Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

Голову разрывала пульсация, руки так и чесались что-то сломать, разорвать в клочья, а кричать хотелось столь нетерпимо, что легкие жгло. Отвернувшись от Тобимару, чтобы не усугубить положение, я шумно втянула воздух и, задержав дыхание, попыталась затолкать эмоции обратно. Вымещать агрессию на занпакто не лучший вариант. Успокойся. Успокойся…

— Ты боялся, что я разозлюсь, узнав об этом? Или что?

— Думал, это не так важно…

— Не ври.

— Я не вру, я… — осекся парень, как только я обернулась, после чего выдохнул и добавил: — Да, я боялся, что ты разозлишься.

— И я разозлилась. Но потому, что ты скрыл от меня тот факт, что тебя обнаружили. Знаешь, какого самообладания мне стоило разыгрывать спектакль перед Тоширо? Что ни о чем не подозреваю. Если бы мы заранее не продумали вариант такой возможности, то я бы там лицо потеряла.

— Прошу меня извинить… ты права, это моя вина.

От того, что он склонился, опустив голову, ситуацию не исправить. Но он признавал свою ошибку, и от этого стало легче. Да и злиться я на него не могу вечно. Так что, рассеяв цепь, я подошла к парню и села напротив. Не без опаски он выпрямился и последовал моему примеру, и как только мы встретились взглядами, я обнаружила на его лице абсолютное спокойствие.

— Случится может всякое, мы с тобой не можем все контролировать. Возможно, ты не уследил за своей реацу или расслабился, поэтому тебя заметили, и в этом есть твой просчет. Это расстроило бы меня, но не разозлило. Я хочу, чтобы ты мне доверял.

— Трудно доверять тому, чей характер ты знаешь довольно хорошо. И я правда боялся тебя расстроить.

— Ясно… Прости, что разозлилась, это было неправильно с моей стороны.

— Ну, — легкомысленно усмехнулся Тобимару, — мне нравятся наши игры, так что я не сильно испугался.

— Я сейчас тебя не только на поводок посажу, но и кляп надену.

— Ладно, понял, молчу, — нервно улыбнувшись, поднял руки парень в знак капитуляции.

— Я к тому, что техника временной материализации, которая к тебе была применена, является частично запрещенной. На ее основе был разработан способ удерживать искусственные души в гигаях, и мне пришлось четыре месяца разбираться в ее тонкостях, чтобы не превратить тебя в фарш. Не говоря уже о том, что я нашла описание и способ реализации этой техники в личной библиотеке Айзена.

— Думаешь, он до сих пор не подозревает, что ты там что-то трогала?

— Я сую нос туда, когда он на собрании капитанов, при этом действую с крайней осторожностью, заранее скрыв реацу, чтобы даже следов не оставлять. Он, конечно, расчетливый и хитрый, но нельзя же за всем уследить.

— Твой оптимизм не вызывает доверия, — вздохнул Тобимару.

— Да вот сама себя успокаиваю.

— Но зачем так рисковать ради каких-то записей о создании метки-накопителя реацу?

— Ты ведь все сделал, как я просила?

— Да-да, я продублировал часть записей с помощью реацу, отложив в своей памяти, но не все. Первые два проникновения в архив я просто пытался найти то, что ты хотела. Искаженную реацу частично оставлял в разных секциях.

— Так как ты мой занпакто, твоя реацу является моей, но она все равно будет искажена из-за твоей сути, — почесав затылок, рассудила я. — А возвращаясь к твоему вопросу о накоплении реацу, то все не так просто. В закрытой части библиотеки, куда есть доступ капитанам и лейтенантам, есть информация о технике кидо, которая позволяет откладывать часть своей реацу в резерв, скажем так. Но резерв для каждого ограничен его собственным телом и духовной выносливостью. Запрещенная техника отличается тем, что как-то позволяет обойти лимит духовной выносливости. И, как я успела понять по доступной нам информации, накопление духовной энергии происходит не за счет собственных ресурсов, а благодаря духовным частицам… это чем-то напоминает технику квинси.

— Хм… квинси считаются врагами шинигами, поэтому информация лежит в засекреченном архиве, — заключил Тобимару. — Но даже если ты поймешь, как использовать эту технику, то зачем так рисковать? Мало того, что за это наказать могут, так еще и непонятно, как это отразится на твоем здоровье.

— Ну, пока что я нанесла разрешенную метку, — указала я за спину, — прошло пока два месяца, но я чувствую, что реацу, пусть и очень медленно, но накапливается. Сама тату вообще небольшая, поэтому вряд ли привлечет внимание, даже если кто и увидит ее. И я думала над рисками, поэтому хочу все сделать взвешенно. Для этого мне и нужно держать ситуацию под контролем по максимуму. И ты знаешь, зачем я это делаю.

— Из-за Айзена?

— Из-за Айзена, — согласилась я и, помедлив в нерешительности, добавила: — Но не только.

— Хочешь прыгнуть выше головы? — не без осуждения уточнил Тобимару.

— То, что я умею… то, что умеют шинигами, эта сила… Техники кидо, занпакто, духовная энергия — это что-то невероятное. Я не знаю, кем я была до того, как очнуться в теле Хинамори, но явно не обладала подобной силой. Но мне знакомо чувство, когда ты рвешься к вершине, хочешь стать первым, добиться цели… тебе мало просто первого места. Ведь ты занимаешь первое место только среди конкретной группы лиц. А есть те, кто еще сильнее, так, значит, мне есть куда расти, и я не достигла фактического предела.

— А зачем тебе достигать этого предела? Разве недостаточно того, что у тебя есть сейчас?

Оторвав от неба мечтательный взгляд к Тобимару, я обнаружила, что он смотрел на меня с тоской, которая болезненно ударила по сердцу. Снисходительно улыбнувшись, я подползла к нему ближе, пока наши колени не соприкоснулись, после чего аккуратно накрыла его лицо ладонями. Щека, алеющая от пощечины, вызвала во мне смешанные чувства. Погладив ее пальцем, я нахмурилась.

— Я понимаю твое беспокойство. Потому что и сама переживаю за то, что мои действия могут мне аукнуться. Сидеть тихо и не высовываться, просто спокойно жить… есть в этом что-то манящее, просто встречаться с друзьями, делать по минимуму свою работу и не напрягаться. Но меня напрягает то, что я знаю события, которые нас ждут в будущем.

— Да, ты рассказывала, но, — аккуратно убрав мои ладони со своего лица, парень устало выдохнул и блеснул настороженным взглядом, — если проявить обычную аккуратность, с тобой же ничего не случится.

— И мы так и останемся третьестепенным персонажем, — игриво щелкнув собеседника по носу, усмехнулась я. — Да, я подготавливаю почву для того, чтобы… если не сдохну, конечно, занять пост капитана пятого отряда. До банкая нам с тобой еще расти и расти, но