Лиза Смит - Потрошитель

— Добро пожаловать, брат! — важно произнес Дамон. Прозвучало это так, словно он приглашал меня в свой собственный дом. Хотя, судя по тому, что я знал, это так и было.

— Ты теперь здесь живешь? — поинтересовался я, разглядывая здание особняка. Оно казалось даже больше тех музеев, что я видел когда-то в Нью-Йорке.

— Нет, — усмехнулся Дамон, — здесь живет вот он, — и брат легким жестом указал на стоявшего рядом рыжеволосого мужчину в костюме кремового цвета.

— Лорд Эйнсли, — представился мужчина, протягивая мне руку.

— Здравствуйте! — машинально произнес я, продолжая поражаться размерам его особняка. Очевидно, Дамон вращался среди очень влиятельной публики. По сравнению с новыми друзьями брата Джордж Эббот выглядел как ребенок в маскарадном костюме взрослого.

— А это мой старый друг из Штатов — Стефан Сальваторе, — быстро проговорил Дамон.

Я замер. Неужели он не слышал, как я прошлой ночью представился Стефаном Пайном? Я категорически не хотел втягивать имя Сальваторе в любые дела, касавшиеся меня лично. Особенно сейчас. Конечно, история братьев Сальваторе никому не была известна в этих местах. Даже в нашем родном штате Виргиния в Америке это дело никогда не занимало первые полосы газет. И все же я хотел защитить имя нашей семьи (да и свое собственное), и поэтому, где бы я ни был, я скрывал свою настоящую фамилию.

— Стефан, приятно познакомиться! Кто вы? Чем занимаетесь? Сталелитейные заводы? Железные дороги? — Лорд Эйнсли сразу засыпал меня вопросами.

— Я… гм-м, — так сразу и не скажешь. Действительно, кто я? Кто такой Стефан Сальваторе? Я перевел взгляд на Дамона, страстно желая, чтобы он помог мне выкрутиться.

— У него поместье. Там, в Штатах, — вмешался мой брат. — А в Лондоне Стефан проездом. Просто путешествует. Вообразите, как мне повезло, когда я совершенно случайно столкнулся с ним на вечере в «Гайэти».

— Ах, поместье. — Лорд Эйнсли как будто сразу утратил интерес к моей персоне. — И как долго вы пробудете в нашем сказочном городе?

— Поживем — увидим, — сказал я, со значением глядя в глаза Дамону. Но, прежде чем он что-то ответил, рядом с нами вдруг возник Сэмюэль с бокалом лимонада.

— Приветствую! — радушно произнес он. — Я смотрю, наше общество вам еще не наскучило. Кто мы тут?.. Кучка бездельников и повес, перелетающих с одной ночной вечеринки на другую и вливающих в себя шампанское литрами… Поэтому я очень рад, что лорд Эйнсли устраивает этот пикник. Хоть какая-то смена декораций — не все же нам быть ночными жителями. Не так ли, Дамон, ты ведь об этом все время твердишь?

— Да уж, это точно. — Брат самодовольно ухмыльнулся, посмотрев в мою сторону.

Я стоял и молча злился. Меня раздражало в Дамоне все — от его жилета и вечного цилиндра до его преувеличенно правильного европейского произношения. Он, казалось, задался целью доказать, что он выше всего и вся. Даже приступы жажды крови, которым он был подвержен, как и я, брат воспринимал не более чем как сигнал к тому, что пора выпить того, что требует организм. Неужели он забыл, что Клаус сотворил с нами тогда в Нью-Йорке? Неужели Дамона это совсем не тревожило? Или он просто решил отвлечься от проблем с помощью пустых пирушек с шампанским, светских сплетен и женской ласки? И не думать ни о чем серьезном, пока не станет уже слишком поздно?

— А вы, Стефан? — Сэмюэль так и сверлил взглядом, уставив в меня свой орлиный нос. — Как вам нравится этот прием? Полагаю, он несколько отличается от того… от тех мест, откуда вы прибыли? — спросил он, с трудом скрывая усмешку.

— Да, мы всем довольны. Особенно увлечена Вайолет, — произнес я, натужно улыбнувшись.

— А вы увлечены своей юной Вайолет? — с любопытством спросил Сэмюэль, поставив свой опустевший хрустальный бокал на один из столиков. Почти в ту же секунду бокал был подхвачен лакеем в белом фраке. Да уж, к такой беззаботной жизни несложно привыкнуть. Но мой опыт подсказывал, что за всю эту легкость рано или поздно приходится платить.

— Вайолет увлечена сценой, — пояснил я в ответ. — А я увлечен ею не больше, чем просто друг. Я только слежу за тем, чтобы с ней ничего не случилось.

— Вы всего лишь следите за тем, чтобы с ней ничего не случилось, — повторил Сэмюэль. Мне показалось, или в его тоне мелькнуло подобие насмешки? — Это очень благородно с вашей стороны.

— С тех пор как я его знаю, Стефан никак не может устоять перед ролью героя, готового прийти на помощь девицам в трудных обстоятельствах, — томным голосом заметил Дамон.

Я бросил на него гневный взгляд, но брат лишь улыбнулся мне в ответ. Я переступил с ноги на ногу и посмотрел на него с подозрением. Здесь, в Лондоне, все они, а особенно Дамон, казалось, говорили совсем не то, что имели в виду.

— Ну в нашем городе нет недостатка в девицах, попадающих в трудные обстоятельства, — криво усмехнулся Сэмюэль. — Вы, полагаю, слышали о нашем серийном убийце?

— Серийном убийце? — переспросил я. Надеюсь, мне удалось скрыть свой интерес к этому делу. Едва я произнес эти слова, как сразу несколько человек обернулись в нашу сторону и уставились на меня.

— Говорят, что он снова на кого-то напал нынешней ночью. В газетах его называют «Потрошителем». Многие считают, что это какой-то мясник, если судить по тому, во что он превращает трупы, — наморщив носик, произнесла Шарлотта. Она тотчас подошла к нам, покинув группу женщин, в окружении которых до этого стояла под ивами.

Присутствующие содрогнулись. Одно только это слово — «Потрошитель» — произвело эффект грозовой тучи, нежданно появившейся на чистом небосклоне в тихий летний день. Ощущение было такое, словно температура воздуха разом поднялась градусов на двадцать.

Потрошитель. Я попытался поймать взгляд Дамона, но он избегал смотреть на меня. Прошлой ночью он был на приеме в «Гайэти». Хотя… мысли мои завертелись с бешеной скоростью.

— Я рада, что меня есть кому защитить. Все это так ужасно. — Шарлотта по-хозяйски обвила рукой Дамона за талию.

Я бросил взгляд на Вайолет. Она сосредоточенно прислушивалась к разговору, цепочка от флакона с вербеной посверкивала у нее на шее. Все в порядке.

— Кто новая жертва? — поинтересовался я.

— Еще одна проститутка. Никому не известная девка, — пренебрежительно фыркнула подошедшая к нашей группе девушка с широкими плечами. В ее глазах жертва не стоила того, чтобы ее обсуждать.

Сэмюэль достал из кармана сюртука сложенную газету и демонстративно медленно стал ее разворачивать.

— Джейн переживает только из-за того, что убийца вытурил ее с первых полос газет. Это убийство вдруг разом перечеркнуло все новости светской жизни, — саркастически улыбаясь, Сэмюэль взглянул на девушку с широкими плечами.