Звёзды с корицей и перцем (СИ) - Калинина Кира Владимировна

— Хочешь посмотреть, как растёт прагма?

Эльга приникла к окулярам. Она примерно знала, что увидит, и всё равно задержала дыхание, когда перед глазами возник срез мелких сот, сотканных, казалось, из голубого пламени. Эффект флюоресцентной съёмки — фантастическая картина.

Минута шла за минутой. Эльга терпеливо ждала и была вознаграждена: ячейки сот чуть заметно надулись — и снова опали. Молодой учёный, в чьём ведении находился прибор, переключил режимы. Перед Эльгой развернулось «кино» из сотен снимков, последовательно фиксирующих малейшие изменения в состоянии прагмы. Было ясно видно, как соты дышат, как трепещут их стенки, выпуская прозрачные отростки, похожие на язычки огня, и эти язычки тянутся друг к другу, срастаясь, уплотняясь… Невероятно! О такой технологии она только читала.

— Нравится? — спросил ди Ронн.

— Очень! — искренне ответила Эльга.

Молодой учёный с гордостью улыбнулся, словно её восторг был адресован лично ему.

Все они здесь были молоды, с начальством держали себя свободно, переговаривались, шутили и явно любили свою работу. Да и как её не любить?

— Студенты технологической академии, — сказала Эльга, когда они с ди Ронном вышли на улицу, — многое бы отдали, чтобы попасть сюда на практику.

Сторрианин снисходительно усмехнулся.

— Боюсь, они даже названий половины наших приборов не слышали.

Эльга выгнула бровь.

— А ты, оказывается, сноб.

Они обогнули кирпичное здание соседней лаборатории. Впереди лежало открытое пространство, и Эльга остановилась, задрав голову.

— Хочешь очаровать девушку, дай ей посмотреть в микроскоп и полюбоваться на здоровенный ангар, — ди Ронн с улыбкой наблюдал за Эльгой. — Если бы я знал это раньше! Пройдём через контору, так быстрее.

Конторский корпус, пристроенный к куполу, под которым без труда поместились бы три «Альбатроса», походил на коробку из-под обуви, положенную рядом с перевёрнутым кухонным котлом.

Внутренние коридоры освещались лампами под жестяными колпаками, за нумерованными дверями стучали пишущие машинки.

Ди Ронн заглянул в приёмную.

— Клара, для меня ничего срочного?

— Вас эр Хоппер искал! — с секретарского места вскочила тоненькая девушка с копной медно-рыжих волос.

Ди Ронн поморщился.

— Пусть и дальше ищет. Скажешь, что меня не видела.

Из-за его плеча Эльга рассматривала девушку. Грудь под блузкой едва заметна, узкие бёдра спрятаны в складках суконной юбки. Робкие крапинки веснушек на молочно-розовой коже намекали, что хозяйка пыталась их свести. Но волосы — пламя, пожар, жаркая стихия — были главной приметой, затмевающей всё остальное.

Ди Ронн дал ещё пару указаний и повёл Эльгу дальше. Но за миг до того, как дверь в приёмную закрылась, она успела поймать взгляд голубых девичьих глаз — растерянный и печальный.

Контору с куполом соединял остеклённый переход. Он был пуст, и звук шагов гулким эхом разносился по длинному пространству.

— Ты так красноречиво молчишь, — сказал ди Ронн.

— О чём ты?

— О ком.

Эльга пожала плечами.

— Мужчина тоже имеет право на прошлое. Если оно в прошлом.

— Ей двадцати нет, — фыркнул сторрианин. — Ребёнок ещё.

Рыжая, миленькая и не из общества.

«Хочешь сказать, что не спишь с ней?»

Мориса Муар могла задать этот вопрос и хладнокровно выслушать ответ, но жаль было портить день игрой в провокации. Сегодня Эльге хотелось быть собой — если в ней ещё осталось что-то от себя прежней, не вытравилось за эти пять лет под чужими масками и сладкими грёзами Конфетерии.

Миновав небольшую, но тяжёлую дверь с кодовым замком, они поднялись в контрольную комнату, где сотрудники в защитных костюмах проводили последнюю проверку регистрационного оборудования. Сквозь смотровое окно с толстыми бронированными стёклами было видно верхнюю часть портальной рамы, всё ещё одетую в лубок.

