Кристальный пик - Анастасия Гор

не говорю про ту полуголую бабу, которая на дикарку даже больше меня похожа.

Я глубоко вздохнула, понимая, что в одном Кочевник точно прав: только ему и Солярису я готова по-настоящему доверять на поле боя. Однако он никогда не разговаривал с самим собой, а потому не знал, до чего же упертым и непробиваемым бывает! Скажи я ему о переживаниях Тесеи, он бы только ввязался в очередной спор — коль не со мной, так с ней. Или просто смолчал бы о своем уходе и покинул ее без предупреждения.

— Эх, вот так и сгубила молодого берсерка жизнь в королевском доме, — протянул неожиданно Солярис голосом, преисполненным разочарования.

— Чего? — взбух Кочевник тут же. — Как это понимать?

— Нюни ты распустил, вот что. Размяк, красна девица!

— Солярис, перестань… — проблеяла я, дернув его за порванный рукав, но тот уже разошелся:

— Прыгаем тут вокруг тебя, как скоморохи вокруг ярловой дочки, уж как вину свою искупить не знаем. И яства свежие, и сражения славные, и слова добрые, слаще меда. А тебе все не то! Ты кем себя возомнил⁈ Принцем Булыжник? Довольно с нас! Идем отсюда, Рубин. Пусть и дальше обиду свою лелеет, Дикий с ним!

Солярис схватил меня под локоть, не дав вставить и слова, и решительно потащил к стенам замка. Я с детства выучила, как выглядит его ярость: раздутые ноздри, лентовидные зрачки, губы до того плотно поджатые, что полностью съедают друг друга… И это была не она. Сол вовсе не злился и, более того, едва сдерживался, чтобы не дать уголкам рта поползти вверх — еще бы чуть-чуть, и улыбнулся.

— Раз, два… — услышала я его шепот. Он считал наши шаги.

— Эй! — окликнул нас Кочевник, как только Солярис дошел до пяти. Уже в следующую секунду я услышала, как хрустит и содрогается маковое поле под громоздкой медвежьей поступью, устремившейся нам вслед. — А ну стоять! Мы еще не закончили! Ты уже позабыл, скольким мне обязан⁈ «Спасибо, что присматривал за Рубин, пока я сидел на цепи у злого сейдмана», — передразнил Кочевник Сола, и у него настолько хорошо удалось изобразить его утробный, лишенный эмоций голос, что я не выдержала, остановилась и засмеялась. — «Без тебя мы оба давно бы сгинули с этого света. Ты поистине воин Медвежьего Стража. Отвага твоя и благородство не человеческие и не божественные, а драконьи!»

Судя по тому, как забегали у Соляриса глаза, Кочевник цитировал его дословно. В это верилось с трудом, но все-таки: сначала потеряв меня, а потом вернув, Сол какое-то время и впрямь был преисполнен благодарности ко всему миру и тем, кто его населял. Только длилось это, по правде говоря, недолго. Может, недели две или три…

— Да, не спорю, ты был нам полезен. — Солярис растягивал слова, как древесную смолу, будто хотел убедиться, что до Кочевника дойдет смысл сказанного, и он точно заглотит наживку. — Вот только вряд ли от тебя будет столько же пользы теперь. Посмотри на свои бока! Всю форму растерял. Потому мы и не стали брать тебя с собой в Свадебную рощу.

— Ах ты!.. — Кочевник аж затрясся от гнева. Я побледнела и снова дернула Соляриса за руку, но он остался недвижим — кажется, был решительно настроен дождаться, когда Кочевник снова начнет размахивать топором. — Как ты смеешь сомневаться в моем превосходстве и называть меня жирным⁈ Это мышцы! Я на прошлой неделе тушу лося на своем горбу в одиночку приволок. Я могуч, свиреп и несокрушим, как и всегда!

Я решила промолчать, чтобы не покривить душой. Если раньше Кочевника можно было смело назвать поджарым, то сейчас он был скорее… плотным. Бугристые мышцы по-прежнему перекатывались и играли под одеждой, но вот на боках рубаха и впрямь имела на одну складочку больше, чем задумывалось фасоном.

— Умеешь играть в кубб? — спросил Солярис ни с того ни с сего, и Кочевник оторопел.

— Разумеется! Я мастер в кубах… кубинах! — воскликнул тот, выпятив грудь колесом, и не нужно быть всевидящим филидом, чтобы догадаться: на самом деле он понятия не имеет, что это такое.

Солярис тяжко вздохнул.

— Это традиционная дейрдреанская игра на поле, где нужно сбивать фигуры противника колышками. Похоже на метание бревна, только там важнее меткость, а не сила броска. Я никогда не бывал на Эсбатах, но слыхал, что ни одно городское празднество без кубба не обходится.

— Сбивать противников⁈ — Кажется, это все, что услышал Кочевник. — В этом мне нет равных!

— Значит, сыграем? Только ты и я. Одно условие: если я побеждаю, ты больше никогда не вспоминаешь о Свадебной роще и перестаешь называть нас предателями. А если побеждаешь ты…

— Договорились! Клянусь мясом, элем и силой Медвежьего Стража! На этот раз честно-честно!

Даже не дослушав, Кочевник плюнул на свою раскрытую ладонь и пожал Солярису руку. Затем он заткнул топор себе за пояс и бросился стремглав к замку, оставив Сола кривиться и брезгливо обтирать слюнявую ладонь о маковые лепестки.

— Летний Эсбат? — переспросила я, хлопая глазами. Все случилось так быстро, что мне оставалось лишь смириться. Впрочем, лезть в мужские разборки было себе дороже. По крайней мере, пока они не доходили до столь странного примирения.

— Да, все верно. Летний Эсбат. — Солярис задрал голову, оставшись сидеть на корточках, и я невольно подивилась непривычному выражению его лица: он улыбался! — Что такое? Боишься, что я Кочевнику в кубб проиграю? Уверен, он забудет о нем уже через полчаса. Главное, вывести его куда-нибудь и увлечь, чтобы он наконец-то перестал дуться на нас, как мышь на крупу. Скажи, у тебя же есть подходящее платье для похода в город?

— Ты хочешь, чтобы мы пошли на летний Эсбат вместе? — уточнила я и даже попятилась от Сола.

После того как мы вернулись из Свадебной рощи, Солярис еще несколько дней был сам не свой. Хоть и не выказывал страха, но определенно его испытывал. Не лег рядом, когда я снова осталась ночевать у него, чтобы не видеть кошмары об искуроченных стеблях вербены и трупах. Просто сидел всю ночь на подоконнике, а с рассветом отправился в зал Руки Совета, чтобы обсудить с Гвидионом письма, приносимые воронами из военных лагерей. Даже сегодняшним утром он в первую очередь нагрянул именно к нему, не ко мне. А теперь Сол