Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж! (СИ) - Элис Айт

Поцелуй Ингвара был неожиданным и горячим. Лопатки уперлись в камни моста, я растерялась на миг, поддавшись порыву… А потом, опомнившись, оттолкнула бывшего напарника. Только мне и свет лун не нужен был, чтобы знать, какая широкая улыбка разъехалась у него на лице.

— Спасибо.

— За что? — мрачно поинтересовалась я, думая о том, как после его поцелуев горят губы. — Что не съездила тебе по морде?

— Нет. За то, что помогла справиться с людьми брата.

— На самом деле тебе стоит благодарить твоего шпиона. Он указал мне, где Удавка. Между прочим, ты вроде говорил, что другие шпионы тебе не помогут?

— Я приказал им не лезть, если со мной что-то случится.

— Приказал? Ты же сказал, что сам простой шпион.

Ингвар, услышав что-то, повернул голову и пригнул голову. Замолкла и я. Мы оба присели на корточки, прячась между мостом и простеньким деревянным причалом, пока неожиданно прозвучавшие шаги не стихнут вдалеке. Затем напарник поманил меня под арку моста — туда, где нас никто не мог увидеть.

Кромка воды начиналась почти у самого основания арки. Мы сели, прижимаясь спиной к камням. В мутной реке Хаго, разделяющей Мараис надвое, отражались обе луны: рядом с нами первая, крупная, и чуть дальше — вторая, помельче. От воды под конец засушливого лета пахло болотцем. Я нашарила рядом камушек и бросила его под мост. Раздался «бульк». Ряска у берега всколыхнулась.

Романтика невероятная… Подвид: болотная.

— Бунтарка, — тихо сказал Ингвар.

— Так ты не простой шпион? — напомнила я.

Он поерзал немного и нечаянно коснулся меня плечом. Мне сразу же захотелось прислониться к его сильной руке, но я сдержалась. Не я ли только что отбивалась от Ингвара, прерывая поцелуй? Надо быть последовательной хотя бы в действиях, если мои мысли и желания мечутся из одной крайности в другую.

— Я сын конунга, — неохотно объяснил он. — На самом деле Север не един, как думают на Юге, мы разделены на добрый десяток государств, но самой крупной территорией — Артеннатом — правит мой отец. Меня изначально взяли на более выгодных условиях. Однако я отказался от всех привилегий, перед тем как вызваться на задание убить Амастриэля. Я должен был прочувствовать, что это такое — быть мальчиком на побегушках, потому что именно такую роль мне пришлось играть у Дайша поначалу. А когда я вернулся после задания, то командирам не понравилось, насколько вольно я подошел к его выполнению. Высокую должность мне пока не вернули, но это не значит, что люди перестали ко мне прислушиваться.

— У тебя тяга к самоубийству, ты знаешь? — вздохнула я. — К слову, почему брат так старается тебя убить? Ты же отказался от титула.

Он бесцельно подергал за нитки дублета, торчащие из свежей дырки.

— Отказаться отказался, да толку. Хьятви — калека. Когда умрет мой отец, настанет черед брата править, но из-за дурацких предрассудков не все примут его сторону. Тинг — собрание наших старейшин — разделится, и у Хьятви появятся враги, которые провозгласят конунгом меня. Поэтому он пытается избавиться от меня всеми силами, пока этот момент не настал.

Я фыркнула. Решение дилеммы казалось очевидным.

— Так почему ты не принял власть, когда ее предложили?

Ингвар посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— И что — по-твоему, это избавило бы меня от войны с родным братом? Я не хочу ему смерти, Лия! Никогда не хотел. Я же говорил, что мы неудачно подрались на пьянке, устроенной в честь того, что на следующий день я должен был отплыть в Ровир? Договор с королем Эсфато был уже заключен. Я привык исполнять обещания и прибыл туда, куда должен был.

— И что, тебе совсем-совсем не хочется править?

Ингвар пожал плечами. Теперь он нащупал камешек у ног и кинул его в реку, ближе к середине, не затянутой ряской. Тот полетел «блинчиком»: шлеп — шлеп — шлеп — бульк. Две луны этого мира в водном отражении превратились в добрые десять.

— Я впервые покинул дом, когда мне было пятнадцать. С тех пор я почти все время проводил в плаваниях. Алавир, Сендай, Ровир, Талгомана… Самое большее я провел дома год — когда болела, а потом умерла мать. Как только закончился траур, я вернулся на корабль. Для меня было очевидным, что править будет Хьятви. Он готовился к этому, мечтал об этом, только и болтал о том, какие законы примет, а какие отменит. Ну а мне оставалось провозглашать славу клана Сторрвар в других землях, — он повернулся ко мне. — Я не просил о титулах, и мне плевать на обычаи, которые заставляют тинг отвергать Хьятви как претендента на роль нового конунга.

— Может быть. Только ты уверен, что человек, отправляющий целые отряды, чтобы убить собственного брата, достоин править народом?

Ответом мне было красноречивое молчание.

— Мой контракт с королем Эсфато заканчивается через полгода, — наконец произнес Ингвар. — Там посмотрим. А пока я обязан выполнять то, чего от меня требует долг. В любом случае ты пришла ко мне сегодня не за этим, разве не так? Что у вас происходит? Судя по просьбе подобрать символы на Оси, Дайш отказался возвращать тебя домой?

Я поморщилась, недовольная тем, как легко он обо всем догадался. Впрочем, это как раз с моей стороны было наивно верить, что похитивший меня человек сдержит свои клятвы.

— Он не то чтобы напрямую отказался, но старается сделать все, чтобы я не хотела или не могла вернуться. Мне уже даже предложено… — я поколебалась и решила все-таки не сообщать, что Дайш видит меня в роли своей жены. — …взять фальшивое аристократическое имя и жить под ним, после того как мы закончим последнее дело.

Ингвар хмыкнул.

— Богине — аристократическое имя? Какая щедрость.

— Это ты учишься делать комплименты? — нахмурилась я тому, как странно прозвучали его слова. — Честное слово, лучше направь свою энергию в какое-нибудь другое русло, потому что пока получается плохо.

— Комплимент? Где ты увидела комплимент? Если бы я хотел его сделать, сказал бы, что ты самая красивая женщина в этом мире, самая смелая, самая очаровательная… Постой, — вдруг сказал он, всматриваясь в мое лицо. — Тебе до сих пор ничего не объяснили?

— Чего именно? То, что я самая обаятельная? Ну, уж это-то мне частенько говорили разные прохвосты, — усмехнулась я.

Только Ингвар не улыбнулся. И не отшутился. И вообще внезапно выругался, ударив кулаком по земле.

— Дайш, сволочь…

Я задумчиво осмотрела нависшую над нами арку моста. Он был узким, звукам здесь негде было разгуляться, но все равно от низкого