Важных гостей, обедавших сейчас в «Лазурной лагуне», ждало отдельное помещение с удобными креслами. Предполагалось, что Эльга присоединится к ним. Однако ди Ронн упомянул, что среди наблюдателей будут два профессора из сётстадской академии, а также главные техники Грозоотвода и Больших Врат Биена. И пусть рафинированная салонная львица Мориса Муар разительно отличались от нищей студентки Эльги Экберт, хотя бы один из четверых заметит сходство. Поэтому она попросилась остаться в контрольной комнате, заявив, что хочет наблюдать за работой приборов — таков её очередной каприз.

Да и какая разница, откуда смотреть потом, если сейчас личная гостья главного конструктора попадёт туда, куда не допущены ни её профессора, ни светила страль-физики со Сторры — к самим Вратам!

— Их высота приблизительно равна высоте шестиэтажного дома, — сообщил ди Ронн, пропуская Эльгу в дверь, ведущую на узкую площадку, которая опоясывала зал купола по всему периметру. — Мы сейчас где-то на уровне четвёртого этажа.

Отсюда было видно, что ниже на Вратах уже нет защитных накладок. Взгляду предстали две колонны характерного серебристо-белого цвета. Молодая прагма атласно блестела и казалась нежной, как живая кожа.

— Перед испытанием опустится первый ряд щитов, а когда всё закончится — второй. Вратам надо будет остыть, и автоматика закроет зал до утра.

К одной из колонн был пристроен приподнятый над полом рабочий стенд с несколькими временными прагма-пультами в окружении контрольно-настроечного оборудования, опутанного бледными водорослями мелоранской связующей ткани.

Сверху это выглядело забавно: будто скворечник у ствола могучего дуба. А между пультами скакал скворец — смуглый крепыш, одетый в сине-серый комбинезон.

Когда Эльга и Рикард вскарабкались на стенд, крепыш обернулся через плечо и смерил их взглядом исподлобья.

— Эр Бэф Трайтор, лучший страль-энергетик на всём отрезке Великой Цепи от Сторры до Кезы, — представил его ди Ронн. — А это гостья, о которой я предупреждал.

Эльга обворожительно улыбнулась и протянула руку. Трайтор уставился на неё, как на гремучую змею, но пересилил себя и неловко прихватил кисть Эльги влажноватыми пальцами.

— Вы сказали: особый гость, — проворчал он, дёрнув верхней губой, отчего его редкие чёрные усы неприятно шевельнулись.

Уроженец южного материка Ниддер. Возможно, с примесью кезианской крови.

— Гость или гостья, не всё ли равно? — Эльга продолжала излучать любезность.

До сих пор служащие Объекта встречали её приветливо, некоторые — с горячим энтузиазмом. Как видно, ди Ронн нечасто приводил в лабораторию своих подружек, и молодые учёные не отказали себе в удовольствии распустить перья перед красивой женщиной.

Эр Трайтор был ей откровенно не рад. Он не привык к смайянским вольностям и всем видом показывал, что не желает изображать цирковую болонку перед избалованной дамочкой, захотевшей пощекотать себе нервы страль-процессом.

Когда ди Ронн попросил на четверть часа уступить Эльге место за пультом, энергетик встал на дыбы:

— Вы срываете мне подготовку! Мало того, что привели постороннюю в зону потенциально опасного эксперимента…

— Хотите сказать, что до сих пор не готовы, Трайтор? — Эльга никогда не слышала в голосе ди Ронна столько металла. — Может, мне вас перехвалили?

— Меня отобрали для работы в межпланетном проекте на Кезе, — энергетик развернулся к ним на крутящимся стуле. — Из восьмидесяти кандидатов! В Кезианском центре трансгрессионных исследований строго следуют регламенту и правилам безопасности…

— И вы вернётесь туда сразу после испытания, — перебил ди Ронн. — Впрочем, не уверен, что вас можно к нему допускать, Трайтор. У вас нервы не в порядке. Освободите место. Я сам сяду за пульт.

Энергетик поджал губы, зрачки его глубоко посаженных глаз метнулись туда-сюда и вспыхнули злыми огоньками. Эльга решила, что сейчас он просто встанет и уйдёт. Уникальные специалисты капризны, а сегодня от Трайтора зависело слишком многое, и он это знал. Как знал, что ди Ронн не энергетик, а прагма-физик и может не справиться с тонкой настройкой.