Чужие берега - Валентина Гринкевич

мертв. А я в отличие от него на королевскую реликвию не посягал! Я возвращаю ее с пожеланиями мира и процветания вашему народу!

Артур замолчал. Я чуть не зааплодировала его речи, но вовремя сдержалась.

Король моих восторгов не разделял:

— Святыня осквернена и скверну может смыть с нее только кровь!  — громко выкрикнул он и сделал шаг по направлению к Артуру, поднимая в руке клинок, но тот тоже отступать был не намерен:

— Ты верно сказал, что чуял жар магического дыхания вора. Мой прадед был великим колдуном и передал мне свои способности, приумноженные многократно! Голос Артура не дрогнул. — И ежели хоть одна капля нашей крови прольется на земле табари, если хоть один волос упадет с нашей головы — великое проклятье обрушится на ваш народ! Я колдун и древняя магия подвластна мне! Я видел много вероломных поступков в своей жизни, но я никогда не творил их собственными руками и не допущу несправедливости по отношению ко мне и к моим людям! И если невинная кровь прольется на землях табари, я успею восстановить справедливость, прежде чем умру, великое проклятье падет на убийц, их король тут же умрет в страшных муках, а я успею увидеть это и душу мою охватит радость и веселье. Вы не причините нам вреда, ибо дети не отвечают за грехи их отцов.

Артур вошел в какой-то раж от собственной речи, его голос громко разносился над площадью, а слова опадали на толпу как камни, будто действительно имели немалый вес. Думаю, он вкладывал в них какую-то магию и сам свято верил в то, что говорил.

По лицу короля пробежала тень сомнения. Умирать ему, конечно, не хотелось, колдовства он совершенно обоснованно побаивался, но и отступить на глазах своего народа перед пришедшими чужаками не мог тоже. Нужно было принимать какое-то решение, причем немедленно.

— Что же, чужеземец, в твоих словах есть доля правды… Но как я могу надеть на голову корону, столько времени бывшую в руках колдунов?!

— Да не была она в руках колдунов, в гнезде у птицы Рух лежала… начало было спорить Артур, но король бросил на него такой взгляд, что тот оборвал предложение на середине.

— Для того чтобы удостовериться, что вы желаете людям табари добра и мира, а также в том, что ваша магия может нести не только беды, но и пользу  — вы, пришедшие к нам незваными, чужаки, должны снять проклятье, уничтожающее наши грибные посадки и заставляющее подземных людей умирать от голода.

Я стояла в недоумении и хлопала глазами, не понимая, в какой момент разговор обернулся так, что мы мало того, что не будем вознаграждены за то, что возвращаем им их реликвию, так еще и должны доказывать свою невиновность.

— А если мы откажемся? Убьете нас? — Артур решил уточнить все вопросы сразу.

— Отпустим. Но боюсь, что без проводника вы не найдете выход наружу и будете плутать в бесчисленных коридорах, пока не умрете от голода и жажды. У племени табари тоже есть шаманы и пусть они не могут снять заклятье, но кое-что они все-таки могут.

— Вы нам угрожаете?

— Я предлагаю вариант выхода из ситуации, при котором в выигрыше окажется каждая из сторон.

Нет ну надо же! Я чуть было не открыла рот, чтобы не ляпнуть что-нибудь, такое меня накрыло возмущение, но вспомнив, что женщины народа табари вообще голоса не имеют, вовремя прикусила язык. Ситуация и так накалялась и осложнять ее еще больше — опасно.

Король повернулся к своим воинам и сделал неопределенный жест. Один из них выступил вперед и быстрым шагом скрылся в доме, чтобы через минуту появиться с большим ящиком, наподобие сундука в руках. Воин поставил ящик на землю перед ногами повелителя, открыл крышку, поклонился и отошел.

— Положите корону сюда, — велел нам король. — Я оставлю возле нее охрану. И завтра, если проклятие с подземного города будет снято, корона очистится от скверны и может быть возвращена народу табари. К вечеру мой советник разъяснит вам все детали предстоящего деяния, а к утру оно должно быть выполнено!

После этого король замолчал, выдерживая драматическую паузу, поднял над головой кинжал и неожиданно громко прокричал:

— Я сказал свое слово, и вы все были свидетелем ему. Да будет так!

Он резко опустил клинок со свистом вспарывая воздух, а все стоявшие неподвижно до сего момента воины, внезапно совершенно синхронно подняли правую ногу и гулко опустили ее на землю. Это повторилось трижды. После чего король развернулся и ушел к себе в дом.

Глава 16

1.

Остаток дня мы провели более-менее спокойно. Отдыхали в любезно выделенной нам гостевой хижине и обсуждали свое положение, которое, как сказал, Лаэрт вселяет в него некоторое беспокойство.

— Некоторое беспокойство? — я аж задохнулась от такой формулировки. — По-моему мы угодил в лапы к самому настоящему маньяку и наши жизни в опасности!

— Исабель, мне кажется ты сгущаешь краски, — поддержал друга Артур. — Не надо так волноваться!

Я несколько раз глубоко вздохнула, переводя взгляд с одного на другого. Внешне они были спокойны, надо и мне прекращать панику. Но… страшно было все равно.

— Парни, скажите мне, что у вас есть план! — взмолилась я.

— Конечно есть, — важным тоном проговорил маг.

— Какой?

— Развеем проклятье и покинем пещеры, — тоном, которым взрослые люди объясняют элементарные вещи маленьким детям, ответил мне Артур.

Я замолчала. Что было говорить? Спорить? Плакать? Ругаться? Уж я-то в данной ситуации точно ничего сделать не могу, значит надо отойти в сторону и не мешать тем, кто может. А в том, что я оказалось в этих пещерах — только моя вина. Ведь меня никто не заставлял отправляться на поиски кристалла. Приключений захотелось?! На тебе, полной ложкой ешь, до конца жизни впечатлений хватит!

К вечеру к нам с визитом явился советник короля. На нем было такое же одеяние, как и на других воинах, только ожерелье на шее состояло не сплошь из черных перьев, а с некоторым вкраплением белых и браслеты на руках — золотые. Его сопровождал эскорт из десяти человек. Советник оставил охрану у дверей хижины, а сам зашел внутрь.

— Меня прислал король, раскрыть вам детали проклятья, постигшего народ табари.

Артур и Лаэрт поднялись на встречу гостю и чуть склонили головы в знак приветствия. Я осталась сидеть, все равно местные жители практически не обращали на меня внимание,