Эшелон сумрака - Анна Цой

— Нюрка твоя — дура бессовестная! Сама нагулялась, а остальным за неё плакать надо! Пускай сама свои кошкины слёзы вытирает теперь!

Девушка надулась, отвернулась от неё ко мне и отправила ложку в рот. Мне есть не хотелось совершенно, тем более я, наконец, решилась спросить о Нюре:

— Почему её уволили? — мои глаза замерли на хмуром лице поварихи.

Женщина выругалась, произнеся слова одними сухими губами, и отвернулась.

— Это ты должна была быть на её месте! — зашипела Шага.

Я закусила щеку изнутри.

— Не рычи, сиротливая! — обернулась на её слова Веста, — а ты не лезь куда не просят! Не достаточно я тебе слов сказала, а?

— Уилу ты по вкусу пришлась, а не Нюра, — рассмеялась Шага, — и чего только в тебе нашёл? Тощая и страшная!

Я непонимающе оглядела её искажённое ненавистью лицо.

— Что значит «пришлась по вкусу»? — спросила я у неё.

— Поминай день, когда «выпить» он тебя позвал, — не обратила внимания на открывшийся рот девушки повариха, — помнишь?

Я кивнула.

— Дык в ту ночь то охламон тот и сделал чего хотел, — она сжала губы до такой степени, что они побелели, — ток не с тобой, а с Нюркой-дурой. А эта дурища, — она махнула полотенцем на Шагу, — считает, что ты виновная! Молчи — коли ума нет, ни у тебя, ни у Нюрки твоей! Если у Лушки нашёлся, то сама она не пошла, а вы!

Она бросила в неё тряпкой, почти попав по лицу.

— Ей просто повезло, а так она…

В этот момент Веста напряглась и застыла, смотря на раздаточное окно.

— Дверь столовой хлопнула, — резко подняла голову на меня она, — сходи проверь, Шага!

— Почему я? — всё же вскочила на ноги девушка.

— Потому что… — начала было повариха.

Но умолкла, стоило нам троим услышать голос лорда:

— Луана, я жду.

Тут уже настала моя очередь вскакивать на ноги и отвечать:

— Да, господин! — я подхватила юбку и рванула к двери, чтобы практически впечататься в неё, когда она отворилась сама.

— У меня не так много времени, Лу! — нетерпеливо пояснил мужчина, встав так, чтобы пропустить меня, но не прикоснуться и кончиком своего чёрного плаща, — не стоит задерживать… всех.

Я проскользнула мимо него по стеночке, краем глаза отметив, что Веста согнулась пополам, а Шага практически посерела лицом.

— Доброе утро, Оушен, — опомнилась я, даже не выдавливая улыбку, — как прошла ваша ночь?

— Замечательно, — гулкое недовольство сквозь маску, — но об этом позже.

Подстраиваться под мой семенящий шаг он не стал — по-военному быстро и ровно отмерил расстояние до стола и опустился на стул, всё это время держа спину, как что-то неизменно прямое. Я бы сказала, беспристрастное.

Мой взгляд проследил за ним уже без страха, но с достаточным волнением. Вновь литая маска. Вновь ни единого просвета под плащом.

Я спокойно села за столик, пододвинулась на самый край прикрученного стула и вздохнула.

— Итак, графиня Леманн, сколько вам, вы говорите, лет? — с ухмылкой произнес лорд.

Я даже застыть не успела, прежде чем по ушам ударил гудок поезда, а сам Эшелон начал останавливаться.

В этот момент моя голова судорожно искала ответ на этот вопрос. Знает он или ещё нет? А что будет, когда узнает правду? Останусь ли я с этой самой головой?

— Молчишь, — он потянулся к карману своего плаща, откуда достал свёрток бумаги, — я запросил некоторые сведения о тебе в императорской канцелярии. Мне уже пришел ответ, однако он меня не удовлетворил. Потому я отправил письмо твоему деду, Луана. И вот вопрос: по какой причине он написал мне, что его дочь всё ещё находится в его поместье? — бумаги, которые на самом деле были письмами, упали на стол передо мной, — попытка скрыть твой побег? К чему тогда лгать тому, кто тебя отыскал?

Я даже дотрагиваться до испещренных чернилами бумажек не стала, настолько было страшно читать то, о чём уже знает лорд.

Поезд дёрнулся, делая полную остановку, и я смогла отвлечься на окно рядом. Мы не были в городе, а будто стояли посередине поля. К чему тогда была эта остановка?

— Луана, я всё ещё жду. Хоть слово, — напомнили мне.

— Я не та Луана, — честно ответила ему.

Мужчина откинулся на спинку стула.

— Ты замерла, когда я произнёс фамилию.

Я кивнула. И промолчала, опустив голову. Не хотелось начинать этот разговор сначала. Мне хотелось, чтобы он считал меня не такой плохой и хоть немного дворянкой.

— Тебе чуть больше тринадцати, у тебя двое младших братьев, и ты обещана лорду Лэндж, — он слегка подался вперед, — но мы это исправим. Как и некоторые аспекты твоего воспитания, Лу. Целых три года до совершеннолетия — это даже лучше, чем я предполагал.

Я его посыла не понимала уже давно. Потому и молчала, боясь сказать что-то не так. Но это был совсем другой случай и выдержать его я не могла:

— Просто… прошу вас! Запомните, что я вам не лгала! — я вгляделась в ледяную маску, в которой не было и тени эмоции.

А как же хотелось увидеть хоть одну!

— Прекращай, Лу, — недовольно произнес он, а после добавил, однако уже поверх моей головы, — слишком долго, Арзт.

Я обернулась, вгляделась в образ суховатого старичка в цилиндре и с тростью, которому только открыли дверь столовой, и поджалась сильнее, чем обычно. В присутствии двух мужчин мне было уже не так спокойно.

— Ох, милорд, я бежал… честное слово…

— Не важно, — прохладно сообщил ему Оушен, — присоединяйся. Где твой чемодан?

Мужчина с тяжёлым дыханием подошёл к нашему столику, протянул мне руку раскрытой ладонью и желтозубо улыбнулся:

— Госпожа эм… не ожидал увидеть вас… тут, — он так и застыл с протянутой мне рукой.

Я же не знала, что с ней делать, как и протягивать свою в ответ не желала — даже спрятала их за спину.

— Это неприлично, Лу, — наставительно и серьёзно сказал мне Оушен.

Не знаю, что именно было с моим лицом сейчас, но руку я протянула, а сам лорд сразу же усмехнулся. Второй мужчина остался смотреть на меня с непониманием.

Поезд резко дернулся, начиная свой привычный бег по рельсам. Мы трое остались в таком же положении, как и до этого.

— Л-леди Луана? — неверующе протянул он.

— Графиня, — поправил его Оушен.

— Госпожа, — пролепетала я, но меня никто не услышал.

Даже я сама.

— Ты отнимаешь моё время, Арзт, — прохладно сказал лорд Эшелона. Мужчина закивал, открыл было рот и был остановлен громогласным, — принесите господину его чемодан!

— С-сейчас, милорд?! — удивленный тон на суховатом лице с морщинками.

Он