Плененная тьмой - Роза Александрия

смогу спрятаться от него в своей квартире, но он подпитывал мою надежду, продолжая пугать. С другой же стороны, все его естество вызывало во мне желание быть рядом. Противоречивость чувств ломает меня изнутри. Я не знаю, как к нему относиться, и это выматывает сильнее ненависти или любви.

Геката тем временем продолжает:

— Единственная территория, где Аскалаф никогда не бывал, — это Тартар.

— Тартар? Это Ад? Но почему старик туда не заглядывает? Там нет растительности? — я удивленно вскидываю брови.

— Да, в твоем понимании это ад. И нет, там есть растительность, но очень мало. Деревья, взращенные на засохшей красной глине, не имеют жизненного тока. Кустарники могут исколоть до кровавых ран и вытянуть из тебя все чувства. Они питаются гневом и ненавистью. Но Аскалаф не может там находиться. Это место попросту его убьет. Ведь он сам как то растение, которому нужен свет.

Я представила себе Тартар.

— Это место и впрямь ужасно, не хотелось бы туда попасть.

Геката присаживается на край подоконника и скрещивает руки на груди.

— Ты и не попадешь. Туда отправляются только грешные души. А старик этот хоть и странный, но один из самых безобидных существ в замке. Тебе повезло, что ты встретила именно его, а не кого-нибудь похуже.

— Понятно, — задумчиво протягиваю я. — Но я видела не только его. Прямо возле зала, где был выход, я наткнулась на страшную старуху. Она хотела получить какое-то дитя, — мотаю головой, стараясь выкинуть из головы ее жуткий взгляд и противный скрипучий голос.

— О, это создание куда интереснее. Но тоже довольно безобидное, — Геката окидывает меня взглядом и добавляет: — Для меня. Для тебя каждый здесь представляет опасность.

— Кто она?

— Это ведьма Гелло. По правде сказать, я не знаю, зачем она здесь живет. Каждый в этом замке выполняет определенное задание. Играет свою роль на поприще смерти, но старуха здесь была всегда и смысл ее пребывания даже для меня остается загадкой. Никто не помнит, откуда она взялась, но поговаривают, что она ест младенцев.

— Что? — восклицаю я. — Она ест младенцев и живет в замке? Почему ее не отправить в Тартар, если она убивает детей?! — возмущение находит на меня, словно волна, поднимая со дна души не успевшую улечься тьму.

— Перси, успокойся! Сама подумай, откуда в замке дети? Говорю же, это просто байки. Не бери в голову.

— Хорошо… — тяну я и откидываюсь на подушки.

Тьма во мне требует выхода, и я закрываю глаза, чтобы успокоиться. Удивляюсь своей вспыльчивости. Я бы не сказала, что я очень спокойный человек, но таких вспышек за собой не замечала. Тьма клокочет в груди, давая понять, что это не мое, а часть Аида. Та энергия, которой он поделился, что-то делает со мной. Меняет меня на глубинном уровне, заглядывает в самые потаенные места души, заполняя пустоты.

Когда дыхание приходит в норму, а сердцебиение замедляется, я встаю с кровати и иду к окну, в которое смотрит Геката.

— Как у Аида получается быть настолько невозмутимым? — спрашиваю я, вскидывая взгляд к небу. — По нему никогда не скажешь, что он взбешен. Меня же разрывает его тьма.

— У тебя не было тысячелетий практики, как у него. Не сопротивляйся ей. Прими.

— Как будто это так просто, — протягиваю я.

— Когда-нибудь и ты научишься держать ее на коротком поводке.

— Если не погибну раньше… — задумчиво добавляю я и вглядываюсь в стремительно темнеющее небо, мысленно проводя аналогию со своей душой.

— Это мы сейчас посмотрим. Время пришло. Ты готова? — я замечаю, что Геката сменила лик. Теперь на меня смотрят глаза ведьмы. Она ухмыляется, но без злости. Мне становится очень жаль, что я пропустила момент превращения. Это было бы интересно. Но слова Гекаты поднимают тревогу в моей душе, и мне становится не до этого.

— Что я должна сделать? — сжимаю пальцами подоконник в ожидании ответа. Что-то мне подсказывает, что он мне не понравится.

— У тебя на шее очень мощное оружие, Перси. С его помощью можно узнать все, что тебе интересно. В нем содержится капля крови Аида.

— Капля чего? — слова вылетают со свистом через сжатые зубы. Неприятная догадка царапает изнутри.

— Не хочешь ли ты сказать, что я буду должна ее выпить?

Геката молча кивает и добавляет:

— Это опасно. Прежде всего потому, что ты человек. Я не могу предугадать, как это на тебя повлияет. Но кровь Аида дает возможность на время стать им. Получить его способности. И если другое божество это выдержит, то человек…

— Я поняла! — перебиваю я девушку. Пальцы тянутся к кулону. Рубиновое свечение пульсировало в нем, словно сердце.

— Аид рассердится, если я это сделаю? — я сама знала ответ на этот вопрос. Чувствовала. Но все же решила спросить об этом Гекату.

— Да, — ее короткий, как выстрел, ответ заставил сердце болезненно сжаться. Мне не хотелось нарушать условия договора и идти против самого повелителя мертвых, но тьма внутри меня добавляла решимости.

— Сделаем это! Я хочу знать, что со мной происходит!

— Теперь я понимаю, за что тебя выбрал Аид, — восхищенно протянула Геката. — Что ж, тогда приступим. Пойдем?

— Что? Куда? — непонимающе смотрю на девушку.

— Со мной! Не здесь же ты собралась падать на пол и сгорать от боли.

От слов Гекаты по коже пошли мурашки. Ну да, с чего я решила, что это будет не больно?

— Если ты хочешь таким образом меня отговорить, то у тебя ничего не выйдет! — пытаюсь храбриться я.

— Отлично!

Девушка берет мою ладонь, и мы исчезаем. В буквальном смысле. На несколько мгновений я перестаю ощущать свое тело. Таким образом происходит перемещение? Довольно необычное чувство, и не скажу, что особо приятное.

Мы появляемся в комнате, едва освещаемой свечами в настенных чашах, и я вздрагиваю. Мне буквально хочется потянуться, потрясти костями, чтобы каждая из них встала на свое место. Геката замечает это и ухмыляется:

— Ох, извини, что не предупредила! Забыла, что ты впервые перемещаешься. Ничего, скоро привыкнешь.

— Не хотелось бы… — бурчу себе под нос и оглядываюсь.

Комната Гекаты достаточно большая и просторная. Прямо передо мной предстают огромные стрельчатые окна, пропускающие красный свет на дощатый пол. Потолки довольно высокие, и мне приходится запрокидывать голову, чтобы увидеть их. В носу щекочет от запаха трав и благовоний, но я иду вглубь и рассматриваю обстановку. Слева отдает последние крохи тепла остывающий камин, над ним потрескивает ряд горящих свечей. По обе стороны от него расположены полки, заставленные старинными фолиантами. А повернув голову, я понимаю, что стены всей комнаты увешаны книжными полками разного размера,