Феечка для железного дракона (СИ) - Софья Дашкевич

Равно как и искать дверь по запаху паленого мяса, — пахло в главном зале довольно приятно. Травяным чаем и вареньем, почти как дома, в Тайфо.

К превеликому своему удивлению я обнаружила Рондара абсолютно невредимым и здоровым, даже слишком. Он преспокойно восседал во главе стола, щеки его сияли румянцем, будто он едва вернулся с мороза, на губах играла загадочная полуулыбка.

— Ну, наконец-то! — сказал он. — Я уж думал, Бирта тебя потеряла, или ты решила улизнуть из Фервира…

— Я искала эликсир… — протянула растерянно. — У тебя разве не была сломана рука? И эти царапины, следы зубов…

— Все уже в порядке, — Рондар откинулся на спинку стула, демонстрируя совершенно целую шею. — Стоит признать, ваши эликсиры и правда действуют. Присаживайся, Эйлин, нам надо кое-что обсудить.

Я подчинилась, но на всякий случай выбрала стул подальше от железного. Эта внезапная перемена сильно меня насторожила. С чего ему вдруг так любезничать? И откуда взялось хорошее настроение? Когда он застукал меня с Анриком, физиономия у него была мрачнее тучи. Да и после поединка Рондар не выглядел особо веселым, а тут нате — сидит, улыбается, чаи гоняет. Может, просто драки так действуют на драконов? Во всяком случае вид у него был такой, будто он день рождения отмечать собрался и вот-вот начнет разворачивать подарки.

— Что ты хотел обсудить? — вежливо поинтересовалась я.

— Твое пребывание здесь. Пожалуй, я был с тобой слишком резок… — Рондар взялся за чайник, что стоял перед ним на маленькой горелке. — Чаю?

— Да нет, спасибо… — один раз я уже обожгла рот их раскаленным вином, а этот чай хоть и пах соблазнительно, пить его я бы не рискнула. Во всяком случае, не раньше, чем он остынет.

— Вот как? — вскинул брови дракон. — А я-то как раз хотел предложить тебе остаться здесь… Если тебе интересно, я выставил золотых, так что академия по-прежнему под моей защитой.

— Правда? — обрадовалась я. — Ну… За это можно и выпить чаю.

Рондар собственными руками, — даже слуг не позвал! — налил мне дымящийся ароматный напиток, а потом встал, подошел ко мне и, передав мне чашку, присел рядом. На долю секунды мне показалось, что он решил за мной приударить, но я тут же отмела эту мысль. Рондар — и нормальные ухаживания? Нонсенс.

— Мне стоит перед тобой извиниться, Эйлин, — продолжил Рондар, вгоняя меня все в большее смятение. — Я был с тобой слишком резок и груб… Думаю, нам стоит начать сначала.

— М-м-м? — только и смогла промычать я, потому как упорно не понимала, к чему он ведет. Лишь бы только не замуж позвать надумал…

— Так что вот, я признал все свои ошибки! — он поднял руки. — Теперь твоя очередь.

Это что, какая-то застольная драконья игра? Если так, то мог бы для начала озвучить правила. Какие такие ошибки я должна признавать, если я — сама безупречность? Бедная жертва дракона — только и всего! И раз уж на то пошло, простых извинений и признания того факта, что он — чешуйчатое средоточие зла, маловато.

— Я тоже признаю, — кивнула я и, не успел Рондар довольно ухмыльнуться, добавила: — Признаю все твои ошибки. Конечно, их было много, так с ходу и не сосчитаешь. Но если ты и правда встал на путь исправления…

— Что?! — отпрянул железный герд. — Моиошибки? А тебе, значит, не за что просить прощения?

— Ну… Не стоило, наверное, заставлять тебя петь, — нехотя отозвалась я. — Тут уж я погорячилась, прости.

— И все? — Рондар так испытующе всматривался в меня, что у меня даже кожу стало покалывать от его взгляда. Будто дырку во мне прожечь собирался! Да что он пытается из меня выжать? Какая муха его укусила?

— И это было ужасно, — продолжила я в надежде, что Рондару просто нужен развернутый ответ. — Во-первых, твои вопли чуть не оглушили детей, а некоторые из них, между прочим, музыканты! Слух им крайне важен. А во-вторых, ты после этого повел себя так отвратительно, что если бы я знала, то и не начинала бы…

— Я повел, — утвердительно перебил меня дракон, и его зрачки резко сузились. — Я повел себя отвратительно. А ты была со мной предельно честна, верно?

Безумная игра Рондара начала меня порядком изматывать. Зачем по сто раз повторять одно и то же? Ну да, все так и было. И да, до тебя это, хвала музам, дошло. Но я-то в своем уме, по крайней мере — пока. И если ты вовремя прекратишь нести всякие очевидные вещи, то такой и останусь.

— Может, хватит? — я со скрежетом отодвинулась от Рондара вместе со стулом. — Либо говори, что ты хотел обсудить насчет академии, либо я пойду к себе. А то тебе, похоже, после поединка еще нехорошо.

— Ты права, — неожиданно согласился дракон. — Лучше чаю попьем, сколько можно ссориться!

Это, пожалуй, было самое адекватное из того, что я слышала от него за последние минут пятнадцать. И хотя поведение Рондара меня, мягко говоря, напрягало, я решила, что чай, по крайней мере, избавит меня от необходимости что-то ему отвечать.

Конечно, этот напиток не шел ни в какое сравнение с тем, что заваривали у нас в Тайфо. Фейский чай нежен и мягок, как запах летнего луга, его вкус тонок, а букет — гармоничен. В нем сочетаются и цветочные нотки, и фруктовое послевкусие, и пряность трав… Словом, идеал. А то, что налил мне Рондар, мало того, что сильно горчило, так еще и вязало рот, как неспелая хурма.

Но разве можно упрекнуть драконов в том, что они — дикари, для которых купаж — это просто набор звуков? Такова их природа, а против природы, как известно, не попрешь. К тому же, герд, пусть коряво и неуклюже, все-таки пытался пойти на мировую, и я, как минимум, должна была поддержать его за добрый порыв. Защитить первые ростки человечности, а не топтать их на корню. Поэтому я с усилием проглотила травяной отвар, который дракон назвал чаем, и даже выдавила из себя благодарную улыбку.

— Чу… Чудесно, — облизнула немеющие от терпкости губы.

— Так вот, насчет академии, — Рондар удовлетворенно закинул ногу на ногу, видно, комплимент пришелся ему по вкусу. — Я узнал, зачем нужны феи золотым. Тарвин выяснил, что в постели вы более щедрые, чем может показаться на первый взгляд. Вы делитесь с драконами своей магией и силой. Вот почему Логнар упрекнул меня в грязной игре! Якобы после нашего с тобой соития я должен был обрести какую-то невиданную мощь. Представляешь мое удивление, когда ничего подобного я в себе не обнаружил?

Сердце