Униженная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— горячие, щедрые, как будто мой организм наконец-то понял: я не виновата.

Генерал замер. Потом осторожно, как будто боялся, что я исчезну, протянул руку и взял мою.

— Простите меня, — сказал он. — Я… всегда должен сомневаться. Если я перестану сомневаться, как только я буду принимать решение без единого сомнения, мне лучше перестать быть генералом.

И вдруг — обнял.

Не как генерал. Не как дракон. А как человек, который тоже ошибся. Который тоже боится потерять то, что только-только нашёл.

Я прижалась к его груди — и впервые за долгое время не боялась.

— Вернитесь, — прошептал он. — Пожалуйста. Без ваших блинов… здесь стало слишком тихо.

— Ну да! А ближайшего кабака, который уже собирался закрыться, снова выросла прибыль! — всхлипнула я.

Я подняла на него глаза. В них — всё: боль, надежда, страх… и решимость.

— Зайдёте в фургон? — уставшим от обиды голосом спросила я, отстраняясь. Словно пытаясь прочертить между нами невидимую границу. — Попьёте чай? У меня теперь есть настоящие стаканчики. Одноразовые. С магической пропиткой.

Он усмехнулся — едва заметно.

— С удовольствием. И… ваша «Принцесса» — замечательная идея. Даже без алкоголя.

Я кивнула. Первой вошла в фургон.

И, пока он отворачивался, пинком затолкала плащ под кровать.

Пусть лежит там. Пока я не решу — простить ли его… или снова поверить.

Он пил чай, а я смотрела на него и пыталась понять, почему меня так тянет к нему? Может, просто в этом безумном мире мне хотелось бы иметь хоть какую-то опору?

Теперь он пытался поговорить, пока я смотрела на него, пытаясь понять, умеет ли он лгать, лицемерить, в любовь или в ненависть ведет эта дорога?

Мне казалось, что я его совсем не знаю. Что я придумала его так же, как придумали люди…

Рецепт блинчиков «Как у мамы» от Доры

4. Как у Мамы (если бы мама была зеленоволосой чокнутой)

«Нежный, сладкий, с каплей безумия»

Ингредиенты для начинки одного блина:

Тёртое яблоко — 2 ст. л.

Корица — 1 ч. л.

Сгущёнка — 1 ч. л.

Крошечный кубик маринованного огурца — секрет!

Как готовить:

Смешай всё.

Заверни в блин.

Улыбнись — даже если мир рушится.

Пометка на полях (размазано, будто слезой):

«Мама бы одобрила. Особенно огурец».

Глава 50

— Вам нужно быть осторожней. Среди солдат встречаются очень разные люди. Кто-то пришел по зову сердца, чтобы защищать, а кто-то пошел в армию, найдя легальный повод убивать и творить бесчинства, — произнес генерал, пробуя блинчик.

— А вы, я так полагаю, из первых? — я почувствовала, что вопрос прозвучал даже кокетливо, от чего я смутилась.

Нет, все-таки я неисправима.

— Нет, — произнес генерал.

И глаза его сверкнули дьявольским огнем.

Я была удивлена.

— И те, кто начинают убеждать вас, что пришли защищать… — он сделал паузу, — лукавят. Я — дракон. Внутри меня живёт чудовище. Оно требует крови. Оно убивает с азартом. Это — правда. Не попытка приукрасить. Не легенда. А те, кто видят во мне «благородного рыцаря»… просто не видели, как я смотрю в глаза умирающему врагу.

Я замерла.

— И кто же его останавливает? — прошептала я, глядя в его серые глаза. Словно сейчас разговаривала не с генералом, а с самой тьмой, что прячется за его плащом.

— Я, — ответил он тихо. — Я — его клетка. Воспитание. Мораль. Ценности. Вот его решётки. Но иногда чудовище нужно выпускать. И война — отличный повод. Я не прошу вас верить мне. Я прошу вас… помнить.

— Зачем вы мне это говорите? — спросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Не знаю. Честно не знаю, — сказал он. И едва заметно улыбнулся.

Я опустила глаза. Потом — подняла.

— Насчет солдат не переживайте, — сказала тихо. — Я готова, в случае чего, дать отпор. Можете не переживать. Я так просто себя в обиду не дам…

Он кивнул. Но взгляд его скользнул по фургону — по полкам, по кровати, по пустому крючку у стены.

Плаща не было на видном месте.

И я видела — он понял.

— Вы обижаетесь на меня? — спросил он вдруг.

— Нет, — ответила я честно. — Я просто… просто у меня была тяжелая ночь. Я сама извелась, думая, что навредила людям. Я пила эту «Принцессу», хотя ненавижу виноград. Ненавижу его вкус. Ненавижу его запах. Я патологически не переношу виноград. А раньше любила. Очень любила.

— И что же случилось? — спросил Аверил.

— Мне изменили, — ответила я, глядя ему в глаза. — Измена и виноград. Как-то так совпало. Я просто однажды поверила… эм… мужчине, а он сжёг мне душу. А вы… вы заставляете меня хотеть верить снова. И это страшнее любого огня.

Он молчал долго. Потом встал, подошёл к двери.

— Налейте мне стакан «Принцессы». Я отнесу его магам, — сказал он, не оборачиваясь. — Пусть проверят вашу «Принцессу». Для спокойствия всех. И для вашего. Они возьмут пробу и отправят на патент. Пусть это будет ваше.

— Спасибо, — прошептала я, зная, что королевский патент стоит очень дорого! И даже не каждый маг может его купить! Например, владелец фургона не мог себе этого позволить!

Генерал вышел.

А я села на край кровати, вытащила плащ из-под неё и прижала к груди.

«Ты не такой, как он. Ты умеешь признавать ошибки. Ты умеешь извиняться…», — подумала я. — 'Но я всё равно не позволю себе надеяться.

Потому что надежда — это первый шаг к новому позору'.

Но пальцы всё равно сжали ткань крепче. Словно в насмешку.

Глава 51

Город гудел, как улей, в который кто-то плеснул мёдом.

— Свадьба! Завтра! — кричали мальчишки, разбегаясь по улицам с газетами, на которых красовалась надпись: «Траур окончен! Да здравствует новая эра!»

— Выходной! Бесплатный хлеб! Монеты с балкона! — вторили им взрослые, уже примеряя праздничные рубахи и обсуждая, где лучше стоять, чтобы поймать золотой лорнор из рук принца.

Я стояла у лавки с крупами, мешок муки в руках, и слушала.

Свадьба. Завтра.

Конечно.

Потому что Лила не может ждать.

Потому что живот уже не скроешь под траурным платьем.

Потому что ребёнок должен родиться в браке — законно, чисто, без пятна на королевской чести.

А моя смерть? Моя беременность? Мой пепел в руинах дворца?

Всё это — уже старая история.

Пыль.

Легенда для кухонь.

А завтра — новая сказка.

«Принц, овдовевший от горя, нашёл утешение в руках верной Лилианны, которая подарила ему надежду на будущее. И надежду на будущее