Ткань наших душ - К. М. Моронова

Возможно, это отпугивает призраков.

Мы здороваемся с миссис Абетт, администратором, и она кивает нам. Холодная старая женщина. Она единственная сотрудница, которая вызывает у меня неприязнь. Может, ей тоже не помешала бы какая-нибудь терапия?

Огонь согревает мою холодную кожу. Уинн усаживается на ближайшем к камину диване, уютно кутаясь в свое одеяло, а я сажусь рядом. Я на сто процентов уверен, что воздух между нами изменился. Она, безусловно, жадно смотрит на меня. Я думаю о прошлой ночи, о том, как она пришла к моей кровати, чтобы успокоить меня от кошмаров. Как мы трахались в спа-комнате, и это было намного больше, чем просто трах из ненависти. Страх в ее глазах сказал мне все, что мне нужно было знать о ее чувствах ко мне.

Мои мысли устремляются к нашим личным занятиям. Ее грудь была такой теплой и мягкой. Вкус ее мокрой киски до сих пор подслащивает мои сны ночью.

Я раскрываю объятия, моя черная толстовка с капюшоном задирается и немного обнажает живот. Не могу не заметить, как ее глаза опускаются вниз, а взгляд наполняется теплом.

— Иди сюда, Уинн.

Она смотрит на меня какое-то мгновение. Я собираюсь наклониться и схватить ее, когда она улыбается и подползает ко мне.

Ее аромат заполняет пространство вокруг меня. Я в собственном раю, когда она так близко. Уинн прижимается ко мне, как и прошлой ночью.

Только я и она. Не часто мы проводим время вместе без Ланстона. Интересно, рассказывала ли она ему о том, чем мы занимаемся после наступления темноты. У нас чисто деловые отношения, которые приносят удовольствие, но мне интересно, хочет ли она большего, как и я.

Уинн натягивает на нас одеяло, и я обнимаю ее, наши тела мгновенно согреваются, и уют, к которому я стремился целый день, поглощает меня. Ее дыхание такие же короткие и неровные, как и мои.

Кровь приливает к моему члену, и это уже подвиг, что она не делает никаких комментариев, потому что не может быть, чтобы она не чувствовала, как мой набухший член прижимается к ее пояснице.

Уинн открывает свой блокнот и переходит к разделу, посвященному пропавшим пациентам. Я наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее шее, оставляя поцелуй на идеальной оливковой коже.

Удивительно, что кто-то вроде меня смог найти знакомую душу, без которой мне с каждым днем становится все труднее существовать.

Я целовал ее тело бесчисленное количество раз и сделаю это еще такое же количество раз. То, как она наклоняет шею, чтобы я мог прижаться ближе, заставляет мой член неудобно пульсировать в спортивных штанах.

— Что Чарли делал в подвале? — спрашивает она.

Откуда, по ее мнению, я должен это знать? Я читал те же статьи, что и она. Там нет ответа на вопрос, почему этот пациент так часто находился в подвале. Репортер тщательно опросила многих сотрудников; одна женщина, в частности, вспомнила, что всегда находила его там, внизу, странным и напуганным.

— Без понятия. Я тоже думал, что это было странно.

Она усаживается в моих объятиях и улыбается.

— Надо пойти посмотреть. Что, если он там что-то прятал? А может, это был убийца?

Конечно, она права, но это было десять лет назад. Она предлагает, чтобы мы расследовали это дело? Я скрываю удивленное выражение лица.

— Детектив Колдфокс, я не думаю, что нам стоит это выяснять. Разве мы не можем просто наслаждаться этим дождливым днем таким, какой он есть?

Она снова падает в мои объятия и несколько раз смеется.

— Ненадолго, а потом пообещай, что поможешь мне проверить подвал?

Тревожное ощущение пронизывает затылок, когда я думаю о подвале. Но мой ответ твердый и уверенный.

— Как я могу не помочь тебе?

Ладно, я пообещал, и вот я здесь.

Но на что я не соглашался, так это на осмотр подвала в два часа ночи. Лэнстон тоже не очень хотел сюда спускаться, но я насмотрелся достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что три человека имеют меньше шансов быть убитыми топором или одержимыми призраками, чем двое.

Уинн из кожи вон лезет от волнения, в ее проклятых глазах ни капли страха.

Мурашки бегут по моим рукам, когда я смотрю на холодную цементную лестницу, ведущую под землю. Кто любит подвалы? Я твердо верю, что мой страх рационален. Страх Лэнстона может быть иррациональным, исходя из того, как он умоляет Уинн не спускаться туда.

Она смеется, и этот звук задевает меня за живое, когда она легко спускается по лестнице. Уинн ждет нас внизу, подняв брови.

— Только не говорите мне, что вы двое испугались.

Я даже не могу притворяться крутым, а Лэнстон уже давно перестал притворяться.

— Посмотри, все чего-то боятся. — Я напрягаю спину и начинаю спускаться к ней. — Я, как и все остальные в мире, знаю, что лучше не делать этого ночью. Ты что, фильмов ужасов не смотрела? Так начинается фильм — мы идиоты, которые умирают во вступительной сцене. Мы буквально даже не были бы главными героями, вот насколько это тупо. — Я осматриваю старую деревянную дверь и хмурюсь.

Лэнстон кивает.

— Да, у меня очень плохое предчувствие, Уинн. Может, нам стоит вернуться назад.

Дверь имеет повреждения от воды и странный запыленный запах. От подвала тянет затхлым воздухом.

Я собираюсь схватить Уинн за руку и заставить вернуться в нашу комнату, но она достает брелок и лукаво улыбается мне.

Маленькая озорница.

— Украла у Джерико раньше, — бормочет она, пробуя несколько раз, прежде чем щелкнуть и дверь открывается.

— Ясно, ты тоже воровка, — ворчу я, когда мы втроем переступаем порог.

XVII

Уинн

Мужчины.

Они, конечно, изображают из себя крутых, но как только простужаются или им приходится рыскать по зловещему темному подвалу в поисках пропавших людей, шарада заканчивается — все становится очевидно.

Брови Лиама нельзя было бы нахмурить сильнее, даже если бы он пытался, а Лэнстон выглядит так, будто у него вот-вот случится долбаный сердечный приступ.

В их глазах танцует страх, и я нахожу это более забавным, чем должна была бы. Они выглядят так, будто им физически больно находиться здесь, внизу.

— Ты хоть знаешь, что мы ищем? — Лэнстон потирает руки, когда холод от цементных стен проникает в нас.

Я достаю заметку, которую сделала сегодня.

Что Чарли делал в подвале? Он вел себя странно несколько дней перед тем, как трое друзей исчезли. Однажды ночью персонал поймал его,