Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

Рангику, — но проникновение было совершено в запретную зону, и даже более того, не просто запретную зону, а хранилище.

— В хранилище находятся материалы, к некоторым из которых нет доступа даже для капитанов. И не без причины. Там не только есть записи о расследованиях и документы, которые могут пошатнуть устои общества, но и хранятся заклинания запрещенных техник, а также другие опасные материалы. Не в тех руках они могут принести много бед.

— Понятно… — задумчиво пробормотала я. — В чем нужна моя помощь?

— Ты довольно много времени проводишь в библиотеке, значит, встречаешь людей, или могла увидеть что-то подозрительное, что обычный библиотекарь или охранник упустили бы из виду.

— Думаешь, вор появлялся в библиотеке несколько раз, чтобы проверить ходы отступления?

— Да, — согласился Тоширо, — хранилище находится под основным зданием библиотеки.

— Хм… а если хранилище закрыто, и туда ходят явно не каждый день, как охрана поняла, что там кто-то был? Или что-то пропало?

— Совет не сообщил о пропаже, во всяком случае, за те последние часы, которые они проверяют хранилище. А поставили всех на уши из-за того, что из окна запретной секции охрана видела, как кто-то выпрыгивает.

— Они смогли его разглядеть? — чуть подавшись вперед, уточнила я.

— Было темно, лишь сказали, что это, скорее всего, был мужчина, рост 170–175 сантиметров. Один из охранников был обучен техникам кидо низшего ранга и сказал, что не почувствовал реацу преступника.

— Нет, он сказал, что она показалась ему странной, — поправила парня Рангику, — но да, преступник явно пытался скрыть свою реацу.

— Книжный вор со странной реацу? — уточнила я, сделав не сказать, что многообещающий вывод. — Мужчина 170 сантиметров со странной реацу… хм-м, боюсь, я никого не встречала в библиотеке. Последний раз я была в читальном зале неделю назад, освежала знания для подготовительных курсов новичков в нашем отряде.

— Смотрю, ты трудишься, не покладая рук, — мягко улыбнувшись, подметила девушка. — Эх, мне бы твой энтузиазм. Мне хватает времени только на обычные ознакомительные беседы…

— Меньше развлекалась бы, хватало бы времени, — недовольно пробормотал Тоширо, вызвав у лейтенанта недовольство.

— Просто отряд стал моим домом. И это также мои люди, мне хотелось бы, чтобы в пятом отряде никто не чувствовал себя брошенным. К тому же мы с капитаном заинтересованы в развитии своих людей, опытные бойцы… на вес золота.

А еще, добиваясь поддержки и любви сослуживцев, вызывая у них доверительное чувство, показывая, что я помогаю им развиваться, пусть и новичкам, укрепляю свой авторитет. Старшие офицеры все еще скептически ко мне относятся, как и большая часть отряда, но вот выпускники академии и молодые шинигами видят меня иначе.

К тому же за дополнительные занятия, которые я порой успеваю проводить в рабочие часы, тоже накидывают денег, you know.

— Значит, никого подозрительного не встречала?

Вопрос прозвучал довольно сухо, даже Рангику обратила на это внимание, поежившись и неодобрительно нахмурив брови. Признаться, холодное поведение Тоширо меня начинало озадачивать.

— К сожалению. Вам удалось уже осмотреть место преступления?

— Нет, собрались сейчас выходить.

— Скорее всего, только меня пустят в хранилище, да и то под присмотром людей Совета. Но для этого придется из шкуры вон вылезти. Если Совет не обнаружит пропажу, то посчитает излишнем нас пускать внутрь. А если обнаружит, то уж тем более не пустит.

— И это плохо? — уточнила Рангику.

— Я, кажется, понимаю, к чему ты ведешь, — сообразила я, — полагаешь, что вор мог запутать следы, украсть что-то не то, оставить приманку?

— Да. Но как понять, какова была его настоящая цель, если только не по отпечаткам на пыли?

— Возможно, стоит попробовать прибегнуть к помощи сенсоров, либо самому прочувствовать следы реацу. Даже если вор скрыл свою реацу, своими прикосновениями он мог оставить специфичные духовные частицы. Прошло не так много времени, так что…

— Это шанс один на миллион, все равно что искать иголку в стоге сена, — удрученно вздохнул Тоширо, откинувшись на спинку кресла, — но, видимо, другого и не остается. Мацумото, отправляйся в библиотеку, начни стандартную процедуру опроса, попробуй пройти в закрытую часть библиотеки. Там нас должен ждать представитель Совета. В хранилище уже буду я добиваться доступа. Я тебя догоню.

Замешкавшись на мгновение, девушка перевела с капитана на меня неловкий взгляд и, улыбнувшись в знак поддержки, последовала приказу. Я также одарила ее улыбкой на прощание, и когда мы с Тоширо остались в кабинете одни, опустилось до боли неловкое молчание. Неловкое для капитана. Он смотрел куда-то вниз грустным, задумчивым взглядом, явно о чем-то переживая. Я примерно догадывалась, что могло стать причиной подобного поведения, но, к собственному удивлению, это не вызвало во мне ни тени беспокойства.

— Хинамори… с тобой все в порядке?

Вопрос был задан с такой болью, что это невольно удивило.

— Тоширо… с чего вдруг такой вопрос?

— Не пойми мои слова неправильно, но в последнее время тебя будто подменили, — оторвав, наконец, взгляд от своих рук, парень посмотрел на меня почти что сердито. — За последний год мы с тобой очень редко виделись, ты практически никогда ко мне сама не заходишь, не предлагаешь сходить куда-то или навестить бабушку. Я понимаю, что ты занята делами отряда, но порой мне кажется, что ты только этим и живешь.

А что еще-то делать? Интернета здесь и в помине нет, в мире живых он сейчас предмет роскоши, только-только входит в моду. А странные шоу по тв, которое только-только провел отдел разработок, мне как-то не по душе.

— Прости, Тоширо, я думала, что мои визиты тебе утомительны. Дел, скорее всего, у тебя куда больше, чем у меня.

— Не в делах причина. Ты даже… даже называешь меня по-другому, просто Тоширо.

— Предпочитаешь Широ-кун? — игриво улыбнулась я.

Но попытка отшутиться не разрядила обстановку, парень продолжал буравить меня недовольным взглядом, и, честно, такой подход не пришелся по душе. Отпустив улыбку, я оставила выражение лица спокойным, собранным. Выдохнув и откинувшись на спинку дивана, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди.

— Что же ты от меня хочешь, Тоширо? — устало уточнила я. — Наверное, в чем-то ты прав… мы с тобой отдалились, и в этом моя вина. Но почему ты говоришь об этом только сейчас, раз тебе это было столь неприятно и обидно? Почему ты сам не сделал первый шаг навстречу?

— Ну… как ты и сказала, у меня много дел, и я не всегда… когда я хотел пойти к тебе, то ты была чем-то занята.

— То есть ты обвиняешь меня в том, что я была занята в неудобное для тебя время, и это не давало