Страдания и Звёздный свет - Каролайн Пекхам

и я бросилась за ним, неуклюже ударяясь коленями о каменный пол, и поднимая меч.

Теневой Зверь развернулся, прежде чем я успела вогнать меч в его живот, и я вскочила на ноги, вынужденная бежать, так как он наступал мне на пятки, а у меня не было места для отражения атаки. Мне нужно было освободить пространство между нами, но я чувствовала его горячее дыхание на своей шее и знала, что если хоть один раз оступлюсь, то погибну.

Я не могла повернуться, чтобы поискать Ориона, все, что я могла сделать, это бежать и надеяться, что он нашел способ убить Тарикса, в то время как я нашла в себе достаточно сил, чтобы убить своего собственного противника.

Стены дворца задрожали, а камни под моими ногами загудели, словно здание оживало. Призраки этого королевского места пробудились, давно утраченная магия зашевелилась в стенах и взывала к отмщению.

Сегодня я должна была оправдать репутацию фамилии Вега и доказать, почему я королева огня и правительница смерти. Тени преследовали меня слишком долго, держали меня в повиновении, когда я должна была восстать словно Феникс, которым я являлась. Возможно, сейчас я лежала глубоко в пепле, не имея ни магии, ни Ордена, но в моей душе тлели угольки, и не имело значения, что я практически смертная, потому что я все еще была королевой Вега, и я даже не была близка к финалу.

Глава 65

Мои ноги горели от бега сквозь деревья, сердце бешено колотилось, пока я мчался прочь от той девушки и той хижины, от исчезающей версии себя, которую я так долго боялась и ненавидела в самых глубинах своего сознания. Я встретилась лицом к лицу с худшей из своих версий и вышла из отчаяния, в котором она пыталась меня утопить, и от этого мне стало легче. Словно взглянув в лицо правде, которую я так долго боялась, я освободилась от ее части.

Я видела ложь, смешанную с теми страхами, в которых я убеждала себя так долго, что было трудно их увидеть. Но наблюдение за ними со стороны как-то облегчало задачу. И хотя я бы не сказала, что излечилась от своей неуверенности и причин быть такой, какая я есть, я смогла простить себя за некоторые из них. Я могла видеть, что некоторые части того, в чем я винила себя, на самом деле никогда не были моей виной.

Все детство я чувствовала себя отдаленной от окружавших нас смертных, всегда втайне надеясь на любовь, которая могла бы превзойти мои трудности и увидеть за их пределами. Но мы никогда бы не вписались в то место, даже если бы я старалась вести себя хорошо, больше улыбалась или пыталась подружиться с людьми, которые меня не понимали. Потому что наш дом был здесь, в Солярии. И именно здесь я наконец-то нашла свое место, с Дарси рядом со мной.

Мне нужно было найти свой рюкзак, нужно было закончить работу над созданием моста, а потом надеяться, что я смогу выяснить, где же находятся Воды Глубины и Чистоты.

Темнота сгущалась вокруг деревьев, но жуткий, костяно-белый цвет их стволов позволял мне разглядеть тропинку между ними.

Я не хотела рисковать со светом. Не сейчас, когда эта тварь все еще где-то там, а знание того, что она охотится на меня, укоренилось в моей душе.

В темноте меня привлек красный блеск, и я, со сдавленным всхлипом, бросилась к нему, подхватив с земли рубиновый кулон и чувствуя его тепло на своей коже.

Я поспешила снова застегнуть его на горле, и его вес принес мне облегчение, которое глубоко врезалось в мою душу.

Ветер шевелился вокруг меня, пальцы пробегали по моей руке, и я закрыла глаза, пытаясь прислониться к выдуманному ощущению его присутствия.

Но прикосновения не были похожи на те, которые я представляла себе раньше, это было скорее прикосновение, чем ласка, срочность заполнила меня, когда ощущение его присутствия усилилось, и я могла поклясться, что услышала его голос, шипящий: «Беги».

Мои глаза открылись, и я крутанулась на месте, снова выхватывая меч из ножен. Молодая версия меня стояла между двумя возвышающимися стволами, на ее горле красовался новый шрам, куда вонзился мой клинок, кровь стекала вниз и пачкала ее белую ночную рубашку.

— Ты убила его, — прорычала она, ее слова пронзили мое нутро, как пуля. — Из-за тебя он сражался в той битве. Из-за тебя он так отчаянно хотел победить своего отца. Он планировал бросить ему вызов задолго до того, как ты пришла и перевернула всю его жизнь. Он ждал, пока не будет готов победить. Ты заставила его нанести удар слишком рано. Ты. Убила. Его.

Ее слова содрали кожу с моих костей и заставили меня истекать кровью у ее ног, эти режущие, разрушительные обвинения, на которые я никогда не позволяла себе смотреть при свете дня. Но их шепот гонялся друг за другом по ночам, не давая мне спать час за часом, напоминая мне о боли, которую я причинила ему, когда отказалась любить его под звездами, шипя на меня, что я должна была увидеть, что Лайонел делал с ним задолго до меня. Я должна была увидеть и стать тем спасательным кругом, в котором он так отчаянно нуждался. Но вместо этого я стала грузом, который висел на его плечах и тянул его под воду. Я усугубила его боль и бремя и дала ему еще больше поводов для боли за то короткое время, которое ему было отпущено в этой жизни.

Отчаяние подняло свою уродливую голову, когда она сделала шаг ближе ко мне, и я не знала, была ли это ее сила или моя правда, которая работала, чтобы уничтожить меня, но это не имело значения.

Отчаяние могло быть заманчивым выходом, легким выходом из моей ситуации, но я никогда не была из тех, кто задерживается в своей печали.

— Я не убивала его, — сказала я низким голосом, поднимая меч и готовясь встретиться с ней лицом к лицу. — Но я сдержу свое обещание отомстить за него.

Нет, печаль и отчаяние не были тем путем, по которому я была рождена идти. Но месть? Ярость? Гнев? Насилие? Я могла бы выйти замуж за эти эмоции.

Глаза девушки расширились, когда я набросилась на нее, ее руки вытянулись, как будто