Лаппервила.

Лаппервил — один из северных приморских городков. Я понятия не имел, рядом он или далеко, но других вариантов все равно не было. Мы двинулись, пригибаясь, чтобы нас не заметили из-за кустов и деревьев. Колючки цеплялись за одежду, влажная, рыхлая земля хлюпала под ногами. Ненавистная Литония! Как в этой стране вообще можно жить? Но люди жили и сражались за свою страну, а я — за свою, и буду сражаться до последнего.

Застава была огорожена высоким деревянным частоколом, вот только выглядел он старым и местами зиял прорехами, так что вряд ли мы встретим здесь достойный отпор. Тем не менее осторожность еще никому не мешала, поэтому мы тихо пробрались в одну из таких дыр и двинулись вдоль сонной улочки. Людей не было видно, зато в воздухе так тянуло едой, что, казалось, желудок сейчас скрутит. Мы нашли какую-то сараюшку, в которой лежали корзины с овощами и фруктами. Как унести столько, чтобы хватило на всех, и не оставить хозяев без еды? Денег у нас не было, возможности поступить иначе — тоже. М ы взяли пустую корзину и сгрузили туда всего по чуть-чуть, а затем я отправил Сэммита обратно к ребятам с нашей добычей, а мы с Кертом продолжили поиски. Еще в одной пристройке разжились булкой хлеба, и на этом удача повернулась к нам спиной. Но и это уже что-то.

— Надо попытаться узнать, где мы, — сказал я Керту.

— Рискнешь постучать в один из этих домов?

Я пожал плечами. Если другого выбора не останется, то да.

— Держись поодаль, — приказал ему. — И если что, уходи.

— Нет уж, вдвоем так вдвоем.

И вдруг ночную тишину разорвал звонкий крик. Кричала девушка. Может, даже ребенок. Керт попытался перехватить меня, но столько ужаса было в этом отчаянном зове, что я кинулся вперед, не раздумывая, свернул за угол и налетел на группу веранских солдат. Вот только они меня даже не заметили, увлеченные своей забавой. А забавой оказалась девчонка лет четырнадцати-пятнадцати, уже не ребенок, но еще не женщина. Она пыталась прикрыться порванным платьем, а солдаты хохотали и толкали ее один к другому, и так по кругу. Гнев застелил взор.

— Эй, вы, — крикнул я, — легко нападать на беззащитную девушку?

Девчонка обернулась, в ее глазах вспыхнула надежда. Она была вся беленькая, как снежинка, только несколько веснушек цвели на носу.

— Ты еще кто такой? — рявкнул один из солдат.

— Ваша смерть, — ответил я и кинулся на обидчиков. Меч зазвенел, встретившись с другим мечом. Керт кинулся мне на помощь, но я крикнул ему: — Уводи девочку!

Только кто меня послушал? Девчонка отбежала сама, зажала уши руками, как маленький ребенок, которому кажется, если ты не слышишь неприятного звука, значит, его нет. А я рубил направо и налево. Когда понял, что силы неравны, пошла в ход магия. Огонь обрушился на противников. Они закричали, захлопали двери в ближайших домах, а я подхватил девчонку на руки и побежал прочь. Керт прикрывал наше отступление. Уже почти у самой дыры пришлось снова остановиться и поджечь доски у дороги, чтобы преградить путь преследователям. Пока они сражались с пламенем, мы выскользнули из деревушки и побежали к роще.

— Уходим! — скомандовал я, не останавливаясь, и мой отряд двинулся следом. Теперь мы снова уходили в чащу. Шли, пока деревья не стали густыми, скрывая нас от врага. Я отправил троих ребят на разведку, и они доложили, что мы оторвались от преследователей. Наконец-то! Девочка, которую я теперь держал за руку, дрожала. Я забрал у ребят свой мундир и набросил ей на плечи, чтобы совсем не околела.

— Остановимся на ночлег здесь, — приказал солдатам. — Выставить караулы.

Заместители бросились выполнять приказ и делить нашу добычу, а я спросил у девочки:

— Как тебя зовут?

Она отрицательно покачала головой и ответила по-литонски:

— Я вас не понимаю.

Точно! Она ведь не изельгардка.

— Как твое имя? — спросил уже на ее родном языке.

— Лилия, — с мягкой улыбкой ответила она. — Спасибо, что помогли, лер.

— Не стоит благодарности. Мое имя — Эдгар Аттеус. Скажи, Лили, где мы находимся?

— У заставы Фертенкрик. Я заблудилась из-за тумана, хотела попросить там убежища, но солдаты напали на меня.

Ее большие голубые глаза наполнились слезами, но она быстро вытерла слезинки и улыбнулась:

— Я знала, что вы придете, лер Аттеус.

Я уставился на нее. Что она имела в виду? Что надеялась на помощь? Да, наверняка.

— Где ты живешь? — спросил я.

— В одном дне пути, в замке Эйшвил. Я покажу, если согласитесь меня проводить. Там вас хорошо примут, в нашем замке раньше стоял изельгардский гарнизон, и много ваших соотечественников до сих пор живут там.

— Хорошо, утром отправимся в путь, — сказал я. — Ты голодна?

Лили кивнула, я пошел к корзине и принес ей яблоко, а второе взял себе. Солдаты быстро ели и готовились к ночлегу. Караульные наблюдали, чтобы эта ночь не стала для нас последней, а я грыз яблоки со странной девчонкой с совсем не литонским именем Лилия.

На меня, стоит признать, солдаты поглядывали удивленно. Я решил, что надо прояснить все сразу, чтобы потом не возникло недопонимания, и, оставив Лили, подошел к своим сослуживцам.

— Есть вопросы? — спросил тихо, чтобы не услышала девушка.

— Есть, — ответил сержант Райс. — Зачем вы притащили сюда эту девчонку, командир? Может, она шпионка какая.

— Шпионка? — усмехнулся я. — Мы сами не знаем, куда нас вынесло. Как мог знать кто-то другой? А девушка из этих мест, она покажет нам путь.

— Или заманит в ловушку, — буркнул мой заместитель.

— Если вы не доверяете ей, я могу проводить ее один, а вам назначить другого командира, который поведет вас к границе Изельгарда.

— Не нужен нам другой, — вмешался Ивон Террес. — Но и девке этой мы не доверяем, странная она. Посмотри, командир: сидит, улыбается. Другая бы уже ревела в три ручья.

Лили обернулась, будто услышала, что мы говорим о ней, а затем поднялась на ноги и подошла ближе.

— Вам не стоит меня опасаться, — сказала она со светлой улыбкой. — Я никому не принесу зла. Кстати, лер, о вас очень беспокоится супруга.

Террес уставился на Лили, вытаращив глаза.

— Она очень жалеет, что вы не узнали главную новость до отъезда. У вас будет дочь. И вы назовете ее, как меня — Лили.

— Что? — Террес хватал ртом воздух. — Откуда ты знаешь?

Он от испуга даже перешел на литонский — учитывая соседство наших держав, большинство солдат неплохо им владели.

— Это мой дар, — ответила девушка. — Я маг и иногда вижу будущее. Но очень редко, просто ваша жена действительно сильно беспокоится и все время думает о вас.

Хмурое лицо Терреса расцвело, и все, кто сидел вокруг нас, уже не смотрели на Лили так враждебно.

— А обо мне что можешь сказать, крошка? — хохотнул Роб Сандер.

Лили покачала головой.

— Почти ничего, кроме того, что вы вернетесь с войны живым.

— А обо мне?

— А обо мне?

— Так, хватит! — рявкнул я. — Оставьте девушку в покое, она устала. Захочет что-то сказать — решит сама. Всем отбой!

И повел Лили за собой на край поляны. Она не упиралась. Наоборот, казалась веселой, как птичка, несмотря на недавний испуг и рваное платье.

— Ты действительно провидица? — спросил я, усаживая ее рядом.

— Да, — кивнула девушка. — Только когда встретишь моего папу, не говори ему, он расстроится.

— А твой папа…

— Тоже провидец. — Лили беззаботно пожала плечами. — А мама не маг, но она самая замечательная. И уже беспокоится, поэтому я хочу как можно скорее попасть домой, чтобы ее успокоить.

— Завтра…

— Нет, послезавтра. Послезавтра мы будем в Эйшвиле, и там тебе надо будет дождаться моего папу.